WWW.OS.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Научные публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Ю. М. Брюханова Творчество Бориса Пастернака как художественная версия философии жизни Монография УДК ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет»

Факультет филологии и журналистики

Ю. М. Брюханова

Творчество Бориса Пастернака

как художественная версия

философии жизни

Монография

УДК 821.161.1.09Пастернак Б.Л.

ББК 83.3(2Рос=Рус)6-8

Б89

Утверждено к печати ученым советом факультета

филологии и журналистики ИГУ

Рецензенты:

Ю. В. Шатин, доктор филол. наук, профессор НГПУ

Т. Л. Рыбальченко, кандидат филол. наук, доцент ТГУ Издано при содействии гранта для поддержки НИР аспирантов и молодых сотрудников ИГУ 2009 г.

(№ темы 111-09-052/А3) Брюханова Ю. М.

Творчество Бориса Пастернака как художестБ89 венная версия философии жизни : монография / Ю. М. Брюханова. – Иркутск : Изд-во Иркут.

гос. ун-та, 2010. – 209 с.



ISBN 978-5-9624-0438-7 Монография представляет собой исследование творчества Б. Л. Пастернака. Формулой системного единства его поэзии и прозы стало особое философско-художественное мировоззрение, во многом резонирующее с философией жизни – европейским направлением мысли конца XIX – начала XX вв. Философия жизни Пастернака как образ поэтической рефлексии на мировоззренческие темы (вопросы бытия, связи человека и мира, принципов познания, отношений исторического и бытийного времени, этики и эстетики) раскрывает преемственность творчества поэта, несмотря на все изменения образа художественного высказывания.

Предназначена для филологов-литературоведов и лингвистов, а также для всех, кто интересуется творчеством Б. Пастернака.

УДК 821.161.1.09Пастернак Б.Л.

ББК 83.3(2Рос=Рус)6-8 ISBN 978-5-9624-0438-7 © Брюханова Ю. М., 2010 © ГОУ ВПО «Иркутский государственный университет», 2010

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Поэтическая онтология Б.

Пастернака в свете философии жизни

1.1. Основания соотнесения мировоззренческой позиции Б. Пастернака с принципами философии жизни 10

1.2. Ключевой концепт философии жизни: воля (А. Шопенгауэр) – воля к власти (Ф. Ницше) – жизненный порыв (А. Бергсон) – сила (Б. Пастернак)

1.3. Поэтическое воплощение философии Б. Пастернака в ранней лирике. «Сестра моя – жизнь. Лето года»

1.4. «Второе рождение» Б. Пастернака: развитие идеи жизни в начале 30-х годов................. 35 Глава 2. Гносеология Б. Пастернака: познание как открытие единства жизни................ 42

2.1. Гносеология философии жизни. Общие положения

2.2. Жизнестроительная функция творчества-познания в философии жизни

2.3. Б. Пастернак и А. Бергсон: истина, инстинкт и интуиция

2.4. Концепция метафорической образности Б. Пастернака

2.5. Концептуализация лирического субъекта в творчестве Б. Пастернака

Глава 3. Историософия Б.

Пастернака в лироэпосе 20-х годов. Корреляция аксиологии и этики

3.1. Свобода как сверхценность и ее содержание (Б. Пастернак и Ф. Ницше).................107

3.2. Осмысление революции: философское оправдание или нравственное осуждение?...............116 Глава 4. Воплощение философии жизни в романе «Доктор Живаго» 141

4.1. Идея бессмертия в контексте реальной истории

4.2. Стремление к свободе как содержание истории и личного существования

4.3. Целостность книги как воплощение бессмертия

4.4. Синтез христианского сознания и философии жизни 188 Заключение

Библиографический список

–  –  –

С вязь поэзии и жизни, жизни и творчества – коренная тема русской литературы XX века, окрашенная особым драматизмом. Связь философии и поэзии – проблема природы художественного мышления и индивидуальной авторской стратегии. В художественной системе Б. Пастернака все эти аспекты: этики, эстетики, философии творчества – соотнесены с познанием жизни самым непосредственным и императивным образом. Хрестоматийная декларация «Во всем мне хочется дойти до самой сути…» не была для него риторической фразой.

Поэт со всей безусловностью стремился к непрерывному диалогу с читателем и с миром, в котором он жил. Его осмысление мира и восприятие жизни приобретают черты самостоятельной эстетикофилософской системы.

«В русской поэзии XX века Пастернак – наиболее “философский” поэт. Философия выступает в его творчестве не всегда и не обязательно как тема, но неизменно как метод работы над словом, как способ, логика развертывания словесного материала, каковым бы ни было заявленное содержание того или иного стихотворного или прозаического текста», – писал о Борисе Пастернаке известный исследователь его творчества Лазарь Флейшман [144, с. 398]. Литературовед Игорь Смирнов так характеризует особенность художественного мышления Пастернака: поэт «был неназойливым метафизиком в каждой строчке стихов и прозы. Его тексты устойчиво, но без нажима сопряжены с философскими претекстами» [128, c. 7]. Осознание физического и метафизического содержания жизни составляет сюжет всего творчества Бориса Пастернака. Конечно, особую роль в этом играет его «допоэтическое» увлечение философией. Не случайно в знаковой книге «Сестра моя – жизнь. Лето 1917 года» ряд стихотворений будет объединен подзаголовком «Занятье философией». Творчество для Пастернака родственно философии в своем предназначении, это тоже особая форма познания мира: «Что же такое искусство, как не философия, перешедшая в состояние экстаза»1, – писал он П. Д. Эттингеру в 1907 году [VII, с.





32].

Наше внимание к философско-эстетической концепции поэта обусловлено тем, что Пастернак избирает особый способ художественного осмысления действительности, который своей гибкостью и одновременно системностью наиболее адекватен самому предмету рассмотрения – жизни. Синтез философского и художественного начал в творчестве Б. Пастернака имеет определенные истоки (биографические, культурные, эстетические), поэтому необходимо показать, с одной стороны, преемственность философских идей в творчестве Пастернака, с другой – их переосмысление и самобытность выражения в художественных текстах.

Установка на принятие жизни во всех ее проявлениях, стремление к осознанию единства и целостности бытия, эмоциональное переживание духовных откровений – все эти особенности восприятия и мышления, на которые неоднократно указывали исследователи творчества Пастернака, позволяют нам соотнести его поэтическую философию с философией жизни [далее – ФЖ] – иррационалистическим направлением в западной философской мысли конца XIX – начала XX веков. Представителями ФЖ были Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель, О. Шпенглер, А. Бергсон. Мы стремимся показать творчество Б. Пастернака в единстве с историко-культурным процессом и мировоззрением эпохи, утверждая не принадлежность поэта к ФЖ, а совпадение его взглядов с идеями этого направления. Являясь стихийным продолжателем ФЖ, сохранив концептуальное, бытийное понятие Художественные тексты Б. Пастернака, а также его статьи, очерки, письма и т. д. цитируются по изданию: Пастернак Б. Л.

Полн. собр. соч. : в 11 т. М., 2003–2005 – только с указанием тома и страницы.

жизни, отличающее это направление, Пастернак эстетически преобразовал его онтологические, аксиологические и гносеологические категории, выработав собственную мировоззренческую концепцию, которая нашла свое последовательное воплощение в его творчестве.

ФЖ – неоднородное направление, это не школа, здесь нет четко выработанных принципов познания, системности. Единство философской мысли основывается на центральном понятии «жизни» как некой интуитивно постигаемой целостности бытия. Идея жизни была ключевой и для Пастернака в его понимании трансцендентной и действительной реальности, что отразилось в названиях его ранних и поздних произведений («Сестра моя – жизнь», 1917–1922, «Доктор Живаго», 1945–1955). Другими словами, ФЖ – это не система, а комплекс объединенных энергийных концепций разных философов. Этим объясняется и тот факт, что ФЖ как целостное направление изучена мало. Среди работ следует отметить труд Г.

Риккерта, современника ФЖ, – «Философия жизни»

[119] и работу А. Г. Кутлунина «Немецкая философия жизни» [74], где представлен анализ идей крупнейших представителей немецкой ФЖ.

Сопоставление мировоззрения Пастернака со взглядами ФЖ обусловлено не только вниманием поэта и философов к жизни в ее онтологическом и гносеологическом значении, но и историческим контекстом. В конце XIX – начале XX столетия картина западной философской мысли была весьма разнообразна и неоднородна. Однако все существовавшие тогда философские направления объединяли два момента: во-первых, преодоление классической философии, во-вторых, ориентация на сциентизм или антисциентизм. Сциентизм как мировоззренческая установка на наивысшую культурную ценность научного знания был присущ феноменологии, позитивизму, прагматизму. Антисциентизм, отстаивавший иррациональные способы постижения бытия, характеризует ФЖ, экзистенциализм, персонализм и др.

В годы обучения на философском отделении историко-филологического факультета Московского университета внимание Пастернака больше привлекали направления сциентистского толка (в том числе марбургская школа неокантианства). Но, говоря о его поэтической философии, нельзя не заметить, что познание мира осуществляется поэтом на уровне интуитивного постижения законов бытия. Среди же антисциентистских направлений виднейшим на ту пору являлось направление ФЖ.

Следует отметить, что исследованию поэтической философии Пастернака посвящено немало литературоведческих работ. Философский подтекст обнаруживают чаще всего в ранних произведениях поэта.

Поздний этап его творчества принято связывать с христианским мировоззрением. Истоки философии Пастернака находят в феноменологии, экзистенциализме, религиозной философии С. Н. Трубецкого, символизме, ницшеанстве и т. д. Так, Л. Флейшман связывает «учение о “безличности” субъективности, о субъективности без субъекта – пронизывающее пастернаковское поэтическое мышление – … с философской системой Э. Гуссерля» (см.: [144, с. 348– 379]). О. А. Замерова проводит параллели между художественным мировоззрением раннего Пастернака и философией М. Хайдеггера [56]. Как одно из доказательств присутствия экзистенциальных мотивов в лирике поэта она приводит «растворенность» его лирического субъекта в мире. По мнению И. В. Романовой, единение жизни, целостное переживание бытия, свойственное мировосприятию поэта, является следствием соборности сознания – идеи, выраженной С. Н. Трубецким [121]. Примечательно, что для разных доводов приводятся почти одни и те же аргументы. Многие авторы ссылаются на автобиографическую повесть Пастернака «Охранная грамота»

(1931), в которой автор сам указал на свои «занятья философией».

Но сопоставление художественной философии Пастернака с метафизическим толкованием, экзистенциализмом или феноменологией не обосновывает единства творческих принципов поэта. В философском сознании Пастернака бытие целостно, он не мыслит ни о какой запредельности (небытия не существует). Согласно его идее включенности человеческого существования в плодотворный бытийный процесс, утверждается равноправие всех проявлений жизни в их единстве; человеческое сознание не противопоставляется онтологическим основам мира, а является его закономерным проявлением. В этом заключается главное отличие от экзистенциализма, где существование конкретного человека поставлено в центр мира, личностное переживание предопределяет отношения с окружающими реалиями, и от феноменологии, которая утверждает зависимость образа окружающего мира от нашего внутреннего «Я». К тому же феноменология не опиралась на интуитивный метод познания действительности и не занималась рефлексией времени, что было значимо для Пастернака. А экзистенциализм как единое философское течение сформировался только в начале 20-х гг. ХХ века, когда уже была написана книга «Сестра моя – жизнь», где нашли свое художественное воплощение мировоззренческие взгляды поэта.

Однако все эти точки зрения имеют право на существование. Тем более что художественное сознание Пастернака было синкретичным, этого никто не отрицает. Но в изученных нами работах не предложена системная концептуализация мировоззрения поэта. В нашем исследовании мы стремимся связать воедино важнейшие аспекты, сформировавшие художественную философию жизни Пастернака, пытаемся обосновать ее идейно-эстетическую целостность, опираясь на биографические данные, идиостиль, учитывая синкретизм поэзии и прозы Пастернака, а также единство его религиозных и духовнотворческих исканий.

Гипотеза нашей работы заключается в утверждении, что поэтическая философия Пастернака – это самобытная творческая версия ФЖ. ФЖ в контексте нашего исследования понимается не просто как направление философской мысли, но и как образ поэтической рефлексии на мировоззренческие темы (вопросы бытия, связи человека и мира, принципов познания, отношений исторического и бытийного времени, этики и эстетики). Не связывая жестко увлечение Пастернака философией только с ранним этапом его творчества, мы пытаемся раскрыть его философско-эстетическую мысль в преемственности, несмотря на все изменения образа художественного высказывания.

Глава 1Поэтическая онтология Б. Пастернакав свете философии жизни

Ч тобы доказать преемственность идей ФЖ, их художественную трансформацию в произведениях Бориса Пастернака, необходимо прежде всего рассмотреть философское направление, получившее название «философия жизни», определить его значимость в культурно-историческом контексте своего времени и исследовать, какое влияние могло оказать это направление мысли на формирование мировоззрения Б. Пастернака и на развитие его творческого пути.

1.1. Основания соотнесения мировоззренческой позиции Б. Пастернака с принципами философии жизни ФЖ – достаточно неоднородное направление философской мысли, из-за чего возникают разногласия в определении временных рамок и круга философов, развивавших ее идеи. Под ФЖ мы будем понимать философское направление, сформировавшееся в последней трети XIX в. и получившее развитие в первой трети века XX. ФЖ представлена именами Ф. Ницше, В. Дильтея, Г. Зиммеля, О. Шпенглера, А. Бергсона.

При всем многообразии философских концепций разных представителей ФЖ их объединяла идея жизни как «первичной реальности, целостного органического процесса, предшествующего разделению мира на идеальное и материальное» (см.: Румянцева Т. Г. Философия жизни [92, с. 1087]). Жизнь – центральная философская категория ФЖ – интуитивно постигаемая органическая целостность и творческая динамика бытия. Непосредственное переживание жизни как сущности бытия свойственно и Борису Пастернаку.

Уже в самом начале пути потребность включиться в могучее движение заявлена им как творческий выбор: «Когда за лиры лабиринт // Поэты взор вперят, // Налево развернётся Инд, // Правей пойдёт Евфрат.

… Я историческим лицом // Вошёл в семью лесин. // Я – свет. Я тем и знаменит, // Что сам бросаю тень. // Я – жизнь земли, её зенит, // Её начальный день» («Когда за лиры лабиринт…», 1913, 1928).

Выбор поэтического призвания равносилен возвращению в рай, Эдем, то есть к первым дням творения мира. В зрелости единение с миром переживается уже не как экстаз, но как сам собой разумеющийся процесс: «Существовать не тяжело. // Жить – самое простое дело. // Зарделось солнце и взошло // И теплотой пошло по телу» («Чувство жизни», 1957).

«Жизнь» стала главной темой творчества Пастернака, что явилось предпосылкой для рассмотрения его произведений в русле ФЖ.

То, что во второй половине девятнадцатого столетия, по словам Г. Зиммеля, «понятие жизнь выдвинулось на центральное место, являясь исходной точкой всей действительности и всех оценок – метафизических, психологических, нравственных и художественных» (цит. по: [74, с. 114]), является вполне закономерным фактом. Это была реакция на сциентистские тенденции в науке и философии, противопоставление разуму сил самой жизни – иррациональной, непосредственной, далекой от систематизации. На формирование ФЖ наибольшее влияние оказали: натурфилософские воззрения И. В. Гёте, немецкий романтизм, иррационалистическая философия А. Шопенгауэра (его идея мировой воли во многом предопределила философские взгляды Ф. Ницше) и немецкая классическая философия (особенно Г. Гегель с его диалектикой Абсолютной Идеи и натурфилософия Ф. Шеллинга).

Влияние Гёте на формирование ФЖ обусловлено тем, что он видел в природе единый организм, находящийся в процессе непрерывного становления.

Эта идея была воспринята ФЖ, рассматривавшей жизнь (частью которой является и природа) как органическую целостность, которая непрерывно преобразуется в творческом процессе. Это отмечал Пастернак при переводе «Фауста» Гёте. В письме М. К. Баранович от 9 августа 1953 г. он писал: «Область, дух которой выражает собою Фауст, есть царство органического, мир жизни» [IX, с. 736]. Также Гёте, как впоследствии философы жизни, высоко ценил познавательную силу интуиции.

Важную роль в становлении ФЖ сыграл романтизм. ФЖ часто апеллирует к искусству, в частности к литературе, поэтому влияние литературного течения, сохранявшего активные позиции во время зарождения ФЖ, является закономерным. Романтизм противостоял механистической концепции мира, созданной наукой Нового времени и принятой Просвещением. Человек в романтическом восприятии всецело отдан на произвол иррациональных стихий, над ним не властвует разум, но он способен ощутить открытость и бесконечность бытия. Иррациональность, интуитивное познание, ощущение целостности и бесконечности бытия – всё то, что утверждает и ФЖ.

Говоря о романтическом герое, сильном, одиноком, противостоящем всему миру, нельзя не вспомнить Ф. Ницше, образ сверхчеловека которого напрямую апеллирует к романтической концепции человека. Кроме того, философов жизни, как противников научных догматов, рационализма и схематичной логики, привлекало то, что свои философские взгляды романтики предпочитали выражать не в научных трактатах, а в художественных произведениях.

Пастернак, несмотря на свои неоднозначные высказывания по поводу романтизма в разные периоды своего творчества, видел в нем самобытное мировосприятие. Книгу «Сестра моя – жизнь» он открывает стихотворением «Памяти Демона» и посвящает М. Ю. Лермонтову – одному из своих любимых русских поэтов, чье раннее творчество развивалось в русле романтизма.

Говоря о направлении ФЖ, необходимо выяснить, каким образом могли философские воззрения повлиять на мировосприятие Бориса Пастернака? ФЖ достигает наибольшего влияния в Европе и в России в первой четверти XX века. Это время становления Пастернака как поэта, время поиска собственного пути, призвания. В начале века имена Ф. Ницше, А.

Шопенгауэра, А. Бергсона, О. Шпенглера были у всех на устах, их идеи широко обсуждались, отклики на их философские труды печатались почти во всех российских прогрессивных философских и общественных журналах начала XX века: «Русская мысль», «Логос», «Мысль и слово», «Русское богатство» и другие [143].

В период поиска своего жизненного призвания (студенческие годы) Пастернак увлеченно изучал философию. Еще в юности он запоем читал Канта и Гегеля, затем стал с большим рвением изучать Когена, Наторпа, Платона («Охранная грамота» [III, с. 159]). С 1909 по 1913 гг. он проходил курс обучения на философском отделении историкофилологического факультета Московского университета. Безусловно, ему были известны идеи ФЖ. Он был знаком с философией А. Шопенгауэра, краткое упоминание о чем присутствует в его ранней статье «Черный бокал» (1915) [V, с. 14]. В 1912 году Ида Высоцкая подарила ему сборник трудов А. Бергсона, который хранится в личной библиотеке поэта по сей день. А о своем знакомстве с книгами Ф.

Ницше:

«Так говорил Заратустра», «Рождение трагедии из духа музыки», «О пользе и вреде истории для жизни» – Пастернак говорил в письме П. П. Сувчинскому от 26 сентября 1959 г.

В 1912 году Пастернак совершил поездку в Германию, в город Марбург, где провел летний семестр, посещая лекции знаменитого профессора Г.

Когена – одного из главных представителей марбургской школы неокантианства. Неокантианство находилось в некоторой оппозиции ФЖ. В противовес интуитивному методу познания в ФЖ и отрицанию рационального подхода, Коген и другие представители марбургской школы проповедовали сциентизм, абсолютизировали разум, науку в современном мире, а мышление рассматривали как единственный критерий определения объекта. Желая выработать в себе «дисциплину ума» [9, с. 62], Пастернак не случайно выбирает именно это направление в философии.

Л. Флейшман так объясняет данный факт (на первый взгляд противоречивый): «Чем сильнее завораживали его (Пастернака. – Ю. Б.) размышления об искусстве и художнике, тем более приковывал его к себе и противоположный полюс, требовавший подчинения хода мысли строгой внутренней дисциплине и методической последовательности, отвечавшей критериям математической науки» [144, с. 383].

Следует отметить, что особое внимание Пастернака среди представителей марбургской школы привлекал Пауль Наторп – философ, известный своими изысканиями в области психологии. В 1911 году Пастернак увлеченно занимался реферированием его работ. Особенно притягивало поэта в учении философа воззрение, что «субъективность есть составная часть познания мира, а не принадлежность субъекта» [9, с. 79]. Мы вернемся к этому важнейшему для нас тезису и убедимся, что субъективность, которая складывается из чувств, ощущений, эмоций, является главным средством познания мира в художественной философии Пастернака, сближая его с ФЖ и ее методом интуитивного познания.

Как видим, Б. Пастернак был хорошо знаком с идеями своего времени. Он не отдавал предпочтения ни одному направлению современной философии (как впоследствии ушел от каких-либо рамок литературных течений), но в его творчестве не могли не отразиться философско-эстетические поиски безусловного, объективного, универсального природного начала, актуальные в условиях наступающего века неверия и индивидуализма.



ФЖ – это особое направление мысли, далекое от доктрин и категориальной систематизации. Это не учение и не философская школа, где могли бы действовать четко закрепленные определения и понятия. ФЖ концептуализирована в трудах философов, но может существовать и как мировосприятие, как поэтическая рефлексия, как это было у Б. Пастернака. Утверждение жизни как главной темы его творчества стало предпосылкой рассмотрения художественной системы Пастернака в связи с ФЖ. В чем выражена его идея жизни, каким образом она сопоставима с концепциями ФЖ?

1.2. Ключевой концепт философии жизни:

воля (А. Шопенгауэр) – воля к власти (Ф. Ницше) – жизненный порыв (А. Бергсон)

– сила (Б. Пастернак)

Единого определения «жизни» в ФЖ нет, но исследование концепций различных мыслителей позволяет выявить главные признаки этого понятия:

жизнь как органическая целостность, суть бытия (онтологический аспект); жизнь как интуитивно постигаемая сущность, которая не может быть постигнута до конца, и как единственно достоверный принцип познания мира (гносеологический аспект);

жизнь как творческая динамика бытия (эстетический аспект). Другими словами, жизнь – это стихийное, творящее и вечно обновляющееся начало мира, пронизывающее все стороны бытия и неподвластное рациональному объяснению и этической оценке.

Одним из определяющих свойств жизни, с точки зрения ФЖ, является стихийность, что тесно связано с представлением о некоем энергийном начале – основе бытия.

В философских концепциях это понятие формулируется как важнейшая онтологическая категория. Речь идет о мировой воле (А. Шопенгауэр), воле к власти (Ф. Ницше), жизненном порыве (А. Бергсон), силе (Б. Пастернак) и других аналогичных категориях, выделяющихся в учениях других мыслителей.

Мы не случайно включаем Артура Шопенгауэра в один ряд с философами жизни. Концепция мира как воли и представления, развитая Шопенгауэром, стала отправной точкой ФЖ и послужила фундаментом этого направления. Поэтому центральные онтологические понятия целесообразно рассматривать в сопоставлении с его учением.

В книге «Мир как воля и представление»

(1819), главном труде жизни А. Шопенгауэра, утверждается, что основой и движущей силой бытия является воля – алогичное, иррациональное, стихийное начало. Воля – это «сущность мира и ядро всех явлений» [153, с. 344], «самое глубокое ядро всего единичного, а также целого; она проявляется в каждой действующей силе природы» [154, с. 238].

В мире материи она реализуется в многообразных бесчисленных представлениях, одним из которых является сам человек, его разум и все его чувственно-эмоциональные порывы. Все существующее есть воля: «В основе всего находится воля как бесконечное стремление, желание, как двигатель внутреннего и внешнего мира, как творец его в качестве своего представления» [152, с. 11]. Наблюдать и, соответственно, познавать человек может только представления, поэтому мир – это мир представлений, т. е. явлений воли и образов ее понимания.

Мир как воля недоступен познанию в принципе, поскольку воля как «вещь в себе» лишена каких-либо гносеологических характеристик, она вне познания.

Человеку остается изучать то, что он может наблюдать, то есть в первую очередь себя, свою индивидуальную волю и, конечно, волю к жизни, которая проявляется в каждом. Существует воля независимо от того, знаем мы о ней или нет, хотим того или нет. Это стихийная, иррациональная субстанция, которая не способна к целеполаганию, но постоянно стремится выражать себя в представлениях.

Шопенгауэра считают предшественником ФЖ1, но от последователей его отличает пессимистический взгляд на мир. Жизнь, по мнению философа, страшное горе, человек – недоразумение, которому лучше было бы вообще не появляться на свет, но поскольку это все-таки случается, он должен искупить муками и страданиями (т. е. ценой жизни) свое существование: «Мир – ад, который превосходит ад Данте тем, что каждый должен быть здесь дьяволом для другого» [153, с. 571]. Такова пессимистическая философия Шопенгауэра. Следует уточнить, что ни Шопенгауэр, ни другие представители ФЖ не утверждали антагонистические отношения между бытием и смертью. ФЖ – это попытка осознать единство жизни и смерти. «Как мало мы рождаемся в минуту нашего рождения, так мало мы умираем в последние мгновения своей жизни», – пишет А. Г. Кутлунин, рассматривая немецкую ФЖ [74, с. 118]. Смерть – порождение жизни. Эти понятия не могут противоречить друг другу, так как обозначают две стороны целого. Такое понимание дуализма бытия позволяет поиному решать проблему бессмертия – одну из ключевых в ФЖ. В отличие от христианского бессмертия, где обретение вечной жизни человеком – это победа над смертью, для Шопенгауэра, Ницше и других мыслителей (в том числе Пастернака!) бессмертие – это естественное условие жизни, заключающейся в смене рождений и смертей, не противостоящих друг другу, а тесно переплетенных в ткани существования. О том, каким образом, по мысли разных философов, достигается бессмертие, будет более подробно рассмотрено ниже.

Понятие воли, сформулированное Шопенгауэром, получило свою интерпретацию у Фридриха Ницше и нашло воплощение в представлениях силы и воли («Так говорил Заратустра…», 1883; «Воля к власти», 1901). Сила и воля имеют субъективную приСм.: Кривицкий Л. В. Шопенгауэр // Новейший философский словарь. Минск, 2003. С. 1200–1202; Кутлунин А. Г. Немецкая философия жизни. Иркутск, 1986. С. 7; и др.

роду и присущи любому человеку в той или иной степени. Сила – интуитивное, чувственное начало, которое помогает преодолеть любое отрицание, в том числе отрицание жизни. Она, «встречая на свом пути известную величину сопротивления, проявляет себя именно так, как это соответствует степени её силы» [89, с. 300]. Сила – это заряд энергии, в котором человек осознает собственную соразмерность внешнему миру. А воля есть победоносное самоопределение, утверждение себя наперекор всему. «Только там, где есть жизнь, есть и воля; но это не воля к жизни, но – так учу я тебя

– воля к власти» [90, т. 2, с. 83]. Воля к власти у Ницше – это не стремление к господству. Понятие Wille zur Macht в большей степени говорит о «воли к мощи», нежели о «воли к власти». Здесь мощь сопоставима с витальностью, неисчерпаемой энергией жизни. Не случайно Ницше объяснял жизнь как «специфическую волю к аккумуляции силы» [89, с. 328], утверждая, что жизнь как таковая «стремится к максимуму чувства власти» [89, с. 329].

Но в чем разница между силой и волей? Сила – это вектор, направленный на преодоление чего-либо в самом широком смысле, а воля – это вектор, имеющий определенную значимую цель. И цель эта – сотворение ценности жизни, стремление к созиданию, выражаемому в этом стремлении: «Все “задачи”, “цели”, “смысл” только формы выражения и метаморфозы одной и той же воли, которая присуща всякому процессу: воли к власти. Иметь стремление, цели, намерения, волю вообще, это то же самое, что желать стать сильнее, желать расти – и желать также средств для этих целей» [89, с. 316]. Таким образом, ницшеанская воля – это сочетание силы, стремления и определенного ценностного ориентира, это направленная энергия.

Воля в философии Ницше амбивалентна: она и освобождает человека, и порабощает его, и сама является несвободной. Воля проявляет (наряду с положительными качествами) мстительность, глупость, слабость. Она, как и воля у Шопенгауэра, бессознательна и иррациональна. Символом этой бессознательной, таинственной, неисчерпаемой силы, таящейся в недрах жизни, стало дионисийское начало («Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм», 1871).

Выявление оппозиции «дионисийское – аполлоническое» вытекает из концепции Ницше об истинном состоянии человека, состоянии, которое было присуще древним грекам и которое утратили современные люди. Речь идет о способности принимать жизнь безоглядно, целиком, об умении ценить в ней естественность и простоту, ощущать свою силу и здоровье. Ницше выделял два подхода к жизни: «этический» и «эстетический». «Этический» подход связан с рациональным стремлением к анализу, исследованию жизни. Такое отношение-изучение ведет к выявлению оппозиций «добро – зло», «жизнь земная – жизнь загробная», что в свою очередь рождает ощущение греховности человека, его несовершенства, как телесного, так и духовного. В результате теряется целостное ощущение жизни, картина единства существований распадается, и ее очень трудно заново собрать воедино. «Эстетический» подход, напротив, придает одинаково важное значение всему в мире: нет в мире плохого и хорошего, все является частью жизни, все составляет ее разнообразие.

Примечательно, что Вильгельм Дильтей также выделял два типа отношений человека к внешнему миру: жизненное отношение и познавательное (см.:

«Сущность философии», изд. 1909; «Типы мировоззрения и их обнаружение в метафизических системах», изд. 1912). Они коррелируют с «эстетическим» и «этическим» подходами к жизни, выделенными Ницше.

С точки зрения Анри Бергсона, одного из самых влиятельных и ярких представителей ФЖ, в мире действуют две силы: жизненный порыв и материя («Творческая эволюция», 1907). Из жизни нельзя исключить никакой из этих компонентов, они оба составляют единство мира, существования вообще.

Но Бергсон «отдает предпочтение», отводит большую по значимости роль жизненному порыву.

Связано это с тем, что материя для французского философа ассоциируется со спуском, падением, а жизненный порыв – это движение вверх, подъем.

Жизненный порыв, по существу, состоит в потребности творчества. Но творить бесконечно, без ограничения, не позволяет материя, которая определяется как движение, вектор которого направлен в противоположную сторону движения жизненного порыва. Тем не менее этот порыв завладевает материей, которая есть необходимость, и «стремится ввести в нее возможно большую сумму неопределенности и свободы» [24, с. 248]. Материя оформляет мир, а жизнь пронизывает материю, «вырезая в ней живые существа» [24, с. 247]. Материальные предметы утрачивают первоначальный энергетический посыл жизненного потока, они превращают интенсивное в экстенсивное, временное в протяженное, длительность (особый концепт в понимании Бергсона) в пространство. В некотором роде жизненный порыв и материя у Бергсона вступают в похожие отношения, что воля и представление у Шопенгауэра. Только у последнего представления не имеют отрицательной окраски по сравнению с волей. Жизненный порыв Бергсона, как и воля Шопенгауэра, – это первоначально заданный энергетический посыл, находящий свои конечные формы в материи, через которую и реализуется в мире.

Еще одним важным и объединяющим разных философов моментом является взгляд на жизнь как на органическое целое, явление неделимое и вечное.

Так, стихия жизни стирает грань между сознанием человека и реальной действительностью. Погружаясь в свое сознание, человек способен слиться с миром, ощутить свое глубинное родство с ним. Все едино, есть только один непрерывный жизненный поток, увлекающий все в своем движении.

Освальд Шпенглер за исходное понятие в своей философской концепции берет понятие «душа» («Закат Европы», 1918–1922), определяя ее как совокупность возможностей, которым надлежит осуществиться. Можно сравнить ее с волей, которая является нам в своих представлениях. Как и воля у Шопенгауэра, «душа» у Шпенглера иррациональна, она себя не сознает, но всегда стремится проявить себя. Она пронизывает все. Это потенциал, способный породить жизнь. «Душа» как дух витальности, как категория идеальная вступает в союз с жизнью как субстанцией органического происхождения. «Душа» и жизнь противопоставлены Шпенглером миру как воплощению неживой, механистической природы: «“Душа” – это то, что подлежит осуществлению, “мир” – осуществленное, “жизнь” – осуществление» [155, с.

108].

Мир логизирован, систематизирован, определен законами и постоянством. А жизни свойственны страсть и переживание, творчество и непредсказуемость, стихийность и изменчивость. Из этой антитезы Шпенглер выявляет еще одну контрастирующую пару: ставшее и становление. По мнению философа, в жизни и истории (Шпенглер больше других исследовал «жизнь» культур, занимался историей как наукой) господствует становление: «История, находящаяся так же, как и жизнь, в близком родстве со становлением, есть осуществление возможной культуры» [155, с. 109]. Становление, процесс изменения, трансформации свойственен живой жизни, она не терпит застывших форм. По этим критериям можно охарактеризовать и тип сознания человека. Если в сознании человека преобладает ставшее, он мыслит с позиций научной картины мира. Если же главную позицию занимает становление, то человеку свойственно историческое и художественное видение мира.

Развивая тему становления и ставшего, нельзя не обратить внимание на соотношение формы и содержания в контексте ФЖ. Жизнь, как ее принимают философы жизни, ставит содержание превыше формы и вообще стремится уйти от формы, которая не должна устанавливать границы непрерывно текущей жизни.

Отказаться от формы невозможно, но есть изменение, деформация, стремление – то, что постоянно преодолевает или стремится преодолеть какие-либо жесткие ограничения. Георг Зиммель так говорил об этом в труде «Созерцание жизни» (1918): «Жизнь всегда есть ограниченное образование, постоянно преодолевающее свою ограниченность» [57, с. 16].

Смена форм – это извечный принцип жизни, которая охватывает становление и умирание. Саму жизнь Зиммель видел как поток, непрерывный, наполненный устремлением, созиданием, творчеством, и он понимал, что жизнь немыслима вне форм, хотя сама по себе жизнь как субстанция бесформенна. То, что облечено в форму, – это проявление целого в отдельном. Форма ограничивает жизнь во времени и пространстве, что, по мнению Зиммеля, ведет к угасанию жизни. Как и Дильтей, Зиммель особо обращал внимание на борьбу становления и ставшего, выделяя ее важную роль в жизненном процессе.

В одном ряду с концепциями ФЖ выстраивается художественно-философское миропонимание Бориса Пастернака. Он воспринимает жизнь как основу мира, как иррациональную, чувственно постигаемую стихию, переполненную творческим потенциалом, и как начало, объединяющее в себе всё сущее. Для него жизнь – «сестра»; поэт и стихия одного рода.

Жизнь – это проявление силы, страсти, которая благодатна, плодотворна и универсально объединяюща: «расшиблась весенним дождем обо всех». Жизнь превыше Бога, переживание её, её чувство открывает человеку истину «грандиозней Святого Писанья»

(«Сестра моя – жизнь и сегодня в разливе…»).

В одном из писем 1910 года некоему Евгению Борис Пастернак объясняет основы творческой эстетики, как он ее понимает. Из письма следует, что мир, в котором мы живем, – это действительность, открывающаяся нам в нашем восприятии. Для нас существует материальный мир, который воспринимается органами чувств, преломляется в ощущениях, и «этот мир – выполненная твоим познанием задача мира» [VII, с. 68]. Но эта действительность неопределенна и ирреальна по отношению к творчеству.

Мир, воспринимаемый человеком, – только «задача»

для творчества, которую предстоит решить. Решение возложено на лирического субъекта (в частности поэта), который с помощью искусства преображает действительность, конструируемую восприятием. Таким образом, поэт в творчестве проявляет мир, делает его реальным и определенным, но в лирическом контексте. Выполнение поставленной задачи есть «лирический мир» [VII, с. 69], т. е. субъективнопоэтическая картина действительности, оформленной лиризмом. Более того, реальность как «невыполненная лирическая задача творчества» [VII, с. 68] имеет множественность решений, каждый лирический субъект преображает действительность по-своему, создает свой образ мира. Следовательно, творческая (поэтическая) воля познания равноправна с объективной.

По Шопенгауэру, существуют мир как воля, недоступный человеческому сознанию, и мир как представление, то есть реализация воли посредством материи. Человек, хочет он того или нет, является лишь проявлением воли.

В воззрениях Пастернака также наблюдается двойственная оппозиция бытия:

действительный мир, данный человеку в восприятии, и лирический мир – преображенная силой действительность: «И сады, и пруды, и ограды, // И кипящее белыми воплями // Мирозданье – лишь страсти разряды, // Человеческим сердцем накопленной»

(«Определение творчества», 1917). Сила – это условие реализации жизненного потенциала, как и воля у Шопенгауэра, но у Пастернака сила связана с творчеством, и в первую очередь с поэзией.

По определению Пастернака, сформулированному гораздо позднее, в «Охранной грамоте» (1931 г.), «наставленное на действительность, смещаемую чувством, искусство есть запись этого смещенья»

[III, с. 186]. Именно чувство является тем энергетическим импульсом, который преображает одну реальность (действительность восприятия) в другую (лирический мир). Но это не чувство-эмоция, это проявление силы-страсти, той силы, которая присуща бытию. Искусство передает энергетический потенциал мира, пронизанного силовыми волнами: «Если бы при знаньях, способностях и досуге я задумал теперь писать творческую эстетику, я построил бы ее на двух понятьях, на понятьи силы и символа. Я показал бы, что, в отличье от науки, берущей природу в разрезе светового столба, искусство интересуется жизнью при прохожденьи сквозь нее луча силового. Понятье силы я взял бы в том же широчайшем смысле, в каком берет его теоретическая физика, с той только разницей, что речь шла бы не о принципе силы, а о ее голосе, о ее присутствии. Я пояснил бы, что в рамках самосознанья сила называется чувством» [III, с. 186]. Пастернаковское понятие силы, привычно обозначаемое и понимаемое как чувство, выступает коррелятом шопенгауэровской воли как основы жизни. Сила трагична, пугающе опасна в своем величии, но обращена к человеку и ищет возможности открыться, как в стихотворении «Июльская гроза» (1915): «Гроза в воротах! на дворе! // Преображаясь и дурея, // Во тьме, в раскатах, в серебре, // Она бежит по галерее. // По лестнице. И на крыльцо. // Ступень, ступень, ступень. – Повязку! // У всех пяти зеркал лицо // Грозы, с себя сорвавшей маску». Пять зеркал – пять чувств поэта, равновеликих переживаемой стихии.

Иногда Пастернак трактует силу как духовный потенциал искусства, но это лишь частный случай силы. Расплывчатость понятия самим поэтом объясняется так, что сила эта «безмерно больше» его самого и любого человека [III, с. 227]. Она является источником ценностных и моральных ориентиров: «Нравственности учит вкус, вкусу же учит сила» [III, с. 179]. Более того, сила (как и воля у Ницше) – творческая, преобразующая энергия, являющаяся непременным условием жизни, поскольку сама жизнь – беспрестанно творящее, «непрерывно себя обновляющее, вечно себя перерабатывающее начало» («Доктор Живаго» [IV, с. 336]). Сила – это проявление энергии вечного движения, а жизнь – обращенный к человеку образ его осуществления. Отдаваясь силе, вслушиваясь в её голос («ночам соловьём обладать»), поэт прозревает всеобщую устремлённость к жизни: «Но чем его песня полней, // Тем полночь над песней просторней. // Тем глубже отдача корней, // Когда она бьётся об корни» («Эхо», 1915). В переживании любви это видится как неистощимое отражение вечности в мгновении: «…Так, значит, и впрямь // Всю жизнь удаляется, а не длится // Любовь, удивленья мгновенная дань?» («Из поэмы», 1917, 1928).

Очевидной предстает эстетическая направленность мировоззренческой концепции Пастернака. Если у Шопенгауэра воля реализуется в представлениях, то у Пастернака сила воплощается в образах:

«Ничем, кроме движущегося языка образов, то есть языка сопроводительных признаков, не выразить себя силе, факту силы, силе, длительной лишь в момент явленья» («Охранная грамота» [III, с. 187]).

Притом Пастернак отмечает, что речь идет не об отдельных образах, не просто о метафоричности языка и ее конкретном воплощении в произведениях, а о «слове всего искусства», о движении образов в искусстве в целом. Отдельные образы незначимы сами по себе, они взаимозаменимы: «Взаимозаменимость образов есть признак положенья, при котором части действительности взаимно безразличны. Взаимозаменимость образов, то есть искусство, есть символ силы» [III, с. 187]. Этот принцип претворения безмерного в бесчисленном и разнородном стал содержанием книги «Темы и вариации» (1916–

1922) и реализовался в мозаике ассоциаций, смешивающих время с пространством: «Вода рвалась из труб, из луночек, // Из луж, с заборов, с ветра, с кровель, // С шестого часа пополуночи, // С четвертого и со второго» («Встреча», 1921). Искусство вечно, так как постоянно стремится реализоваться в самых различных формах и проявлениях. Сила требует для себя «вещественных доказательств» [III, с. 187], которые можно выразить только с помощью творчества. В дальнейшем эта мысль прозвучит в романе «Доктор Живаго», где в своем дневнике главный герой запишет, что искусство – это «обозначение начала, входящего в состав художественного произведения, название примененной в нем силы или разработанной истины» [IV, с. 280].

Более того, сила – это условие единства мира.

Таким объединяющим потенциалом обладают воля, воля к власти, жизненный порыв, душа и другие воплощения жизненной энергии в разных вариантах ФЖ.

Жизнь пронизывает все стороны бытия и являет себя во всем, от самого малого до самого великого:

«Вот луч, покатясь с паутины, залег // В крапиве, но кажется, это ненадолго, // И миг недалек, как его уголек // В кустах разожжется и выдует радугу»

(«После дождя», 1915, 1928). Жизнь откроется в том, на что будет направлена сила поэта, его чувство, поэтому упоение красотой своей возлюбленной для него равносильно разгадке самой жизни («Любить иных – тяжелый крест…», 1931). Как это отчетливо представлено в философии Шопенгауэра, любая вещь, любой человек, любое явление – это суть одно и то же, проявление одной бытийной силы.

Явные, отчетливые параллели художественной концепции Пастернака и идей ФЖ можно наблюдать на раннем этапе творческого пути поэта. Это выражается во внерелигиозном решении проблемы целостности мира, в отождествлении жизни с самим Сущим и в выведении из нее принципов гносеологии, этики и эстетики. В позднем творчестве поэта его художественная ФЖ обогатится христианским подтекстом, что придаст произведениям Пастернака новое звучание.

1.3. Поэтическое воплощение философии Б. Пастернака в ранней лирике.

«Сестра моя – жизнь. Лето 1917 года»

Понятие силы, которое использует Пастернак в «Охранной грамоте», появляется гораздо раньше и находит поэтическое воплощение в книге стихов «Сестра моя – жизнь. Лето 1917 года» (1917–1922) (далее по тексту – «СМЖ»). Эта книга является знаковой для всего творчества Пастернака. Она принесла ему славу поэта, и в ней впервые нашло художественное выражение его философское миропонимание. Смысл поэтического высказывания в книге соразмерен по значимости образу высказывания.

Книге «СМЖ» посвящено немало исследований, но вопрос трактовки ее как целого остается не до конца решенным. Такая попытка была предпринята М.

Л. Гаспаровым и И. Ю. Подгаецкой, обратившимися в работе над поэтическими текстами к редкому жанру аналитического парафраза [38]. Особого внимания заслуживает работа С. Н. Бройтмана «Поэтика книги Бориса Пастернака “Сестра моя – жизнь”» [27], в которой наиболее полно и детально рассмотрено поэтическое произведение Пастернака. Единство поэтического самовыражения, по мнению С. Н. Бройтмана, книге придает новый синкретизм – наложение «непосредственного сиюминутного переживания и воспоминания-обретения утраченного времени» [27, с. 144]. Испытываемое в данный момент чувство связывает лирический субъект с прошлыми переживаниями, и каждый раз воссоздаваемый текст рождает связь чувства и времени. Но, с нашей точки зрения, это не просто связь с прошлым, и даже не с настоящим, это переживание откровения о мире. Мы рассматриваем «СМЖ» как книгу переживанияоткровения и как процесс осознания-творения этого переживания в слове.

«СМЖ» – не просто цикл стихов, это книга стихов. Библия есть «Книга», и это сопоставление возникает не случайно. К ветхозаветному прообразу нас прямо отсылает название одной из глав – «Книга степи», что воссоздает ассоциативный библейский ряд: Книга Моисеева, Книга Притчей Соломоновых и т. д. Книга поэта – это собрание вопрошаний: «Какое, милые, у нас // Тысячелетье на дворе?», «Мой друг, ты спросишь, кто велит, // Чтоб жглась юродивого речь?», «Как скоротать тебя, Распад?» Эти вопросы задаются не для того, чтобы был найден ответ (ответов может быть множество), а для того, чтобы объять картину мира. Лирический сюжет книги – узнавание жизни как откровения любви: во времени (цикл «Не время ль птицам петь»), пространстве (цикл «Книга степи»), страсти (цикл «Развлеченья любимой»), творчестве-мышлении (цикл «Занятье философией»), умиротворении (цикл «Песни в письмах, чтобы не скучала»), ожидании (цикл «Романовка»), страдании (цикл «Попытка душу разлучить»), одиночестве (цикл «Возвращение»), прощании (цикл «Елене») и последнем объяснении с возлюбленной как с целым миром (цикл «Послесловье»).

Название книге Пастернак искал долго. Известны различные варианты: «Всесильный Бог деталей»

(из стихотворения «Давай ронять слова…»), «Нескучный сад», «Сестра моя – жизнь» (Пастернак Е. Б., Пастернак Е. В. Комментарии к книге «СМЖ»

[I, с. 453]). Каков смысл окончательного названия? Отождествление с силами природы, обращение к божествам, любым явлениям мира как к брату или сестре идет от анимизма, но в новое время не может не иметь философского обоснования. Есть несколько предположений, откуда заимствовал Пастернак такое обращение к жизни. Источниками, как полагал А. К. Жолковский [51, с. 175–176], могли стать: 1) слова «La vie est laide mais elle est ta soeur» («Жизнь некрасива, но все же она твоя сестра») из книги Верлена «Sagesse» («Мудрость»), с которой был знаком Пастернак; 2) гимны Св. Франциска Ассизского, называвшего стихии своими братьями и сестрами и считавшего их воплощением жизни; 3) строка «Сестра моя жизнь» из неопубликованного стихотворения Александра Добролюбова («Заключил я с тобой завет…», 1907) – поэта-декадента, в дальнейшем ушедшего из литературы и основавшего в Поволжье собственную квази-францисканскую секту. В основе всех этих формул лежала трепетная любовь к миру.

Вопрос о том, чье высказывание повлияло на формирование названия книги стихов Пастернака, не столь важен, поскольку все эти источники выражают идею братства с миром, душевного родства с жизнью и природой, то есть философия рождается из чувства и представляет собой душевно-экзистенциальный выбор – вопреки отчаянью и смерти. Утверждение жизни, стихийной, спонтанной, непредсказуемой, – главный посыл книги «СМЖ». Это выражено уже в посвящении М. Ю. Лермонтову, который был для Пастернака «олицетворением творческой смелости и открытий, началом свободного поэтического утверждения повседневности» (письмо Ю. М. Кайдену, 22 августа 1958 г. [X, с. 380]), т. е. жизни в ее естестве.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 


Похожие работы:

«Филология и лингвистика ФИЛОЛОГИЯ И ЛИНГВИСТИКА Актуганова Софья Андреевна преподаватель ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет им. М.В. Ломоносова» г. Архангельск, Архангельская область ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННЫХ ЛИНГВОЭКОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Аннотация: в данной статье рассмотрено новое интегративное направление лингвистических исследований – лингвоэкология. Исследуется роль лингвоэкологии. Особое внимание акцентируется на появлении новых направлений...»

«Клеменчук Светлана Владимировна ПРОБЛЕМА РАЗГРАНИЧЕНИЯ РАЗГОВОРНЫХ (ЛИТЕРАТУРНЫХ) И ПРОСТОРЕЧНЫХ СЛОВ В статье поднимается проблема разграничения разговорной (литературной) и просторечной лексики. Особое внимание автор акцентирует на критериях разграничения разговорных (литературных) и просторечных слов и пометах разговорное, просторечное, имеющихся в толковых словарях русского языка. Адрес статьи: www.gramota.net/materials/2/2010/2/19.html Источник Филологические науки. Вопросы теории и...»

«Горбунова Яна Яковлевна ОБРАЗ ЧЕЛОВЕКА НА ОСНОВЕ ОЦЕНОЧНЫХ НОМИНАЦИЙ (НА МАТЕРИАЛЕ СЛОВАРЕЙ РУССКИХ СТАРОЖИЛЬЧЕСКИХ ГОВОРОВ ЯКУТИИ) Статья рассматривает оценочную номинацию человека в русских старожильческих говорах Якутии. Данные оценочные номинации формируют образ человека в сознании носителей говора. Произведен анализ лексических значений и внутренней формы слов. В данном исследовании выявлены особенности концептуализации действительности и представлений о человеке и самом себе носителей...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Южно-Уральский государственный университет Факультет журналистики к 70-летию Южно-Уральского государственного университета МЕДИАТЕКСТ КАК ЦЕЛЕВОЙ ЭЛЕМЕНТ ЖУРНАЛИСТСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ КОНВЕРГЕНЦИИ СМИ Монография под редакцией профессора Л. П. Шестеркиной Челябинск РЕКПОЛ ББК Ч612.18 + Ч448.47 УДК 070 + 378.174 Одобрено Учебно-методической комиссией факультета журналистики Рецензенты: Доктор филологических наук, профессор Н. В. Глухих...»

«Книжная летопись. Издано в Архангельской области в 2013 году. Обязательные экземпляры документов Архангельской области, поступившие в фонд библиотеки в 1 квартале 2013 года ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ ТЕХНИКА ЗДРАВООХРАНЕНИЕ. МЕДИЦИНСКИЕ НАУКИ. ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ. СОЦИОЛОГИЯ. СТАТИСТИКА ЭКОНОМИКА ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО Сборники законодательных актов региональных органов власти и управления ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ...»

«И. В. Ж И ЛА ВСК А Я Медиаобразование молодежи Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова И. В. Ж И ЛА ВСК А Я Медиаобразование молодежи МОНОГРАФИ Я Москва, 2013 УДК 009 ББК 760 Жилавская И. В. Медиаобразование молодежи : монография / И.В. Жилавская. — М.: РИЦ МГГУ им. М. А. Шолохова, 2013. — 243 с. ISBN 978-5-8288-1404-6 Рецензенты: доктор филологических наук, профессор Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова М. В. Шкондин; доктор педагогических...»

«Семенова София Новиковна ХАРАКТЕРИСТИКИ ТЕРМИНОСИСТЕМ ДИСКУРСА В ПРЕДМЕТНОЙ ОБЛАСТИ ГОРНЫЕ ЭКОСИСТЕМЫ В статье рассматривается вопрос о терминосистеме дискурса в предметной области Горные экосистемы. В этой связи исследуется массив текстов, в которых представлены характеристики терминосистем дискурса в предметной области Горные экосистемы. Автор обосновывает положение о том, что терминосистема предметной области Горные экосистемы ? часть лексической системы общелитературного языка. Адрес...»

«Савельева Елена Анатольевна ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РУССКИХ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ УТИЛИТАРНОЙ ОЦЕНКИ Статья посвящена описанию синонимического ряда полезный как одного из основных разрядов антропоцентрической лексики русского языка. В статье последовательно представлены семантические, референциальные, прагматические, коннотативные, синтаксические, морфологические, сочетаемостные сходства и различия между синонимами. Адрес статьи: www.gramota.net/materials/2/2012/6/35.html Источник...»

«МОДЕРНИЗАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ: ПРОБЛЕМЫ, ПОИСКИ, РЕШЕНИЯ Монография Новосибирск УДК 37 ББК 74 М74 Рецензенты: Бердникова А.Г., кандидат филологических наук, рецензент НП «СибАК»; Якушева С.Д., кандидат педагогических наук, доцент общеинститутской кафедры теории и истории педагогики, Институт педагогики и психологии образования ГБОУ ВПО «Московский городской педагогический университет» (Россия, г. Москва). Авторы: Ж.Е. Алшынбаева (Гл. 7); Г.И. Атаманова (Гл. 5); С.Б....»

«Бобырева Наталья Николаевна ЛЕКСИЧЕСКИЙ СТАТУС АНТРОПОНИМИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ ПОДЪЯЗЫКА СПОРТА В статье рассматривается вопрос о лексическом статусе антропонимических единиц подъязыка спорта как особого пласта специальной лексики. Материал исследования представлен образованными при помощи имени собственного единицами русского и английского вариантов спортивного дискурса, а также иллюстрирующими их контекстами из специальной литературы. Изучаемые единицы подвергаются анализу на предмет соответствия...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева» УТВЕРЖДЕН на заседании кафедры русского языка «_»_ 2014 зав. кафедрой доц.Тамбиева М.Д. Фонд оценочных средств по учебной дисциплине «Практическая фонетика» Направление подготовки: 050100.62 «Педагогическое образование» Профиль – начальное образование и иностранный язык Квалификация (степень): бакалавр Форма обучения: очная...»

«МЕ ДИАОБРА ЗОВАНИЕ К АК ФАК ТОР ОПТИМИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО МЕ ДИАПРОС ТРАНС ТВА МЕДИАОБРА ЗОВАНИЕ как фактор оптимизации российского медиапространства КОЛЛЕК ТИВНА Я МОНОГРАФИЯ Факультет журналистики Кафедра журналистики и медиаобразования Национальная Ассоциация массмедиа исследователей (НАММИ) Медиаобразование как фактор оптимизации российского медиапространства КОЛЛЕК ТИВНА Я МОНОГРАФИЯ Москва, 2014 УДК 070 ББК 76.00 М42 РЕЦЕНЗЕНТЫ: М. В. Шкондин, доктор филологических наук Н. Д. Котовчихина,...»

«Электронная версия монографии 1999 г. Возможны мелкие несоответствия с печатной версией. Ссылка на печатную версию обязательна. УДК 82 ББК 83 К 56 Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Рецензенты: доктор филологических наук, профессор Н. А. Соловьева (МГУ); доктор филологических наук, профессор А. Я. Эсалнек (МГУ) Ковтун Е. Н. К 56 Поэтика необычайного: Художественные миры фантастики, волшебной сказки, утопии, притчи и...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ Н. Р. Ойноткинова АЛТАЙСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ: ПОЭТИКА И ПРАГМАТИКА ЖАНРОВ Монография Ответственный редактор д-р филол. наук, профессор О. Н. Лагута Новосибирск ББК Ш3(2=Алт)-65 УДК821.512.151-84 О483 Ойноткинова Н. Р. Алтайские пословицы и поговорки: поэтика и прагматика жанров: монография / Отв. ред. О. Н. Лагута. Новосибирск, 2012. 354 с. ISBN 978-5-4437-0079-3 В монографии определяется жанровый статус алтайских пословиц и...»

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ Гагарин А.В.ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ ЛИЧНОСТИ: ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Монография Москва, 2011 Утверждено ББК 74.58 РИС Ученого совета Г 12 Российского университета дружбы народов Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 10-06-0938а) Научный редактор: академик РАО, доктор психологических наук, профессор А.А. Деркач Р е ц е н з е н т ы: член-корр. РАО, доктор...»





 
2016 www.os.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Научные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.