WWW.OS.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Научные публикации
 

«Барышникова О.О., аспирантка кафедры литературы Курского государственного университета (Курск) Идеал женщины, как его ...»

ИДЕАЛ ЖЕНЩИНЫ В СИСТЕМЕ ДУХОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО

Барышникова О.О.,

аспирантка кафедры литературы

Курского государственного университета (Курск)

Идеал женщины, как его понимал Достоевский, – завещаниепредостережение писателя будущему. В результате ориентации общества на

рационализацию, дисциплину, жестокость, русский, по выражению Г.П.

Федотова, превращается в «Homo Europeo-Americanus» [1, 166], утрачивая свою

национальную идентичность. Отрицание ценности женственности в современной культуре способно привести к утрате таких качеств русского характера, как вера, чистота, идеализм, сострадание. Именно поэтому становится всё больше актуальным возрождение базовых ценностей русской культуры, альтернативных западным. Важным компонентом их является высокая оценка феминного начала в духовной культуре русского народа, выраженная в сакрализации образа матери-земли, в почитании Богородицы, культа Софии – «всё это проходит через сочинения отечественных философов от крещения Руси до сегодняшнего дня» [2, 300].



Подходя к проблеме женского идеала в мире Достоевского, следует определить понятия «норма» и «идеал» и учитывать двойственный смысл понятия «естественное» в контексте общественно-исторического и православного понимания. В бытийном понимании «нормальное» часто противопоставляют «идеальному» и семантически соотносят с «естественным». В.В.Зеньковский предупреждает, что научное знание не различает два смысла в понятии «естественности»: «Ведь и заведомые извращения, уродство, болезненные явления в каком-то смысле «естественны», т. е. развиваются согласно реальным условиям и жизни, но всё это и неестественно, т.е. есть именно извращение, болезнь, уродство» [3, 192].

Особенно опасна двусмысленность понятия «естественного» в сфере морали, «где обычно «естественное» отождествляется с фактическим, а не с нормой, идеалами» [3, 193].

Говоря о «натуре» человека, Достоевский полемизировал со своими современниками-натуралистами, которые пытались объяснить многие пороки проявлением естественной натуры человека. Он опровергал «прогрессивные»

идеи, возводящие в теории способы аморального образа жизни (теория разумного эгоизма, идея свободной любви и т.п.). Именно натура человека, утверждает своим творчеством Достоевский, взывает к идеалу, движет человека к поиску совершенства. Особенно это стремление заметно в женщинах, недовольных своим внешне, может быть, благополучным положением, но противным духовным принципам человеческого бытия. Достоевский не разделял мнения публики, что во всех злодеяниях и извращениях женской натуры виноваты социально-психологические условия её развития. Главную причину морального разложения личности он видел «в отрицании всего святого», в том числе в «поругании идеалаженщины» [4, 221].

Согласно православной традиции, в которой предлагает рассматривать аксиологию Достоевского В.В. Зеньковский, идеал – и есть та норма бытия, которая была заложена божественным словом при сотворении мира. Идеальное

– это нормальное и естественное, сущностное в человеке, тот божественный импульс, который движет человека к совершенству и обретению утраченной целостности.

Достоевский, публицист и художник, утверждает, что без идеалов «никогда не может получиться никакой хорошей действительности» [4, 179].

Именно идеи движут миром, управляют человеком, вершат историю человечества.

Сам Достоевский называл себя «неисправимым идеалистом»:

«… я ищу святынь, я люблю их, мое сердце их жаждет, потому что я так создан, что не могу жить без святынь … [4, 178].

Б.И. Бурсов в своём романе-исследовании утверждает, что в иерархии духовных ценностей Достоевского первое принадлежит красоте: «Красоту ставил Достоевский выше истины, ибо во всякой истине находил он то, что можно оспорить. Красота неоспорима, и неоспоримость ее в том, что она материализует порыв к бесконечной истине, где забыто всё, кроме этого порыва» [5, 203].

Красота как вечная категория бытия особым образом проявляет себя в женских образах Достоевского. Неслучайно своих героинь писатель наделяет необыкновенной красотой, которая «может мир перевернуть». Внешняя красота

– олицетворение глубокого внутреннего потенциала женской натуры.

Раскрытие проблемы красоты через призму женского образа способно многое объяснить не только в личности и психологии великого русского писателя, в его индивидуальном отношении к миру, к человеку и к Богу, но и в диалектике человеческого духа. Само слово «красота» и синонимичные ему понятия «совершенство», «благообразие», «идеал», «сокровище» краеугольные камни в романах «Идиот», «Подросток», «Бесы». Об этом свидетельствуют и черновые записи Достоевского. Часто эти оценочные эпитеты адресованы той или иной женщине как земному воплощению божественной красоты. Интересна запись Достоевского к замыслу романа «Идиот»: «Надо было с детства более красоты, более прекрасных ощущений, более окружающей любви, более воспитания. А теперь: жажда красоты и идеала и в то же время 40 % неверие в него, или вера, но нет любви к нему. „И беси веруют и трепещут“» [6, 167]. О значимости идеала в душе молодого человека читаем признание Аркадия в романе «Подросток»: «Блажен, кто имеет идеал красоты, хотя бы даже ошибочный!» [7, 91]. Трагедия молодого человека, современника Достоевского, в том, что красоты ему не хватает, нравственные основы подорваны современными идеями.





Говоря об идеале женщины у Достоевского, исследователи А.Касаткина, А.Гачева, Е.Новикова предлагают рассматривать женский образ в творчестве писателя в канонах русской православной традиции, ссылаются на «Пушкинскую речь», «Дневник писателя», письма Достоевского своим современницам, в которых Достоевский высоко оценивает русскую женщину и видит в ней источник нравственного возрождения. Художественным воплощением идеала для «позднего Достоевского» является образ пушкинской Татьяны Лариной: «тип положительной и бесспорной красоты в лице русской женщины» [4, 531]. Татьяна Ларина является своеобразным эталоном женской красоты именно в силу естественности, правдивости своей натуры: «А разве может человек основать своё счастье на несчастье другого? Счастье не в одних только наслаждениях любви, а в высшей гармонии духа» [4, 529].

Понятие натуры человека Достоевский соотносит с понятием естества как сути явления, характера.

Если говорить сегодня о не современности хрестоматийных идеалов XIX века, то следует отметить, что женский идеал Достоевского не был отражением общественных воззрений и эстетических вкусов его эпохи.

Современники обвиняли писателя в том, что он совершенно лишён чувства прекрасного и не может по-настоящему оценить женской прелести, как, например, это умел делать Тургенев. Женская красота иначе понимается Достоевским.

Как и И.С.Тургенев, Ф.М.Достоевский считал нравственное начало в русской женщине более развитым, чем в мужчине. «Русский человек, в эти последние десятилетия, страшно поддался разврату стяжания, цинизма, материализма; женщина же осталась гораздо более верна чистому поклонению идее, служению идее….Вижу, впрочем, и некоторые недостатки современной женщины и главный из них – чрезвычайную зависимость ее от некоторых собственно мужских идей, способность принимать их на слово и верить в них без контроля» [4, 248]. Женщина должна смотреть на мир своими глазами, мыслить без подсказки мужчин, считает Достоевский. Достоевский указывает на опасность «нравственной фальши» в тех случаях, когда обучающиеся женщины стремятся не к образованию и науке, а лишь следуют моде, стремятся стать деятельницами «в разрешении какого-то современного женского вопроса» [4, 154]. Признавая и приветствуя идею равноправия мужчины и женщины, Ф.М. Достоевский выступает противником уподобления женщины мужчине (как во внешнем виде, так и во внутренних устремлениях).

Вульгарные проявления женской эмансипации рассматривались писателем тоже как отклонение от нормы, от женского идеала. Отсутствие у женщин «эмансипе» таких качеств как женственность, естественность, искренность, доброта, отзывчивость, семейственность, свидетельствовало, с точки зрения писателя, об омужчинивании женщин, а не об их свободе. Такое уподобление он рассматривает как искажение, неправильное понимание идей женской эмансипации.

Герои и героини Достоевского потенциально религиозные люди, наделенные высокой чувствительностью и восприимчивостью к красоте.

Особенно это проявляется в женских персонажах, образы которых нарочито опоэтизированы автором. Потенциал свободы в женщине очень велик, и это делает героинь Достоевского особенно привлекательными и вместе с тем беззащитными в мире, где все имеет свою цену. Красота как спасение и красота как губительная - сила – антиномия, которую пытается решить Достоевский в своем художественном мире.

Женская красота входит в систему духовных ценностей Достоевского.

Женский образ у Достоевского уникален и насыщен глубинным символическим смыслом. Он воплощает в себе эстетические и нравственные идеалы писателя. Сущность и диалектика красоты, добра, любви, свободы особым образом проявляют себя в женской личности. Встреча с женщиной становится для героя началом поиска утраченной связи с Богом.

Драматическая история взаимоотношений героя и героини приводит героя к очищению через совершение греха, страдание, покаяние и искупление вины перед Богом, красоту которого по-разному преломляет в себе образ женщины.

Р.Гуардини в книге «Человек и вера» утверждает, что Настасья Филипповна, – «существо, подпадающее в общем и целом под категорию совершенства» [8, 282]. Совершенство Гуардини понимает как «не что-то окончательно определенное, самодостаточно-гуманное, а скорее потенцию в высокой степени, открытую неисчислимыми возможностями и лежащую в длани Божьей» [8, 310]. Категорию совершенства Гуардини соотносит с понятием завершенности натуры героини, который проявляется в ее готовности «до конца пройти предначертанный ей путь», оставаясь верной себе и сохраняя цельность и масштабность во всем, то есть «она должна полностью раскрыться как личность» [8, 283 ].

Достоевский открывает читателю евангельскую истину: дорога к обновлению и счастью лежит через великое страдание и покаяние. «За перевалом Голгофы совершается настоящее чудо – божественный акт сотворения человека нового, с новой системой ценностей, актуализация в его жизни свободы, творчества, любви» [9]. Мир Достоевского – это не просто мир идей. При всей диалогичности поэтики, Ф.М. Достоевский «ощущает мир как прекрасное творение Бога, доставляющее радость Создателю. Сквозь всю толщу греховных наращений, которые привнесли падшие и зараженные грехом люди, писатель различает во всяком человеке, искаженном грехом, образ и подобие Божие» [10]. Тема «человек как испорченная икона» звучит в женских образах наиболее болезненно.

В романе Достоевского «Бесы» женские образы как будто отдаляются от богородичного прообраза. Две Марии - Лебядкина и Шатова - рождают детей, зачатых от обольстителя, и проклинают плод своей любви. Этот мотив как бы не только противоречит, но и заведомо опровергает богородичную традицию в создании женского образа. Но именно в этой парадоксальности раскрывается величайшая тайна Достоевского о человеке. Подчас, идея красоты в образе героини утверждается через её осквернение и полное уничтожение: в безднах падения, страдания, а иногда – и гибели героини. В этом отношении интересен образ Марии Шатовой, данный автором в богородичной традиции, нарочито переосмысленной и перевёрнутой («расшатанной»). Образ беременной женщины, обольщённой и отверженной искусителем, ищущей приюта, как бы переворачивает евангельский сюжет.

Героиня лишена женского обаяния, она груба, резка и эгоистична по отношению к любящему её Шатову. Однако напускной цинизм и сатанинская гордость несчастной героини свидетельствуют не об её нравственной ущербности, а о бездне её страдания и отчаяния, исходом которого может быть окончательная гибель души и полное забвение или, как явление чуда, – воскресение и возрождение: «… ибо на краю самой искажённой человечности, на краю ада, занимается свет, поскольку Христос не перестаёт спускаться в ад» [11, 56]. Подлинным явлением чуда в романе становится рождение нового человека, которое переживается как катарсис героями Достоевского и читателями: «Она вдруг точно обратилась в какую-то дурочку.

Всё как будто переродилось». [12, 574].

Г.В.Флоровский замечает, что «для Достоевского злой мир открывается в своей окончательной замкнутости, - выйти из которого можно только скачком или полетом» [13, 153].

Современный достоевед Г.Ермилова продолжает мысль о том, что событие чуда играет огромную роль в поэтике Достоевского:

«Весь смысл чуда в том, что оно есть» [14, 47].

Путь женщины в романах Достоевского, как и путь мужчины, – путь страдания и искупления греха. Достоевского привлекали герои и героини, в душе которых идёт невидимая брань света и тьмы, именно тогда человек более всего восприимчив к красоте, в которой пытается обрести гармонию и спокойствие. Б. Бурсов: «… потребность красоты развивается наиболее тогда, когда человек в разладе с действительностью, в дисгармонии, в борьбе, то есть когда наиболее живёт…» [5, 278].

Внешняя красота героини Достоевского отражает ее внутренний духовный потенциал к искуплению и преображению. Красоту женских образов Достоевского А. Гачева определяет выражением В.Соловьева - «духовная телесность». Источник такой преображенной красоты - Красота Христова и Красота Богоматери, которой, по идее Достоевского, и спасается мир.

Пристрастие писателя к красоте порока и воплощение его в женских образах продиктовано именно страхом перед ним, - считает автор монографии. «И именно поэтому так страшит писателя красота порока, красота Клеопатры, не спасительная, а убийственная, красота, извращающая саму идею красоты как Богоматери. Именно поэтому так мучительно отзывается он на всякое несоответствие в женском существе совершенной телесной красоты и поврежденности сердца – как бы воочию является здесь разрыв между внешним и внутренним, это неизымаемая черта искаженного, послегрехопадного бытия»

[15, 432].

В романах Достоевского о духовной ущербности героини свидетельствует её физический изъян. М.С. Альтман утверждает, что хромота героини (как явная, так и мнимая) – внешнее проявление одержимости бесами.

Именно хромота сближает образы двух Лиз: Хохлаковой и Тушновой.

Первая – прикованная к креслу девочка-инвалид, вторая – юная гордая красавица, в грёзах представляющая себя хромоногой и жалкой. Обе одержимые, несамостоятельные, почти дети, легко попадающие под «бесовское» влияние мужских идей. Олицетворением беса для Лизы Хохлаковой является Иван Карамазов, бес Лизы Тушновой – Николай Ставрогин. Извращённые мечты юной героини «Братьев Карамазовых» о распятом младенце и ананасовом компоте – свидетельство хрупкости и ущербности женской природы, не способной самостоятельно противостоять мировому злу, носителями которого являются мужчины, вынашивающие «великие» идеи. В характере Лизы Тушновой есть черта Настасьи Филипповны, которая привлекала писателя и была страстно любима им в его современницах и возлюбленных – идеализм и внутренний беспорядок: «В этой натуре, конечно, было много прекрасных стремлений и самых справедливых начинаний; но всё в ней как бы вечно искало своего уровня и не находило его, всё было в хаосе, в волнении, в беспокойстве. Может быть, она уже со слишком строгими требованиями относилась к себе, никогда не находя в себе силы удовлетворить этим требованиям» [12, 105].

Совершенная личность в миропонимании Достоевского – это «сильно развитая личность», способная принести себя в жертву во имя любви к Богу и человеку. Известно, что олицетворением такой личности для Достоевского был Христос: «Нет и не может быть ничего более прекрасного, чем Христос.

Отныне у человека нет ничего, что могло бы его вести, кроме этого вечного идеала красоты» [4, 176] Если же говорить о женском идеале, то это Богородица. Современный исследователь А. Грачева подчеркивает, что отношение к женщине в художественном мире Достоевского напрямую связана с Богородичной символикой. В минуты восторга и благоговения, вызываемого силой характера и красотой поступков героини, Ордынов называет Катерину «владычицей», Рогожин Настасью Филипповну - «королевой», а Дмитрий Карамазов Грушеньку - «царицей». Сквозь прекрасные лики женских образов Достоевского сияет лик Царицы Небесной, «неся страждущим сердцам благость, мир, утешение». В художественном мире писателя утверждается как идеальная норма «трепетное, благоговейное, молитвенное отношение к женщине» [14, 453]. Воплощение эстетического идеала немыслимо без его сопричастности к нравственно-религиозным началам в душе человека.

Любовь к женщине способна зажечь в душе героя жажду совершенства, стремление к идеалу. Для подростка Аркадия Долгорукого страшно разочароваться в Катерине Петровне, это равносильно потере идеала, внутренней опоры. Красоте героини герой верит больше, чем самому себе и собственной идее. Поругать, осквернить такую красоту даже словом, единой нечистой мыслью – значит растоптать всё самое святое в себе и в близких ему людях.

В. Зеньковский утверждает, что «нет никакого святотатства в том, что любимое существо кажется в это время божеством» [16, 53]. Философ относит потребность идеализации любимого существа к числу основных потребностей человеческого духа. Именно в переживаниях любви, - подчёркивает В.Зеньковский, - заключается творческая энергия в человеке, способная дать человеку «могучие крылья, которые возносят дух в горний мир» [16, 52].

Смысл идеализации философ видит в том, что «сквозь внешнюю оболочку мы в свете любви зрим скрытую для других идеальную сторону, которая есть в каждом человеке как образ Божий, закрытый, а часто подавленный внешней оболочкой – «характером», который есть нечто «вторичное» в человеке, а не его суть» [16, 61].

В. Зеньковский утверждает, что у Достоевского было «замечательнейшее чувство прекрасного», однако это чувство было отягощено сознанием того, «как мучителен путь человека к красоте, какая опасность заключается для него в нём самом, принять за красоту её противоположность.

Ведь, в конце концов, всё в этом мире исходит из одного источника, если понимать под миром жизнь человеческого духа» [17, 410].

Ссылки:

1. Федотов Г.П. Письма о русской культуре. // Судьбы и грехи России: в 2 т. – СПб., 1991. Т.2

2. Рябов О.В. Русская философия женственности. – Иваново, 1999

3. Зеньковский В.В. Основы христианской философии.- М., 1996

4. Достоевский Ф.М. Дневник писателя. – М., 1989

5. Бурсов Б.И. Личность Достоевского. Роман – исследование. - Л.,1979

6. Достоевский Ф.М. Из записных книжек. - М., 2000

7. Достоевский. Ф.М. Подросток. – М., 1982

8. Гуардини Р. Человек и вера. Брюссель, 1994

9. Кузнецов Ю. Аксиология учения Христа // Московские новости. 2006, № 41

10. Бурова Ю.В. Библейские и святоотеческие основания творчества Ф.М. Достоевского как историко-культурного феномена. www.disstr.ru/contents/126949.html

11. Клеман О. Отблески света. Православное богословие. - М., 2002

12. Достоевский Ф.М. Бесы. – М., 1982

13. Г.В.Флоровский. Религиозные темы Достоевского.// О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881-1931 годов. - М., 1990

14. Ермилова Г. Роман Ф.М. Достоевского «Идиот»: поэтика, контекст. – М., 2007

15. Гачева А. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся». Достоевский и Тютчев. ИМЛИ им. М.

Горького, РАН, 2004

16. Зеньковский В.В. На пороге зрелости. – М., 1991

17. В.В.Зеньковский. История русской философии. - М., 2001



 


Похожие работы:

«Медведева Маргарита Александровна, кандидат философских наук, доцент кафедры «Экономика и право» филиала ФГБОУ ВО «МГУТУ им. К.Г. Разумовского (ПКУ)» в г. Мелеузе (РБ), г. Мелеуз margarita-354@yandex.ru Воронкова Наталья Викторовна, кандидат политических наук, доцент кафедры «Экономика и право» филиала ФГБОУ ВО «МГУТУ им. К.Г. Разумовского (ПКУ)» в г. Мелеузе (РБ), г. Мелеуз 10061969@list.ru Хакимов Фанис Мугарифович, кандидат медицинских наук, заместитель главного врача по...»

«МИРОВОЙ ПОРЯДОК В ТРАНСДИСЦИПЛИНАРНОЙ СИСТЕМЕ КООРДИНАТ Мокий Владимир Стефанович член Российского философского общества, профессор, директор Института трансдисциплинарных технологий, Россия, г. Нальчик E-mail: vmokiy@yandex.ru WORLD ORDER IN TRANSDISCIPLINARY COORDINATE SYSTEM Moky Vladimir Member of Russian Philosophic Society, Professor, Director of Transdisciplinary Technologies, Russia, Nalchik АННОТАЦИЯ В статье рассмотрены объективные причины, обусловливающие непонимание и неприятие...»

«А.Д. Зарецкий ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ СОЦИАЛЬНОГО ПРОГРЕССА Монография Москва УДК 330 (075.8) ББК 65.01я73 З34   Рецензенты: Л.А. Воронина, д.э.н., проф., Т.Н. Неровня, д.э.н., проф. Зарецкий А.Д.З34 Философские основания экономики социального прогресса : монография / А.Д. Зарецкий. — М. : РУСАЙНС1, 2016. — 290 с. ISBN 978-5-4365-0622-7 DOI 10.15216/978-5-4365-0622-7 Современная Россия предпринимает значительные усилия для успешного перехода от социалистических социально-экономических...»

«НАСТУПАЕТ НОВАЯ ЭРА ЗЕМЕЛЬНОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ C.Lemmen, доктор философии, Delft University, The Netherland R.Bennet, доктор наук, профессор, University of Melbourne, University of Twente, ITC Faculty, The Netherland R.McLaren, почетный доктор, University of Glasgow, директор консалтинговой компании Know Edge Ltd, UK S.Enemark, почетный Президент FIG, профессор, Aalborg University, Denmark К. Слабодич, студент Белорусского государственного технологического университета – перевод на русский...»

«ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ И.И. Червонная Аппарат администрации Архангельской области Архангельск ВВЕДЕНИЕ Слова английского философа конца XVI — начала XVII вв. Фрэнсиса Бэкона о том, что сила заключается во владении знаниями более правдиво и актуально звучат в современное время — веке информации и знаний. В конце XX столетия на смену индустриальной эпохе пришла постиндустриальная, в которой доминируют высокие технологии и связанные с ними информационные, коммуникационные...»

«ISSN 2075-9908 Историческая и социально-образовательная мысль. Toм 7 №3, 2015 Historical and social educational ideas Tom 7 #3, 2015 УДК 101.1:316.614 DOI: 10.17748/2075-9908.2015.7.3.233-238 МОРОЗОВ Виктор Васильевич, MOROZOV Victor Vasilyevich, кандидат философских наук, доцент Candidate in Philosophy, Associated Professor ОБРАЗОВАНИЕ И ЧЕЛОВЕК: ПРОШЛОЕ И EDUCATION AND MAN: THE PAST AND СОВРЕМЕННОСТЬ THE PRESENT Эволюция человека рассматривается в соответствии с The article highlights human...»

«ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКАЯ МЕТОДОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА Гришин Сергей Николаевич соискатель кафедры философии ЛГПУ, РФ. г. Липецк E-mail: isgr1974@mail.ru HERMENEUTICAL METHODOLOGY AND CULTURE Sergey Grishin Competitor of the Department of Philosophy LGPU, RF Lipetsk АННОТАЦИЯ В статье вниманию читателя предлагается авторская идея о том, что применение герменевтической методологии как системы мировоззрения, как повседневно развивающейся практики адекватного проникновения человеком в смысл происходящих событий,...»

«1 1. Тестовые задания Раздел 1 Теоретикометодические основы менеджмента 1. Какие принципы менеджмента обосновал в своей книге «Никомаховая этика» древнегреческий философ Аристотель?1. Этические и эстетические принципы;2. Организационные;3. Корпоративные;4. Моральные принципы;5. Специфические принципы.2. Как можно объяснить сущность принципа «подчиненность личного интереса общему»? 1. В организации всегда должен учитываться только личный интерес руководителей организации; 2. Интерес одного...»





 
2016 www.os.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Научные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.