WWW.OS.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Научные публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Монография Том 1 Москва УДК 08 ББК 94 В74 Редакционная коллегия: Бабаева Ф.А., канд. пед. наук, Коренева М.Р., канд. ...»

-- [ Страница 1 ] --

ВОПРОСЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ

Монография

Том 1

Москва

УДК 08

ББК 94

В74

Редакционная коллегия:

Бабаева Ф.А., канд. пед. наук, Коренева М.Р., канд. мед. наук,

Беляева Н.В., д-р с.-х. наук Понькина А.М., канд.

Беспалова О.Е., канд. филол. наук, искусствоведения,

Богданов А.В., канд. физ.-мат. наук, Савин В.В., канд. филос. наук,

Большакова Г.И., д-р ист. наук, Тагиев У.Т. оглы, канд. тех. наук, Землякова Г.М., канд. пед. наук, Харчук О.А., канд. биол. наук, Зливко А.П., канд. юрид. наук, Хох И.Р., канд. психол. наук, Канокова Ф.Ю., канд. Шевцов В.В., д-р экон. наук, искусствоведения, Щербаков А.В., канд.

Кернесюк Н.Л., д-р мед. наук, культурологии.

Китиева М.И., канд. экон. наук,

Авторы:

Глава 1: П.С. Артемьева;

Глава 2: М.В. Бадашкеев;

Глава 3: Ф.Ю. Канокова;

Глава 4: А.С. Романов;

Глава 5: Т.С. Хазыкова;

Глава 6: А.М. Понькина;

Глава 7: В.И. Жилин;

Глава 8: Г.В. Баранов;

Глава 9: Р.И. Зарипов.

В74 Вопросы современной науки: коллект. науч. монография;

[под ред. Н.Р. Красовской]. – М.: Изд. Интернаука, 2015. Т. 1. – 190 с.

ISBN 978-5-9907658-2-5 Главный редактор: канд. психол. наук, МВА, президент некоммерческой организации "Центр РАД" – Красовская Наталия Рудольфовна.



ББК 94 ISBN 978-5-9907658-2-5 © ООО «Интернаука», 2015 г.

Содержание Гуманитарные науки………………………………………………. 6 Глава 1. Прецедентные феномены в художественном произведении как показатель этнокультурной принадлежности автора и его персонажей……………………………………………... 6

1.1. Состояние проблемы……………………………………… 7

1.2. Анализ прецедентных феноменов в художественном тексте……………………………………………………………. 16 Глава 2. Особенности образовательной среды современной сельской школы………………………………………………………. 30

2.1. Теоретические аспекты образовательной среды сельской школы………………………………………………… 31

2.2. Образовательная среда в развитии личностнопрофессионального самоопределения сельских школьников…………………………………………………….. 37 Глава 3. Традиционная одежда ногайцев XIX-XX вв.

(на примере костюмных комплексов этнических групп Астраханских ногайцев карагашей и юртовцев)………………….. 46

3.1. Женские и мужские костюмные комплексы ногайцев-карагашей………………………….………………… 47

3.2. Женские и мужские костюмные комплексы юртовских ногайцев…………………………………………… 55 Глава 4. Этнический стереотип армейской субкультуры США в метафорических моделях военно-политического дискурса (на материале английского языка) ………………………………… 62

–  –  –

4.3. Языковые средства экспликации этнических стереотипов армейской субкультуры США………………….. 66

4.4. Этнический стереотип армейской субкультуры США в метафорических моделях военно-политического дискурса………………………………………………………… 67 Глава 5. Образовательный потенциал проектноисследовательской деятельности в процессе подготовки учителя начальных классов…………………………………………………… 80

5.1. Сущностные характеристики проектно-исследовательской деятельности………………….. 81

5.2. Педагогические условия подготовки учителя начальных классов в процессе проектно-исследовательской деятельности……………………………………………………. 92 Глава 6. Соната для саксофона в контексте историко-стилевых тенденций музыкальной культуры ХХ века: предпосылки и этапы формирования жанра………………………………………………… 109

6.1. Первый период эволюции жанра сонаты для саксофона.. 109

6.2. Второй период эволюции жанра сонаты для саксофона... 113

6.3. Третий период эволюции жанра сонаты для саксофона... 115 Общественные и экономические науки…………………………. 127 Глава 7. Отражение, «общественное сознание» и рефлексия в материалистической гносеологии: от Ф. Бэкона до В.И. Ленина……………………………………………………….. 127 Глава 8. Наука как модульная система человеческой деятельности…………………………………………………………. 154

–  –  –

Глава 9. Политическая метафорика образа России: проблема математического инструментария………………………………….

. 172

9.1. Классификации политических метафор и политический сегмент………………………………………. 173

9.2. Определение экспрессивности и конфликтогенности метафорического воздействия………………………………… 179

–  –  –

ГЛАВА 1.

«ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ

ПРОИЗВЕДЕНИИ КАК ПОКАЗАТЕЛЬ

ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ АВТОРА

И ЕГО ПЕРСОНАЖЕЙ»

(НА МАТЕРИАЛАХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Э. ТАН,

ДЖ. ЛАХИРИ, Д.Г. ХВАНА) Введение.

В настоящее время идет процесс расширения знаний о том, что бывает в речи, накопление фактов: это связано и с введением в оборот новых языков, и с совершенствованием методов, позволяющих обнаружить новые факты в использовании уже изученных языков [2, c. 9].

Открытие новых фактов увеличивает хаос, разработка способов их упорядочения уменьшает его [2, с. 9]. Одним из способов такого упорядочения служит и внимание к лингвистической теории прецедентности, возникшей во второй половине XX века.

Пристальное внимание учёных к феномену языковой личности сопровождается и повышенным интересом исследователей к феноменам, которые определяются в научной литературе как прецедентные. Однако, сам термин «прецедентный» феномен ещё не может быть отнесён к числу однозначно устоявшихся [14, с. 5].





Отметим, что для развития языкознания важен набор новых фактов при исследовании языка, в том числе и новых фактов его художественного использования. Одним из таких фактов являются прецедентные феномены и их использование в речи, которое изучено довольно хорошо применительно к использованию языка в СМИ и в некоторых художественных произведениях, но сравнительно мало в текстах, которые, по предложению Мессибаха Абделуахеба [1], можно назвать поликультурными.

Но даже при исследовании таких текстов именно прецедентные феномены освещены недостаточно, преимущественное внимание было сосредоточенно на этнокультурных различиях концептосферы.

1.1. Состояние проблемы Самое первое употребление лексемы «precedent» в английском языке датируется началом XV века, и закрепленное за ней тогда значение было следующим “case which may be taken as a rule in similar cases” – «случай, имевший ранее место и служащий примером или оправданием для последующих случаев подобного рода»

(в переводе [4, с. 118]). Возникновение лингвистической теории прецедентности относится ко второй половине XX века. Впервые об этой теории упомянул Ю.Н. Караулов в своём докладе «Роль прецедентных текстов в структуре и функционировании языковой личности» на VI Международном конгрессе преподавателей русского языка и литературы (1986). «Индивидуальность», «единичность», «окказиональность» – это то, что противопоставлено «прецедентности» (по [14, с. 11]).

Понятия «прецедентный текст», «прецедентное высказывание», «текстовая реминисценция», «прецедентная текстовая реминисценция» встречаются в трудах Ю.Н. Караулова, Ю.А. Сорокина, Ю.Е. Прохорова, В.Г. Костомарова, А.Е. Супруна, В.В. Красных, Н.Д. Бурвиковой и др.

Согласно работам В.В. Красных, к прецедентным относятся следующие феномены: «1) хорошо известные всем представителям национально-лингво-культурного сообщества («имеющие сверхличностный характер»); 2) актуальные в когнитивном (познавательном и эмоциональном) плане; 3) обращение (апелляция) к которым постоянно возобновляется в речи представителей того или иного национально-лингво-культурного сообщества» [15, с. 170].

При этом В.В. Красных обращает внимание на то, что Ю.А. Сорокин и И.М. Михалёва, акцентируют внимание на том, что прецедентный текст – это ещё и «средство … фокусировки смысловой массы художественного текста, указывающее на глубину индивидуальной и групповой (социальной) памяти» [14, с. 6]. Однако В.В. Красных с этим положением работ Ю.А. Сорокина и И.М. Михалёвой не соглашается, отмечая то, что прецедентные тексты едва ли могут быть сведены только к текстам художественным, к проблеме художественной обработки актуальных вопросов.

Следуя за В.В. Красных, мы принимаем, что прецедентный феномен может выполнять роль эталона культуры, функционировать как свёрнутая метафора и выступать как символ какого-либо феномена или ситуации.

В.И. Захаренко отмечает, что «Прецедентные феномены являются основными (ядерными) элементам и когнитивной базы, представляющей собой совокупность знаний и представлений всех говорящих на данном языке» [11,с. 82], как и В.В. Красных, подчеркивающая, что «За прецедентным феноменом всегда стоит некое представление о нём, общее и обязательное для всех носителей того или иного национально-культурного менталитета» [14, с. 9], следовательно за этим же прецедентным феноменом для представителя другого национально-культурного менталитета стоят или могут стоять другие представления. Прецедентный феномен может иметь для двух разных культур одинаковую форму выражения, но обладать разным содержанием [15, с. 178]. «Так белый цвет в Индии воспринимается как цвет траура, а для представителя другого лингвокультурного сообщества (например, русского) белый цвет воспринимается как цвет радости (представление о свадьбе, о чём-то чистом, невинном). Представление, которое стоит за прецедентным феноменом «делает все апелляции к этому прецедентному феномену понятными в данном сообществе» [14, с. 9].

Следует подчеркнуть, что в работах В.В. Красных особо отмечается то, что, если в тексте идёт апелляция к прецедентному феномену с дополнительной расшифровкой и комментарием, значит для адресата это апелляция не к прецедентному феномену. Здесь стоит уточнить, что это может быть так в рамках одной лингво-культуры, а в поликультурном тексте при подобном виде апелляции прецедентный феномен остаётся прецедентным феноменом, хотя без каких-то разъяснений может не восприниматься таковым.

Автор художественного текста указывает на источник прецедентного феномена в том случае, если этот феномен восходит сразу к нескольким источникам: 1) «он имеет несколько авторов в силу параллельного существования»; 2) «стал автономным и потерял связь с настоящим источником и стал приписываться другим» [14, с. 11] источникам.

На наш взгляд, для исследования художественных текстов важно учитывать, что писатель, во-первых, может использовать перецедентные феномены, опираясь на свою этнокультурную принадлежность и как специальный прием, показывающий этнокультурную принадлежность своего персонажа. Автор часто указывает при этом на источник прецедентного феномена, поскольку знает, что читатель может не всегда понимать, что это прецедентный феномен не родной для этого читателя культуры и, даже понимая, что это прецедентный феномен, может не знать всего того смысла и колорита, который за ним стоит.

В.В. Красных, как и Д.Б. Гудков, выделяет социумно-прецедентные, национально-прецедентные и универсально-прецедентные феномены, но автопрецеденты она не рассматривает, так как они, по её мнению, либо «не отвечают самому определению прецедентных феноменов, либо входят в число (как минимум) социумнопрецедентных» [15, с. 173]. По Д.Б. Гудкову, «автопрецеденты представляют собой отражение в сознании индивида некоторых фрагментов окружающего мира, обладающих особым познавательным, эмоциональным, аксиологическим знанием для данной личности, связанных с особыми индивидуальными представлениями, включенными в неповторимые ассоциативные ряды» [7, с. 103]. В качестве примера Д.Б. Гудков приводит образ зелёной водокачки, который для него лично оказывается прочно связанным с образом (именно образом, а не понятием!) детства, брынзы – семьи. Не останавливаясь на этимологии данной связи, он отмечает, что «подобные ассоциации весьма индивидуальны и далеко не для всех представление о водокачке является прецедентным и обладает указанным значением» [7, с. 103].

На наш взгляд автопрецеденты Д.Б. Гудкова это всего лишь свойство «языкового образа» в сознании каждого человека преломляться по-разному. Для него водокачка – это образ, запомнившийся в определенный период времени, так же, как, если мы предложим разным людям представить небо, то все они представят его по-разному, основываясь на тех видах неба, на тех впечатлениях, которые оно на них произвело, зафиксировавшихся в их сознаниях в разные моменты их жизни [5, с. 249].

Социумно-прецедентные феномены – феномены, известные любому среднему представителю того или иного социума (генерационного, социального, конфессионального, профессионального и т. д.) и входящие в коллективное, когнитивное пространство.

Эти феномены могут не зависеть от национальной культуры. Например, феномены, общие для всех мусульман (конфессиональный социум) или для врачей (профессиональный социум) [15, с. 174].

Национально-прецедентные феномены известны любому среднему представителю того или иного национально-лингвокультурного сообщества и входят в национальную когнитивную базу [15, с. 174]. Но прецедентный феномен может быть понятен и только одной узкой группе людей в рамках определенной нации.

Так, в новелле Э. Тан, “The Best Quality” – «Лучшее качество»

жадеитовая подвеска – “jade pendant” (Девушка спрашивала у других китайцев о значении этой подвески, однако оно было известно только узкой группе посвященных людей, значение восходило к древней культуре, но не все китайцы были знакомы с именно этими аспектами культуры). Дело в том, что индивидуальные варианты восприятия «культурного предмета» часто отличаются друг от друга у двух и более произвольно взятых индивидов [11, с. 84].

Универсально-прецедентные феномены, на которые делается особый акцент в нашей работе, это такие феномены, которые считаются известными любому среднему современному человеку и входят в универсально когнитивное пространство [15, с. 174].

По отнесенности к исходному тексту прецедентные феномены делятся на: прецедентные тексты, прецедентные высказывания, прецедентные имена, прецедентные ситуации и события (аллюзии).

Прецедентные феномены – это не закрытая система единиц и значений. Прецедентные феномены могут быть как вербальными, так и невербальными [15, с. 171]. К вербальным относится текст, как продукт речемыслительной деятельности [15, с. 171], высказывания, имя. А к невербальным: произведения живописи, архитектуры, скульптуры, музыкальные произведения, события прошлого и т. д. [15, с. 171].

Ю.М. Лотман, рассматривая культуру как текст, обращает внимание на значение – переплетение, которое есть в этимологии этого слова. Переплетение может выражаться и в том, как тексты более ранних периодов времени бросают своё отражение на более поздние тексты, встречаются в них в виде цитат, реминисценций и аллюзий [16].

Прецедентные тексты принадлежат языковой культуре (национально- культурному пространству) данного этноса. «Являясь принадлежностью прагматикона некоторой этнокультурной языковой личности, прецедентный текст может быть использован в общении, так как подразумевает аналогичное его наличие у другой личности (по Прохорову Ю.Е.)» [14, с. 7].

В самом узком смысле прецедентный текст – это текст, принадлежащий мировому литературному наследию, фразы и предложения из которого находим в текстах более поздних, более современных эпох. В понимании В.В. Красных, прецедентный текст – это законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности; полипредикативная единица; сложный знак, сумма значений компонентов которого не равна его смыслу; прецедентный текст хорошо знаком любому среднему члену национально-лингвокультурного сообщества. Обращение к прецедентным текстам может многократно возобновляться в процессе коммуникации через связанные с этим текстом прецедентные высказывания или прецедентные имена. К числу прецедентных текстов принадлежат произведения художественной литературы (напр., «Евгений Онегин», «Война и мир»), тексты песен, рекламы, анекдотов, политические публицистические тексты и т. д. [15, с. 172].

В когнитивной базе хранится инвариант восприятия прецедентного текста, но не сам прецедентный текст (трудно представить себе человека, помнящего от первого и до последнего слова, к примеру, роман «Война и мир», несомненно, являющийся прецедентным), очевидно, апелляция к прецедентному тексту предполагает у собеседника аналогичное наличие не самого текста (поскольку такого – наличия нет), а опять-таки инварианта его восприятия [14, с. 8].

Если прочитать несведущему человеку любое предложение из романа «Война и мир», то, так как он не знает весь текст наизусть, он может не понять, что это предложение было именно из этого романа, однако, если назвать прецедентное имя (Пьер Безухов), то у человека срабатывает ассоциация на текст, поскольку в инвариантах восприятия текста, разное у разных людей, имена как опорные точки текста остаются неизменными.

Как считает В.В. Красных, чтобы «иметь» инварианты восприятия прецедентных текстов определенной культуры, надо пройти процесс социализации в данной культуре [15, с. 196]. Из этого следует вывод о том, что инофон самостоятельно «приобрести» эти инварианты не может (если это происходит, то мы имеем дело уже не с инофоном, а с личностью, инкультурированной, социализированной в данной культуре).

В.В. Красных подчеркивает, что использование прецедентного текста – это сознательное введение воспоминания о таком тексте в новый производимый в данный момент текст [14, с. 7]. На наш взгляд, это не всегда так, к примеру, авторы с бинарной идентичностью порой невольно используют прецедентные тексты в потоке творческого мышления, не акцентируя на них внимания, поскольку для них они являются уже настолько родными, что слились с их индивидуальной картиной мира.

Д.Б. Гудков обращает внимание на то, что набор прецедентных текстов различен для разных членов социума, так текст Евангелия является, безусловно, прецедентным для любого представителя христианского социума и не является прецедентным для любого представителя нехристианского социума, например, японского [7, с. 104].

Здесь следует отметить, что даже и в христианском обществе не все христиане могут знать текст Евангелие.

В.В. Красных одной из первых поднимает вопрос о том, что прецедентные тексты едва ли могут быть сведены только к текстам художественным [14, с. 7] или каким-либо ещё. Прецедентная ситуация – некая «эталонная», «идеальная» ситуация, связанная с набором определенных коннотаций, дифференциальные признаки которой входят в когнитивную базу; означающим прецедентной ситуации могут быть прецедентное высказывание или прецедентное имя (например, ходынка, смутное время) [15, с. 172].

Упоминание о войне Китая с Японией в XX веке в творчестве Эми Тан – это скорее прецедентное событие, нежели прецедентная ситуация, хотя Вторая мировая война – это есть имя прецедентной ситуации. Термин прецедентное событие вводит в науку о языке И.В. Высоцкая в своей статье «Спорные вопросы теории прецедентности». Полемизируя с В.В. Красных, она разграничивает термины «событие» и «ситуация» на основе значений, которые закреплены за данными словами в «Словаре русского языка»

С.И. Ожегова. Так, «событие – это то, что произошло, то или иное значительное явление, факт общественной, личной жизни»; а «ситуация – это совокупность обстоятельств, положение, обстановка» [4, с. 119].

По мнению Ю.В. Высоцкой «Событие обычно датируется, поэтому вполне уместно говорить о прецедентной дате. Одна и та же дата может манифестировать несколько событий. Так, 11 сентября для кого-то может оказаться днём рождения или свадьбы, защиты диссертации и прочее. Для православных христиан это день усекновения главы Иоанна Предтечи. В советских календарях отмечалось, что это день танкиста и день рождения Ф.Э. Дзержинского. С 2001 года эта дата воспринимается, как трагическая – после теракта в США» [4, с. 119].

В.В. Красных видимо не объединяет, говоря, что апелляция к прецедентной ситуации может осуществляться и с помощью прецедентного имени [15, с. 185], прецедентной даты, а также, косвенно – описательно.

Прецедентное имя – индивидуальное имя, связанное или с широко известным текстом (например, Печорин, Тёркин) или с прецедентной ситуацией (например, Иван Сусанин – прецедентное имя Иван Сусанин относит нас к прецедентной ситуации (проводник, который умышленно ведет поляков по ложному пути), Стаханов (советский шахтёр, новатор угольной промышленности, энтузиаст своего дела). Прецедентное имя своего рода сложный знак, при употреблении которого в коммуникации осуществляется апелляция не к собственно денотату (в другой терминологии – референту), а к набору дифференциальных признаков данного прецедентного имени. Прецедентное имя может состоять из одного слова (например, Ломоносов, Кутузов) или нескольких (например, Павлик Морозов, Баба Яга), обозначая при этом одно понятие [15, с. 172].

По В.В. Красных, актуализация прецедентного имени происходит следующим образом: 1) актуализация через характеристику по внешности, 2) через характеристику по чертам характера, 3) через прецедентную ситуацию [15, с. 199–201].

Как уже говорилось, прецедентные имена и прецедентные высказывания могут выступать в качестве средств реализации прецедентных текстов. Это – «репродуцируемый продукт речемыслительной деятельности; законченная и самодостаточная единица, которая может быть или не быть предикативной.

Это сложный знак, сумма значений компонентов которого не равна его смыслу:

последний всегда «шире» простой суммы значений. В когнитивную базу входит само прецедентное высказывание как таковое и сумма его значений – смыслов». Прецедентное высказывание неоднократно воспроизводится в речи носителей того или иного (у В.В. Красных русского) ментально-лингвального комплекса. К числу прецедентных высказываний принадлежат цитаты из текстов различного характера (например, Не спится, няня!; Кто виноват? и Что делать?; Ждём-с!), а также пословицы, например Тише едешь – дальше будешь? [15, с. 172].



Ю.В. Высоцкая обращает внимание на понятие прецедентный образ. Репрезентантом образа может служить прецедентное имя (дядя Сэм) или описательное высказывание (птица-тройка у Н.В. Гоголя) [4, с. 126].

Текстовые реминисценции могут представлять собой цитаты от целых фрагментов до отдельных словосочетаний: крылатые слова и выражения, имена персонажей, названия произведений, имена их авторов, прямые или косвенные напоминания о ситуациях. При текстовых реминисценциях может иметься или отсутствовать разной степени точности отсылка к источнику [14, с. 8].

Исследователи отмечают, что как правило, автор выносит тот или иной прецедентный феномен в сильную позицию текста. Как особый вид прецедентного феномена выделяют «прецедентное название».

Ю.В. Высоцкая справедливо замечает, что можно не знать содержание произведения, но знать его название и соотносить с дискурсом [4, с. 120]. Так, например, названия «Анна Каренина», «Что делать?» упоминают и те, кто их не читал: «Определенным образом оформленное указание на прецедентный текст, актуализирующее у адресата соответствующий текст и связанные с ним коннотации»

есть «символ прецедентного текста» [11, с. 86], который с семантической точки зрения устроен так, что он передаёт смысл посредством смысла, в нём первичный, буквальный, земной, часто физический смысл отсылает к фигуральному, духовному, часто к экзистенциальному, онтологическому смыслу, который никак не может быть дан вне этого косвенного обозначения» [11, с. 87].

По мнению И.В. Захаренко, знак есть означающее некоторого значения, «символ» – означающее некоторого смысла, он «всегда больше знака», «отличается неисчерпаемой многозначностью своего содержания». Символ может рассматриваться, как специфический фактор социокультурного кодирования информации и одновременно служить механизмом передачи этой информации [11, с. 87].

Н.М. Орлова рассматривает аспект того, что сама прецедентная ситуация, как последовательность действий из текста в текст передаётся одинаково. Однако в структуре прецедентной ситуации содержатся разные смысловые компоненты, смысловым компонентом может быть концепт и апелляции к нему какой-то ситуации в стихах и прозе варьируют, поскольку авторы оттеняют то одну грань концепта, то другую, а то часть прецедентной ситуации, вовсе не входящей в состав концепта. Одним из постулатов Н.М. Орловой является то, что концепты содержат в себе в компактном виде фабулу многих прецедентных ситуаций. Помимо того она проводит анализ таких терминов как «прецедентность» и «интертекстуальность», показывая точки пересечения и различия [19, с. 1–50].

В своём исследовании мы бы хотели отметить, что у авторов с бинарной идентичностью показаны не ментальные образования смысла самого прецедентного феномена, а показано то, какой он есть сам по себе, оригинальный, без каких-либо искажений и преломлений, без какой-либо оценочности.

Интересным представляется взгляд В.Н. Серкиной на проблему «прецедентности и интертекстуальности». Она рассматривает интертекстуальность как понятие более широкое, чем прецедентность.

«Когда какие-либо тексты начинают употребляться за пределами своих первоначальных источников, то есть переходят в разряд прецедентных, они становятся материальными знаками интертекстуальности» [21, с. 9].

А.С. Драпалюк в своей работе определяет прецедентные феномены, как особые знаки. Следовательно, у прецедентного феномена есть и план выражения (форма) и план содержания.

Исследуя язык художественного произведения, мы воспринимаем прецедентные феномены, как языковые знаки: их форма выражения и есть их материальная сторона, а именно буквенная, а их содержание и есть то значение, которое они имеют в культуре, через своё содержание они связывают культуру и текст, усложняют текст, вводят его в культуру.

По А.С. Драпалюк использование прецедентных феноменов есть способ реализации тенденции к интеллектуализации газетного текста.

Прецедентный феномен – это сигнал усложненности текста.

По мнению А.С. Драпалюк, если перед прецедентным именем или после него поставить определения, мы направим ассоциации читателя относительно образа стоящего за этим прецедентным именем.

Она отмечает также, что в немецком теоретическом рассмотрении прецедентные феномены не разделяются на отдельные виды [10, с. 1–20].

На основании проведенного анализа научной литературы, можно сделать следующие выводы:

1. За прецедентным феноменом всегда стоит некое представление о нём, общее и обязательное для всех носителей того или иного национально-культурного менталитета, следовательно, за этим же прецедентным феноменом для представителя другого национально-культурного менталитета стоят или могут стоять другие представления.

2. В поликультурном тексте при апелляции к прецедентному феномену с дополнительной расшифровкой и комментарием прецедентный феномен остается прецедентным феноменом, поскольку без каких-то разъяснений может не восприниматься таковым.

3. Писатель может использовать прецедентные феномены как специальный художественный приём, показывающий этнокультурную принадлежность своего персонажа.

4. Чтобы инофону самостоятельно приобрести инварианты восприятия прецедентных феноменов определенной культуры, ему надо пройти процесс социализации в данной культуре, поскольку прецедентные феномены принадлежат национально-культурному пространству данного этноса.

Основываясь, на рассмотренных существующих в научной литературе понятиях о прецедентности, попытаемся исследовать способы и цели введения прецедентных феноменов в художественные тексты. Особый акцент в настоящей работе делается на рассмотрении следующих феноменов: прецедентное название, прецедентное имя, прецедентная ситуация, артефакт той или иной культуры, введенных в поликультурные тексты (в основном на материале произведений Эми Тан).

1.2. Анализ прецедентных феноменов в художественном тексте Прецедентные феномены являются минимальными квантами, в которых хранятся в сознании людей и благодаря которым передаются культурные знания от поколения к поколению. Когда прецедентный феномен включается в контекст, он придаёт ему новый смысл.

Рассмотрим некоторые факты введения автором с бинарной этноидентичностью в текст прецедентных феноменов:

1) автор берет структуру классической ситуации и вводит в неё персонажей заставляя их как бы прожить эту прецедентную ситуацию;

2) после той или иной лексемы или фразы даётся её краткое пояснение, как в авторской речи, так и в диалогах персонажей;

3) употребление слов и фраз одной лингво-культуры в текстах, написанных на языке другой лингво-культуры;

4) иногда наблюдается обширная система повторов разных прецедентных феноменов в одном произведении.

Отсылка к прецедентным феноменам у автора с бинарной этноидентичностью является невольным кодом передачи системы знаний о мире и образа мира личности (условно назовем её личностью «пограничья культур»), позволяющей нам изучить аспект передачи этничности в языке художественного текста и художественные задачи такого введения прецедентных феноменов.

В новелле “The Moon Lady” – «Госпожа Луна» взята прецедентная для китайской культуры ситуация “the Moon Festival” [30, с. 69] – «праздник Луны». Прецедентная для китайской культуры, потому что этот праздник отмечают только в Китае и всегда одинаково, есть строго определенная последовательность действий, строго определенные атрибуты (предметы которые несут смысловую нагрузку в рамках философской концепции этого праздника). И чтобы массовому, читателю, у которого нет глубоких фоновых знаний китайской культуры, стало понятно, что это ситуация прецедентная Э. Тан берёт классическую структуру того, как проходит этот праздник в Китае, но поселяет в эту структуру персонажей, которые начинают проживать этот “the Moon Festival” – «праздник Луны», как бы заново, именно это служит особым художественным приёмом, с помощью которого Э. Тан делает акцент на то, что именно это и есть прецедентная для китайской культуры ситуация.

В рамках повествования о празднике наблюдается использование прецедентных названий, например, “a rabbit mooncake” [30, с. 71] – «Лунный Заяц», “the Moon Lady” – «Госпожа Луна». Прецедентное название “the Moon Lady” – «Госпожа Луна» отсылает к прецедентному тексту китайской культуры, древнему преданию «Чан Э улетает на луну» [22, с. 253]. Прецедентное название “a rabbit mooncake” – «Лунный заяц» отсылает к легенде о милосердном и благочестивом зайце. Читатель познаёт, что “the Moon Lady” – «Госпожа Луна» – это прецедентное название, благодаря тому, что Э. Тан выносит это название в сильную позицию текста, в заглавие новеллы, далее по тексту новеллы это имя повторяется более двадцати раз и благодаря тому, что автор вводит (в самом начале повествования) объяснение няни (амы) ребенку, кто же такая “the Moon Lady” – «Госпожа Луна» (“She lives on the moon and today is the only day you can see her and have a secret wish fulfilled”) [22, с. 70] – это акцентирует внимание читателя на самом этом словосочетании “the Moon Lady” – «Госпожа Луна». А употребление выражения пряник в форме лунного зайца “mooncake in the shape of a rabbit” [22, с. 71] автор обрамляет в подробное описание о том, как дети его делили и ели, особо подчёркивая тот факт, что тело зайца сладкое, а уши постные, такая концентрация события и комментариев к нему подчёркивает особую значимость этого названия как прецедентного. Цель введения прецедентного события и названия: передать этнический колорит;

чтобы необычностью привлечь интерес читателя к познанию одной из реалий иной культуры; познакомить с эмоциональной и содержательной составляющей той ситуации, которая является для автора прочувствованной.

Предание о Чан Э и легенда о зайце относятся к ядру когнитивной базы китайского лингво-культурного сообщества, потому что в ядро когнитивной базы входят только наиболее известные прецедентные феномены, а это предание и легенда являются широко известным в Китае, даже входят в обязательный минимум знаний о Китае, с которыми нас знакомят учёные-востоковеды.

Особое внимание обращает на себя употребление лексемы “amah”, которая встречается в тексте новеллы 39 раз в значении (работница, занимающаяся уходом за детьми). Как известно в этом значении в русском языке употребляется слово няня, а в английском языке слова nurse, nurse – maid, что подчёркивает то, что лексема amah взятая для обозначения женщины, которой поручен надзор за ребёнком – это китайское слово, написанное не иероглифами, а латиницей. Употребление китайских слов в англоязычном тексте передаёт особый колорит китайской культуры автора английского текста и его персонажей. Перевод переводчиком новеллы с английского языка на русский, выполненный О. Савоскул, использовано слово ама и снабжёно кратким комментарием ама = няня (кит.). Таким образом, переводчик не переводит это слово, а даёт его транслитерацию, тем самым сохраняя «умеренную китайскость» [25, с. 261] звучания, присущую оригинальному тексту.

Фраза текста We are burning the Five Evils – «Мы сжигаем Пять Воплощений Зла», является как бы текстом в тексте, фразой, взятой из текста, который существовал в китайской культуре задолго до написания Эми Тан романа “The Joy Luck Club” – «Клуб радости и удачи». Автор-повествователь (повествование ведется от первого лица) снабжает это прецедентное название комментарием – воспоминанием, поясняющим, что же относится к пяти воплощениям зла. В традиционной китайской культуре сжигание пяти воплощений зла – это своеобразный ритуал, символическая цель которого избавление от бедствий и жизненных тягот.

Прецедентный феномен праздник Луны, на наш взгляд, в Китае имеет следующую структуру (рис.

1):

Рисунок 1. Структура прецедентного феномена праздник Луны

Предпочтение автора с бинарной идентичностью в выборе тематики прецедентных феноменов, относящихся к ядру когнитивных баз как американского, так и китайского лингво-культурного сообществ, позволяет нам сделать вывод, что в сознании подобного рода автора как полиязыковой и поликультурной личности, содержатся ядерные прецедентные феномены двух этнокультур.

В пьесе “M. Butterfly” главный герой-работник французского посольства в Японии приходит в театр на оперу “Madame Butterfly” – «Мадам Баттерфляй». Название оперы является прецедентным названием, которое не только отсылает к невербализованному прецедентному феномену, а именно к произведению Дж. Пуччини «Чио-Чио-Сан», но и к вербализованному прецедентному феномену – новелле американского писателя Джона Л. Лонга. Определенные фоновые знания персонажа позволяют ему понять смысл разыгрываемого на сцене действия, однако, сам феномен восточного театра он воспринимает так же, как любой европейский театр, где женские роли играют женщины, а мужские мужчины, из-за чего и происходит сбой в межкультурной коммуникации, на основе которого и строятся все дальнейшие действия пьесы. По справедливому замечанию Ю.В. Филипповой, находясь в рамках одной культуры, мы воспринимаем её как данность, но, выходя за её рамки, мы можем столкнуться с серьёзными сложностями в выработке поведенческих и речевых стратегий и понимании поведения представителей других культур. Каждый из нас воспринимает происходящее с точки зрения тех взглядов, представлений и ценностей, воспитанных в нём культурой, к которой он принадлежит. Поэтому многое из того, что нам кажется естественным, для представителей других культур считается непонятным [24, с. 135–136]. Автор строит ситуацию сбоя в межкультурной коммуникации на том, что представитель культуры А недостаточно знаком с культурой В, и те феномены, которые есть в культуре А и в культуре В, он уравнивает, не допуская возможности серьёзных расхождений, а представители культуры В не поясняют ему разницу в расхождениях смысла прецедентных феноменов, считая, что, если он оказался в их культуре, то он это всё знает. Обращение к феномену восточного театра есть не только в пьесе Д.Г. Хвана “M. Butterfly”, но и в новелле Э. Тан “the Moon Lady” – «Госпожа Луна», что позволяет говорить о том, что этот феномен является прецедентным для восточной культуры, только в пьесе Д.Г. Хвана, где этот феномен актуализирует ситуацию контрастного сопоставления «свой» – «чужой», тогда как в новелле Э. Тан ознакомление с прецедентным феноменом происходит глазами ребёнка – простого зрителя, оказавшегося за кулисами. Это подчеркивает то, что прецедентный феномен может нести не только функцию сопоставления двух разных культур, но и постепенного и глубокого знакомства с реалиями какой-либо определенной культуры.

Произведения Э. Тан были ранее изучены в трудах Т.А. Корнеевой (2009), Т.А. Лупачевой (2005), С.Г. Коровиной (2002).

Аспект передачи этнокультурной специфичности рассматривался главным образом через концепты в рамках лингво-культурологии и через анализ поэтики произведения в рамках литературоведения.

Мы предлагаем рассмотреть способы передачи этнокультурной специфичности прецедентным феноменом, изучая язык художественного произведения выявить особенности функционирования в нем прецедентных феноменов и роль бинарной этноидентичности автора в их использовании.

Джумпа Лахири как и Эми Тан относится к писателям азиатскоамериканского направления в литературе США. Джумпа Лахири родилась в Лондоне, её родители выходцы из Индии, училась в Бостонском университете, живет в США. Она является человеком, условно названного «пограничья культур», автором с бинарной идентичностью. Из её произведений мы понимаем, что Дж. Лахири знает, что является основными вехами/постулатами/атрибутикой христианской культуры, но, оказавшись на «пограничье культур»

Востока и Запада она показывает человека уходящего от культуры Востока, отказывающегося от корней, культуру Запада, воспринимающего предельно поверхностно, не воспринимая ее сакральные смыслы, элементы знаний, передающихся через символы и знаки из поколения в поколение. Так, в рассказе “This Blessed House” – «Благословенный дом» встречаются прецедентные феномены христианской культуры, а именно артефакты (“a statue of the Virgin Mary” [28, p. 146], “poster of Christ” [28, p. 139], “a dishtowel that had the Ten Commandments printed on it” [28, p. 144] и цитаты из прецедентного текста – Библии. (Библия – это прецедентно сильный текст. По Н.М. Орловой, прецедентно сильные тексты – это произведения, обладающие культурной значимостью для многих народов и носителей многих языков [19]). Однако, подобного рода отсылки к культуре оказываются пустыми, поверхностными, ни одно из их значений не реализуется в сюжетных линиях текста, в них не содержится авторских описательных комментариев, они возникают то как вещь, которую ищут во время игры «в поисках сокровищ», то как нечто забытое старыми хозяевами в проданном доме.

Отсюда можно сделать вывод о том, что как Э. Тан, так и Дж. Лахири в своём творчестве обращаются к прецедентным феноменам (прецедентным текстам, прецедентным именам и артефактам), известным читателю и относящимся к двум разным культурам, но методы введения прецедентных феноменов в художественный текст у них различны, как и сами сферы культуры, откуда выбираются эти кванты информации, различно и само отношение к ним. Ироничная карнавализация Дж. Лахири, как во многом и у Д.Г. Хвана, противостоят полновесным описаниям, попыткам показать разные варианты интерпретации одного и того же явления у Э. Тан. У Дж. Лахири, как и у Д.Г. Хвана, другая культура только мешает персонажу: Галимар – персонаж пьесы Хвана «М. Баттерфляй», оказавшись в Японии влюбляется в красивую «актрису», не подозревая, что это не женщина, а мужчина. Потратив на роман и совместную жизнь годы жизни, он обречен на разочарование в момент разоблачения, приводящее к самоубийству.

У Дж. Лахири показано, что молодая семья индуистов постоянно находила в доме артефакты христианской культуры. Из-за разного отношения к этим предметам искусства, сделанным руками человека, возникали споры и конфликты, которых можно было бы избежать в случае, если бы они не находили эти предметы вовсе. У Э. Тан наоборот, другая культура позволяет жить, приобретать новые знания и актуализировать их в реальных ситуациях. Таким образом, диалог Востока и Запада в творчестве этих писателей получает разное преломление. У Д.Г. Хвана Восток как бы иронизирует над Западом, не принимает его и не открывает ему себя, у Дж. Лахири Восток не осознаёт глубины западной культуры, а Запад, не отталкивая, не открывает своих смыслов, а у Эми Тан Запад и Восток взаимно обогащают друг друга и находят точки соприкосновения.

Прецедентные имена в тексте Э. Тан передают этнокультурную специфичность персонажа. Этническая китаянка-эмигрантка первого поколения в Америке, описывая своей дочери тот род, из которого она происходила, в сравнительно небольшом фрагменте-диалоге, состоящем из 28 кратких предложений, употребляет как минимум 6 прецедентных названий: the Jong clan (клан Чжун), the Sun clan (клан Сунн), Sun Yat-sen (Сун Ятсен), Sun Wei (Сун Вэй), Genghis Khan (Чингисхан), Taiyuan (Тайюань). Значение некоторых из них она поясняет сама: They are the Jong clan, Cantonese people. Good, honest people. Although sometimes they are bad-tempered and stingy [30, p. 182] – (люди из клана Чжун – кантонцы, добрые, честные люди, хотя иногда со скверным характером и скуповаты). the Sun clan … a smart people, very strong, tricky, and famous for winning wars. – (Клан Сун – энергичные люди, очень сильные, хитрые, прославившиеся своими победами в войнах). Sun Wei had made a kind of armor (when the Mongol soldiers shot at Sun Wei’s warriors – their arrows bounced off the shields like rain on stone) – (Сун Вэй изготовил некий вид оружия (такую непроницаемую броню), когда монгольские солдаты стреляли в воинов Сун Вэя, их стрелы отскакивали от щитов как капли дождя от камня).

Кратко обобщая информацию новеллы о Сун Вэе можем сказать, что Сун Вэй – изготовил непроницаемую броню, сражался с Чингизханом, руководил воинами. Так Сун Ятсен (1866–1925) – китайский революционер, основатель партии Гоминьдан, а Taiyuan (Тайюань) – городской округ в Китае, административный центр провинции Шаньси, стоит на реке Фэньхэ. В тексте, понимая, что непосвященному человеку легко спутать по произношению Тайюань с Тайванем, Э. Тан приводит то, как коренные жители Тайюаня называют Тайюань между собой – Тайюань Бин.

Тексты современных писателей с бинарной идентичностью понятны, они отвечают ожиданиям и предпочтениям представителей того сообщества, в котором они реализуются. Эми Тан использует прецедентные феномены, хорошо известные её широкому окружению, (включая её бывших и новых соотечественников). Создавая свои художественные тексты с использованием как прецедентных феноменов американской культуры (списки ежедневных финансовых затрат, шоколадные батончики, драже и др.) так и китайской (краб, черепаха, красная свеча и др.) Эми Тан активно использует свои знания/представления о национальной культуре, как о своей первой, так и о второй, приобретенной культуре.

В тексте новеллы “Rice Husband” – «Рисовый муж» Э.

Тан использует графическое средство-изображение схематичного списка ежедневных финансовых затрат, таким каким он реально бывает в американской действительности (таблица 1):

Таблица 1.

Список ежедневных финансовых затрат Lenu Harold chicken, veg., bread, broccoli, shampoo, Garage stuff $ 25.35 beer $ 19.63 Bathroom stuff $ 5.41 Maria (clean + tip) $ 65 groceries Car stuff $ 6.57 (see shop list) $ 55.15 Light Fixtures $ 87.26 petunias, potting soil $ 14.11 Road gravel $ 19.99 Photo developing $ 13.83 Gas $ 22.00 Car Smog Check $ 35 Movies amp; Dinner $ 65 Ice Cream $ 4.50 Это приём письменной речи для выделения важного смыслового компонента. Как известно, практика составления в доме списка предстоящих трат, разделённого на колонки, отражающие, кто и что купил, или купит в течение дня, недели, месяца и стоимость этих покупок является не типичной и не свойственной китайской культуре с иным концептом брака. Если в американской культуре женщина стремится к равенству в браке, отсутствию зависимости и к любви без обязательств, то в более древней, традиционной культуре Китая женщина по-иному воспринимает себя и свою роль в замужестве.

Покорность, покорность и ещё раз покорность – такова была главная добродетель женщины в Китае. В девичестве она подчинялась во всём отцу, после замужества становилась служанкой мужа и его родителей.

«Если я выйду замуж за птицу, – гласило старое китайское присловие, – я должна летать за ней; если выйду замуж за собаку, должна следовать за ней всюду, куда она побежит; если выйду замуж за брошенный комок земли, я должна сидеть подле него и оберегать его» [22, c. 210].

Ситуация отсутствия феномена в одной из культур, при наличии его в другой, в момент непосредственного взаимодействия культур нередко приводит при отсутствии отсылок на аналогичный феномен своей родной культуры и у инофона, к непониманию или осмыслению нового для него на основе уже полученных знаний приобретенных образов/ассоциаций/значений.

Рассмотрим несколько иную ситуацию, а именно наличия феномена в разных лингво-культурах и отражения его в тексте художественного произведения. Так в новелле “The Red Candle” – «Красная свеча» (любое имя/наименование – это отсылка к тому или иному человеку или предмету) приём того, что ребёнок (девочкакитаянка которой исполнилось два года и к которой уже пришла сваха с матерью её будущего мужа), не зная имени свахи, даёт ей имя the tree-trunk lady [30, p. 50] (Древесная кора), своей необычностью выделяет из общего потока слов лексему matchmaker [30, p. 50] (сваха).

А слова The matchmaker bragged about me: “An earth horse for an earth sheep. This is the best marriage combination [30, p. 50] – (Сваха расхваливала меня на все лады: земляная лошадь и земляная овца самое лучшее сочетание для брака) (В Китае применялся особый способ для обозначения временных отрезков равных году – названия 12 различных животных, расположенных в определенной последовательности объединялись в цикл и обозначали 12 различных лет. В Китае есть также такое верование, что с момента рождения жизнь человека зависит от сочетания в его организме соответствующих пропорций пяти стихий: дерева, огня, земли, металла, воды, [22, c. 200–201], которые влияют на него, как и на временные циклы. Такое упоминание подчёркивает другую, не американскую этничность персонажа (и автора).

Слово matchmaker (сваха) употребляется в трёх сильных позициях текста, а именно, в начале новеллы, далее оно же употребляется в кульминации новеллы и, наконец, в конце. Рассмотрим, является ли данная лексема прецедентным феноменом китайской культуры, или уже новой – американской. Для этого проведём краткое сравнение смыслового наполнения слова (и понятия) сваха в нескольких разных лингво-культурах.

Лексема matchmaker – кто-то, кто пытается найти подходящего партнёра кому- либо, чтобы поженить его “someone who tries to find a suitable partner for someone else to marry” [29]. Еще в семнаднадцатом веке в Англии стали появляться так называемые “matchmakers” (свахи) – предприимчивые дельцы, которые стали выступать как брачные маклеры. Они составляли каталоги желавших выйти замуж женщин, публиковали объявления, для стремившихся вступить в брак [9].

В китайской культуре переговоры о сватовстве обычно начинала семья жениха. Это делалось посредством свах, роль которых исполняли как родственники, так и профессионалы. Сваха должна была знать все подробности, касающиеся семей жениха и невесты, особенно было важно для неё изучить генеалогию этих двух родов.

В отличие от американских свах, большое значение при сватовстве придавалось гаданию и сопоставлению времени рождения юноши и девушки. Отсюда сват это был своего рода гадатель, советник, способный оценить совместимость пары, которой предстоит войти в брак [22, c. 198–201].

На основании того, что, хотя ядро понятия «сваха» в целом сходно для двух разных лингво-культур, существенные различия смысла позволяют говорить о том, что “matchmakers” в новелле, является прецедентным феноменом именно китайской культуры, а не американской.

В кульминационной ситуации одной из новелл, где женщинаиммигрантка из Китая, но выросшая и воспитанная в Америке, переживает стресс от развода с мужем, содержится упоминание о куколке вуду:

I told my psychiatrist I was obsessed with revenge. I dreamt of calling Ted up and inviting him to dinner …. And after he started the first course … I would say, “It’s not that easy, Ted.” From my purse I would take out a voodoo doll which Lena had already lent me …. I would aim my escargot fork at a strategic spot on the voodoo doll and I would say, out loud, in front of all the fashionable restaurant patrons, “Ted, you are just such an impotent bastard and I am going to make sure you stay that way.” [30, p. 189] – (Я сказала своему психологу, что я жаждала одержать реванш. Я мечтала о том, чтобы позвонить Теду и пригласить его на ужин …. И после того как он начнёт есть первое блюдо … я скажу, «Это не так-то легко, Тед». Из своего кошелька я достану куколку вуду, которую мне одолжила Лена …. Я буду целиться вилкой для улиток в самую стратегически важную точку на куколке вуду и я скажу громко перед всеми постоянными клиентами модного ресторана: «Тед, ты просто такой импотентный бастард и я собираюсь проверить, что ты таким и остаёшься далее»).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |


Похожие работы:

«ГОДОВОЙ ОТЧЕТ ФОНДА ГОСУДАРСТВЕННОГО МУЗЕЯ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА за 2014 год. Годовой отчет Фонда Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина за 2014 год. В 2014 году при финансовом содействии Фонда был реализован целый ряд интересных выставочных, просветительских и издательских проектов. Разделяя стремление попечителей и спонсоров поддержать деятельность Музея в развитии славных традиций российской благотворительности, Фонд Музея продолжил свою...»

«2 Утверждены приказом Минспорта России от “22” июля 2013 г. № 571 ПРАВИЛА ВИДА СПОРТА «СПОРТИВНЫЙ ТУРИЗМ» Часть I. Общие положения Основные понятия 1. Спортивный туризм (СТ) вид спорта, состоящий из двух групп спортивных дисциплин:группа дисциплин «маршрут», соревнования по которым состоят в прохождении спортивных туристских маршрутов с преодолением категорированных препятствий в природной среде (перевалов, вершин, порогов, каньонов, пещер и пр.); группа дисциплин «дистанция», соревнования по...»

«Культура и текст №2, 2013 http://www.ct.uni-altai.ru/ Фулканелли. Философские обители и связь герметической символики с сакральным искусством и эзотерикой Великого Делания / Фулканелли – М.: Энигма, 2003. – 624 с. Эвола, Ю. Герметическая традиция / Ю. Эвола – М.; Воронеж: TERRA FOLIATA, 2010. – 288 с. Arola, R. Los amores de los dioses. Mitologia y alquimia / R. Arola – Barcelona: Alta Fulla, 1999. – 186 p. Atienza, J.G. Diccionario Espasa: Alquimia / J.G. Atienza – Madrid: Espasa, 2001. – 502...»

«РНБ иНфоРмация № 2  2011 г.  ФЕВРАЛЬ ФЕДЕРАЛЬНЫЕ, РЕГИОНАЛЬНЫЕ И ГОРОДСКИЕ МЕРОПРИЯТИЯ ФЕВРАЛЬ 2011 г. 7 февраля в Главном  здании  Российской  национальной  библиотеки  (Садовая ул., 18) состоялась церемония официального представления нового  Генерального директора Российской национальной библиотеки Антона Владимировича Лихоманова. Представить нового главу РНБ прибыли: заместитель министра культуры Российской Федерации А. Е. Бусыгин, председатель ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ ХАРЬКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ДИЗАЙНА И ИСКУССТВ (ХАРЬКОВСКИЙ ХУДОЖЕСТВЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ ИНСТИТУТ) Издается с декабря 1996 года №6 ФИЗИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ СТУДЕНТОВ ТВОРЧЕСКИХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ Научная монография под редакцией проф. Ермакова С.С. ХАРЬКОВ 2005 ББК 75.1 УДК 796.072.2 Физическое воспитание студентов творческих специальностей: научная монография под ред. проф. Ермакова С.С. Харьков: ХГАДИ (ХХПИ), 2005. №6. 100 с. (Русск.) В сборник...»

«***** ИЗВЕСТИЯ ***** № 3 (35), 2014 Н И Ж Н Е В О Л ЖС К О Г О А Г Р О У Н И В Е Р С И Т Е Т С КО Г О К ОМ П Л Е К С А АГРОНОМИЯ И ЛЕСНОЕ ХОЗЯЙСТВО УДК: 674.032:634.0.232(470.44) НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ОТБОРА ВИДОВОГО И ФОРМОВОГО РАЗНООБРАЗИЯ ULMUS L. ДЛЯ ЗАЩИТНЫХ ЛЕСНЫХ НАСАЖДЕНИЙ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ И.Ю. Подковыров, кандидат сельскохозяйственных наук, доцент Волгоградский государственный аграрный университет В статье представлены методология и материалы отбора комплексно устойчивых видов, гибридов и...»

«И С К У С С ТВ О В Е Д Е Н И Е Г убанова Г. Ерупповой портрет на фоне Апокалипсиса: к проблеме толкования «Победы над Солнцем» // Лит. обозрение. 1998. № 4. Драпкина С. Е. Влияние цветного освещения на различение длительности звука // Тр. инта мозга им. В. Бехтерева. Л., 1949. Ж адова Л. А. Цветовая система Матюшина // Искусство. 1974. № 9. Капелю ш Б. Н. Архивы М. В. Матюшина и К. Е. Еуро // Ежегодник Рукопис. отд. Пуш­ кинского дома. 1974. Л., 1976. Кауфман В. И. Различение высоты звука в...»

«Пятнадцатый международный форум «Новые идеи нового века \ New Ideas of New Century» The 15th inte rnational forum “Ne w Ideas of Ne w Cent ury ” ПР ОТ ОК ОЛ The report Заседания жюри выставки печатных изданий преподавательского состава университетов-участников форума «NIoNC-2015» (International exhibition of publications of faculty staff of universities participants of the forum «NIoNC-2015») от 27 февраля 2015 г. February, 27, 2015 СОСТАВ ЖЮРИ: Jury Сопредседатели: Chairmans Карпова И.Н. –...»

«А.П.Беклемишев (лит. псевд. Касьян Прошин). Воспоминания «Потонувшая Атлантида» неопубликованные воспоминания Анатолия Петровича Беклемишева (Касьяна Прошина). Предисловие публикатора Впервые я столкнулся со сведениями о своем двоюродном прадеде Анатолии Петровиче Беклемишеве в коротком отрывке воспоминаний Алены Дмитриевны Регель (урожденной Белинг), опубликованном в книге о моем деде, академике Анатолии Петровиче Александрове. Речь шла о семье его жены Марьяны Александровны Балашовой и в...»

«КОМПАРАТИВНОЕ ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ МУЗЕЕВЕДЕНИЕ А.Ю. Москвитина (Сиим) КОМПАРАТИВНОЕ ЭТНОМУЗЕЕВЕДЕНИЕ И ЭТНОИСКУССТВОВЕДЕНИЕ (НА ПРИМЕРЕ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ НАРОДОВ ТРОПИЧЕСКОЙ АФРИКИ) Этнографическое музееведение — это наука по расшифровке образных кодов чужих культур, данных в материальных предметах, а также искусство демонстрации этих кодов в музейной экспозиции через правильно подобранные комплексы вещей. Проблема связи научного знания о вещах с самими вещами в музейном контексте по-прежнему...»

«№ 3 | 2014 18+ Ювелирное искусство Викторианской эпохи | Эпоха Ар-нуво | Художники конца XX века | реклама редакция главный редактор Владимир Пилюшин 1-й заместитель главного редактора Светлана Пилюшина — sveta@russianjeweller.ru заместитель главного редактора Татьяна Самойлова — ts@russianjeweller.ru эксперт-геммолог Михаил Чижов дизайн и верстка Екатерина Калинина рисунки Екатерина Калинина корректор Людмила Лебедева отдел рекламы На обложке: рекламный отдел Конкурс International...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Академия архитектуры и искусств Кафедра живописи, графики и скульптуры САМСОНОВА ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОБРАЗНОГО РЕШЕНИЯ ЖАНРОВОЙ КОМПОЗИЦИИ ДИПЛОМНАЯ РАБОТА по специальности 070901.65 – ЖИВОПИСЬ Научный руководитель – профессор, кафедры живописи графики и скульптуры, заслуженный...»

«РЕЦЕНЗИЯ Крючкова В.А. Мимесис в эпоху абстракции. Образы реальности в искусстве второй парижской школы Москва: Прогресс-Традиция, 2010 Олег Кривцун Объемная монография Валентины Александровны Крючковой представляет собой новаторское исследование, посвященное изучению природы абстрактного искусства. В качестве предмета исследования выступает творчество мастеров так называемой второй парижской школы, развернувшееся во Франции после Второй мировой войны. Появление во второй половине ХХ века...»

«УДК 7.075 (035) ПРОДЮСИРОВАНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ВПЕЧАТЛЕНИЙ КАК СОВРЕМЕННАЯ ТЕНДЕНЦИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПО РЕАЛИЗАЦИИ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЕКТОВ В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ Левитина И.Ю. ФГБОУ ВПО «Краснодарский государственный университет культуры и искусств», Краснодар, Россия, Irinalevitina9@yandex.ru Современная практика определяет результат творческой деятельности как специфический продукт – эмоциональные впечатления. Эмоциональный компонент является важным для продукта сферы культуры, а также для...»

«УДК 37.036:398 (56) ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ТАНЦЕВАЛЬНОГО ИСКУССТВА В РАЗВИТИИ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ МОЛОДЕЖИ Закирова Ч.Р. 1, Валеева Р.А.1 ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», Казань, e-mail: email:valeykin@yandex.ru В предлагаемой статье рассматриваются некоторые аспекты формирования межкультурной компетенции молодежи в условиях дополнительного образования в области хореографического и эстетического воспитания. Автор раскрывает значимость хореографического...»





 
2016 www.os.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Научные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.