WWW.OS.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Научные публикации
 


Pages:   || 2 |

«11 июля 1883 года площадь Маквори (Macquarie) и прилегающие к ней улицы в центре Сиднея запрудила огромная толпа. Здесь ...»

-- [ Страница 1 ] --

Счастливая судьба Томаса Морта

Истинное величие Морта не может быть преувеличено в истории нашего Штата”

Sydney Morning Herald, 09. 05. 1878

11 июля 1883 года площадь Маквори (Macquarie) и прилегающие к ней улицы в

центре Сиднея запрудила огромная толпа. Здесь можно было увидеть делегацию

рабочих Балмейнского дока, работников с далеких молочных ферм, священников,

рабочих, служащих и директоров промышленных компаний, производителей и

поставщиков мяса и шерсти, текстильных фабрикантов, служащих пароходной и железнодорожной компаний, журналистов и художников. Пришедшие сюда рабочие Балмейна (Balmain) отказались от двухчасовой зарплаты, чтобы покрыть все расходы по организации церемонии. В первых рядах вокруг закрытого покрывалом памятника стояли губернатор Нового Южного Уэльса – лорд Лофтус, премьер правительства штата и его министры, члены законодательной и судебной палат, наиболее богатые и известные люди Сиднея и военные.

Царило оживление, духовой оркестр исполнял марши. После торжественных речей губернатор под восторженные крики толпы откинул покрывало и присутствующим открылась бронзовая фигура спокойно взирающего на окружающий мир, облаченного в штатский костюм человека с удивительно благородными чертами лица и внушительной осанкой.

Памятник Томасу С. Морту в Сиднее. Скульптор П. Конелли. 1883 год.



Одобрительный гул толпы не прекращался, а с балкона здания Министерства земледелия, расположенного напротив памятника, на него смотрели, с трудом удерживая слёзы гордости и печали, жена и две дочери замечательного гражданина Австралии - Томаса Сатклифа Морта, 125 – летие со дня смерти которого отмечается в этом году.

Юные годы В далеком 1837 году, отпраздновав свой 21-ый день рождения на борту барка “Великолепный “, медленно плывущего к берегам далёкой английской Колонии, молодой Томас Морт записал в своём дневнике: «…сегодня солнце надело свой самый великолепный убор, чтобы приветствовать мою зрелость. Я надеюсь, что это был светлый знак моего будущего Успеха»

Он написал слово «Успех» с большой буквы, и это стало правдой. В течение 5-и месячного вояжа этот сдержанный молодой человек, наделенный чувством юмора и здравым образом мыслей, приобрел много друзей. Но вряд ли кто-либо из них осознавал, что он не только станет одним из самых богатых и знатных людей далекой и пока малоизвестной страны, но и что его замечательные дела войдут в её историю и никогда не будут забыты.

Подобно многим другим великим предпринимателям девятнадцатого века, Томас Морт прибыл в Австралию из Ланкашира (Lanсashire). Он родился 23 декабря 1816 года в Болтоне и был четвертым из шестерых детей Мэри и Джонатана Мортов.

Его родители принадлежали к поколению преуспевающих фабрикантов, занимающихся производством шерстяных и хлопчатобумажных тканей более двух столетий. Дела Джонатана Морта, в отличие от его предшественников, шли не столь успешно и вскоре после рождения Томаса он перевёз фирму в Манчестер.

Семья имела здесь большой дом со слугами и прекрасный сад, особенно любимый детьми.

Бурно развивавшийся промышленный город имел множество прядильных и ткацких фбрик, промышленных мастерских, лесопилок, пивоварен и железнодорожные компании. Он давал большие возможности пополнять школьное образование. Томас с юными друзьями посещал публичные лекции по электричеству и паровой машинерии. Его привлекали литература, история, астрономия. Он полюбил Шекспира и поэзию 18 века. Юноша находил время посещать курсы ораторского искусства и архитектуры.

На формирование характера юного Томаса большое влияние оказал его предприимчивый дед Джон Морт. От него юноша перенял терпеливость и предусмотрительность, смешанные с дерзостью и отвагой.

В середине 30-х годов Томас и его старший брат Вильям поступили на службу клерками в торговую компанию “Aspinal and Со”. Это была незавидная, малооплачиваемая должность, к тому же смерть отца подорвала благополучие семьи, которой незадачливый коммерсант оставил множество долгов. Перед юношами встала тяжкая задача поддержки матери, сестры и трех младших братьев.

Для уплаты долгов пришлось продать прекрасное поместье и перебраться в скромный дом. Отсутствие капитала не давало возможности продолжать дело фирмы, а старший брат Вильям был вял и малорешителен. Энергичный и амбициозный Томас лихорадочно искал пути для спасения семьи и начал думать об эмиграции.

Начало новой жизни

Новый Южный Уэльс к этому времени был уже динамично развивающейся Колонией. В 1821 году был снят запрет на свободную эмиграцию и к берегам далекой Австралии, служившей до этого лишь местом ссылки заключенных, устремились механики и пастухи, доктора и адвокаты, сыновья коммерсантов и фабрикантов. К середине 30-х годов в Колонии проживало уже около 80 000 человек. Главной приманкой служили шерсть и обилие дешевой земли. Деловой мир Сиднея был, в основном, торговым и обеспечивал вывоз шерсти и снабжение Колонии.

После длительных семейных дискуссий было решено, что Вильям останется поддерживать семью, а Томас отправится попытать счастья в Австралии, где компания предоставила ему место клерка в сиднейском отделении. В случае удачи два младших брата присоединятся к нему позднее.

Холодным осенним утром 19 сентября 1837 Томас смотрел с палубы барка “Bеликолепный” на удалявшиеся берега Ливерпуля. Во время плавания Томас писал письма семье в виде дневника. Они сохранились до сих пор. С их страниц встает образ интеллигентного, религиозного, образованного и необычайно зрелого для своего (всего 21 год) возраста человека. Уже тогда проявлялись такие его черты как сдержанность и разборчивость в отношениях с людьми. Дорога была нелегкой и, описывая страшный ураган, трепавший барк несколько дней, и изматывающие приступы морской болезни, Томас писал: “ ни за какие сокровища Индии не смог бы я стать моряком”. После месячной стоянки в Тасмании, о которой молодой Морт оставил восторженные воспоминания, 13 февраля 1838 года судно, наконец, вошло в гавань Сиднея. Ненастная погода, задержавшая высадку на целых 10 дней, была причиной плохого первого впечатления.





Томас сходил на берег, который должен будет стать его новым домом, с неясным, тревожным чуством. “Каков он будет, одному Богу известно и лишь время покажет” записал он на последней странице дневника, к которому никогда после не возвращался.

Набережная Circular Quay в начале 40-х годов XIX века Томас оказался в шумном поселении, которому предстоит получить статус города лишь через несколько лет. Оно раскинулось на 2-3 мили от Rocks с их складами, временными хижинами, пивными, публичными домами и многочисленными головорезами, делавшими порт одним из самых опасных в мире. Коммерсанты предпочитали селиться вокруг Гайд Парка, а служащие образовали свой квартал ближе к своим офисам, неподалеку от залива. Богатое общество обосновалось в районе Глиба и в виллах по берегам Елизавет Бэй и Дарлинг Пойнт.

Появился водопровод, планировалось мощение улиц и создание канализационной сети. Тут и там звучал стук топoров, шло обустройство набережной Circular Quay, а корабли, груженные шерстью, были обычным явлением в заливе, в который иногда заходило до 50 судов в месяц. Уже год жизнь Колонии освещала газета ”Гeральд”, выпускаемая предприимчивым Джоном Фэйрфаксом. А всем известный ныне своими огромными универмагами Дэвид Джонс начал свой бизнес с маленького магазинчика на Джордж Стрит. На прилавках впервые появились яблочные пироги миссис Мэри Смит, именем которой назван всем известный сорт зелёных яблок «Granny Smith”.

Почти одновременно с Томасом в Сидней прибыл новый Губернатор Колонии Георг Гиппс, которого после торжественной встречи отвезли в резиденцию и который уже на следующий день приступил к исполнению своих обязанностей. А молодой Томас Морт подыскал себе комнату на Принцесс Стрит, неподалеку от нынешнего моста Harbour Bridge. Через несколько дней он приступил к своей новой работе.

“Aspinal and Co” вывозила в Англию шерсть и поставляла в Колонию железные товары, оборудование для фермеров, ткани, керамику и вина. Томас делил свое рабочее время между офисом на Шарлотта Плэйс и пристанью в Дарлинг Харбор.

Он производил подсчеты, принимал заказы от фермеров, вел всю корреспонденцию с Главным офисом в Лондоне. Эта легкая работа не удовлетворяла Томаса, понимавшего свои возможности и не собиравшегося оставаться простым клерком.

Тем не менее, он посвятил пять лет честному служению фирме, что позволило ему при большой бережливости составить капитал, необходимый для собственного дела.

В 1841 году он женится на дочери генерала Джеймса Лэйдли - Терезе. Генерал скоропостижно скончался, не написав завещания и оставив вдову с семерыми детьми лишь с армейской пенсией. К счастью, энергичная мать Терезы сумела ввести своего зятя в небольшое закрытое общество наиболее влиятельных и богатых граждан Сиднея. В Терезе же Томас нашел не только любящую жену, но и постоянно поддерживающего его во всех деловых начинаниях единомышленника.

Молодожены поселились около Джордж Стрит над офисом в небольшом собственном доме на месте сегодняшней Ангел Плэйс, где вели достаточно скромную жизнь. И в том же году в Австралию приплыли Генри и Джеймс Морты.

Генри осел на земле и занялся скотоводством. Джеймс же никак не мог выбрать себе занятие по душе и вернулся в Манчестер, откуда вновь через несколько лет перебрался в Австралию, на этот раз навсегда. Дела в компании между тем резко ухудшились в связи с экономическим спадом, больно ударившим по торговле, в том числе и по торговле шерстью.

И в 1843 году Томас Морт, скопивший к этому времени небольшой капитал, решает самостоятельно заняться бизнесом. Главным было, конечно, правильно выбрать сферу деятельности. И вот здесь с первых же шагов проявился деловой гений нашего героя. Как никто другой он сумел с самого начала и до последних своих дней находить самые перспективные для бизнеса области деятельности, рисковать, проявлять энергию и достигать замечательных результатов.

3 сентября 1843 года в “Sydney Morning Herald” появилось объявление, извещавшее об открытии Томасом Мортом аукционов по продаже шерсти и товаров Колонии.

До этого случайные сиднейские аукционы были скучными и малопривлекательными.. пара овец, бакалея, сахар, иногда вина. Первые же торги, проводимые всегда элегантным, энергичным молодым Мортом, умеющим располагать к себе самых разнообразных поставщиков и покупателей, сразу привлекли к себе внимание. Прежде всего, он расширил перечень выставляемых на аукцион товаров. Среди них появились картины, антикварная мебель, редкие книги.

Первое уведомление в газете о начале аукционной деятельности. 1843 год.

В то же время он быстро завоевал доверие фермеров и они охотно потянулись к нему со своей сельскохозяйственной продукцией.

Но главным предметом торгов была шерсть. На фоне трудностей, которые испытывали фермеры с её реализацией, зачастую ожидающие денег за отправляемую в метрополию шерсть около года, аукционы Морта были сродни экономическому чуду. Морт не побоялся приступить к строительству огромных складов для шерсти около набережной Сircular Quay, рисковал, скупая огромное её количество по невысоким ценам, складировал ее и сортировал. Аукционы стали еженедельными. Морт сразу же расплачивался с поставщиками и они наперебой стремились вести дела с этим заслуживающим доверия, собранным, быстро принимающим решения, вежливым и энергичным человеком.

Еженедельно перед открытием аукционов на Джордж Стрит оптовые покупатели осматривали огромные тюки шерсти, готовясь к предстоящим торгам. Возы с шерстью потянулись от его складов к пристаням. Торговля шерстью с Англией была поднята на новый промышленный уровень.Бизнес этот оказался необычайно успешным и прибыльным и Морт не расставался с ним до конца жизни. Награда за отвагу и оптимизм молодого Томаса, вложившего все свои сбережения в новое для Австралии дело, превзошла самые смелые его ожидания. А в 1844 году у счастливых Томаса и Терезы родился сын, нареченный Джеймсом Лэйдли Мортом.

Энергия и предприимчивость

Но Морт не собирался ограничиваться деятельностью аукционера и брокера. Он начинает искать объекты для наилучшего вложения капитала. Еще работая в сиднейском отделении “Aspinal and Со”, Томас приобрел акции пароходной “Hunter River Steam Navigation Company”. Проблемы транспорта были для него важны, поскольку он обратил свое внимание и на скотоводство. Он начал ссуживать деньги владельцам скотоводческих станций и всерьез задумывается над проблемой транспортировки их продукции в Сидней. В 1848 году он становится одним из основателей первой в Новом Южном Уэльсе железнодорожной компании “Sydney Tramroad and Railway Co”. Он всячески агитирует за строительство дорог и правительство и общество, не уставая пояснять, что в стране со столь небольшим количеством пригодных для навигации рек, лишь железные дороги обеспечат прогресс и экономическое развитие, и сам вкладывает деньги в их строительство.

Он - один из главных основателей местного Благотворительного Общества.

Круг его идей и интересов ширился. Он пытается организовать экспорт мяса и в 1845 году корабль с первой партией засоленного мяса был послан им в Англию, однако солонина не могла конкурировать с появившимися в Европе консервами.

Уже тогда он начинает искать пути длительного хранения несоленого мяса для дальних перевозок, понимая, какие прибыли это могло бы сулить Колонии. В 1848 году он предпринимает попытку разведения тутовых деревьев в районе Рэндвика для производства шелка, но не нашел поддержки у правительства. Он первым пытался выращивать сахарный тростник, организовав первую плантацию в районе Мэритон Бэй и выставил первые партии тростника на своем аукционе. Он интересовался культивацией хлопка задолго до 1862 года, когда Гражданская война в Америке вызвала резкое сокращение его поставок и обусловила развитие хлопководства в Австралии.

В 1851 году началась золотая лихорадка, всколыхнувшая всю жизнь Колонии.

Поскольку Сидней нуждался в организации постоянного ремонта судов, преодолевавших огромные расстояния до Европы, Морт начинает обдумывать строительство сухого дока. Все давалось молодому предпринимателю и в свои тридцать с небольшим лет он уже известен как один из самых богатых людей Колонии. Дни Томаса были до отказа заполнены деловыми заботами. И, тем не менее, он умудрялся активно участвовать в культурной жизни Сиднея. Он - член общества по развитию изящных искусств в Австралии и играет ведущую роль среди энтузиастов, задумавших строительство Сиднейской Художественной Галлереи.

Увеличение капитала позволило Морту многократно увеличить торговлю шерстью.

Он организует склады на набережной Circular Quay, которые архитектор Эдмунд Блэкет впоследствии превратит в массивное многоэтажное каменное здание.

Вырезанные на фасаде этого здания овца и слова “Моrt and Co” станут известны шерстяным фабрикантам в мире на целое столетие. К сожалению, здание разрушено и на его месте высится небоскрёб АМР. Подобное здание компании “Goldsbrough, Mort & Co”, основанной через 10 лет после смерти Томаса и действующей и сегодня, можно увидеть при въезде с моста Анзак в Балмейн.

На набережную Circular Quay переместились и аукционы. Томас пользуется теперь при их проведении молотком из слоновой кости – подарком его друга Генри Паркеса, будущего премьера Нового Южного Уэльса. В большом количестве на его аукционах стали выставляться дома и земельные участки. В торговых делах с Лондоном большую роль начал играть старший брат Томаса, Вильям, ставший тамошним агентом Морта. Братья обмениваются бесконечными письмами, Томас шлет деньги матери и сестре и организует строительство дома для многочисленных детей и племянников, которых австралийские Морты отправляли на учёбу в Англию.

Особняк и Церковь

Преуспевающий Морт приобрел красивый участок земли размером в 13 акров с небольшим домиком у торговца железом в престижном сиднейском районе Дарлинг Пойнт и перебрался туда, покинув небольшую квартирку над офисом. В 1845 году Морты ожидали рождения второго ребенка, и перед Томасом встала необходимость строительства большого особняка, которое и началось в 1846 году.

Морт назал его Гринокс (“Greenoaks”). Земельный участок Морта в 5 гектар ограничивался нынешними улицами: Marathon Rd на севере, “Ocean ave” на востоке, и “Darling Point Rd” на западе. На юге его владения примыкали к участку, занятому ныне женской школой “ Ascham” (см карту).

Морт пригласил архитектора Фредерика Дж. Хилли и строителя Пэйджа. Им предстояло переделать коттедж на высоком склоне над крутым изгибом дороги во внушительное здание, которое могло бы послужить образцом жилища “для джентельмена”.

Хилли задумал выстроить особняк в виде готического замка Г-образной в плане формы. Здание поднималось, поражая соседей торжественными входами, островерхими крышами со стремящимися ввысь изящными сдвоенными прямоугольными трубами дымоходов, обилием крупных окон, всем своим величественным видом. Оно возводилось из блоков золотистого песчаника, который привозили из принадлежавшего Морту карьера в Алтимо. Главный вход венчает вырезанный в песчанике девиз Морта – “верность дo смерти”. Здание строилось до 1856 года. Особенной дружбой и поддержкой Морта пользовался молодой талантливый архитектор Эдмунд Блэкет. Он прибыл в Колонию через 5 лет после Морта с рекомендательным письмом к бизнесмену.

Томас Морт, 1858 год.

Его то Томас привлек в 1857 году к расширению дома. Блэкет добавил к зданию западное крыло с картинной галереей под стеклянной крышей, пристроил помещение для кухни, конюшни и красивый проезд-арку к ним. Его добавления уравновесили ассиметричный проект Хилли. У Мортов к завершению строительства было уже 5 сыновей и 2 дочери, и Блэкет предусмотрел в западном крыле большую детскую с необычной треугольной оконной нишей. Витражные окна, резные потолки и изящные лестницы восхищали гостей Мортов.

Одновременно со строительством особняка, вокруг него был разбит красивый парк.

Появились лужайки и цветочные клумбы, аллеи и рощи. У подножья склона был разбит фруктовый сад, овощные грядки, выгон для коров и птичник.

Морт привлекает к устройству своего парка потомственного английского садовода и ботаника, ландшафтного дизайнера – М. Гилфойла.

Семье Гилфойла был предоставлен коттедж с землей. Благодаря усилиям Гилфойла в парке появились экзотические растения. Впервые на земле Австралии стала расти привезенная из Бразилии прекрасная джакаранда (Jacaranda mimosifolia), которую до сих пор многие жители Австралии считают местным растением. Зацвели выведенные Гилфойлом новые виды растений, которым он дал имя Морта.

Гринокс. Нынешний вид

Гринокс. Гравюра 1857 года

Гринокс. Фотография 1867 года Сегодня садоводы знают камелию“Mrs. Mort” и белую азалию “Azalea Morteii”. Сад был одним из лучших в Сиднее, а выращенные в нём растения неизменно получали призы и золотые медали на выставках садоводческого общества, чем Томас необычайно гордился. В 1875 году на месте экзотического сада Гилфойла выросла публичная школа, а улица в 1908 году получила его имя.

Морт уговаривает брата Генри поручить свою скотоводческую станцию управляющему и переселиться поближе к нему. В середине пятидесятых годов Генри с женой Мэри (сестрой Терезы) и семью детьми перебираются в район залива на Дабл Бей. В будущем Томас поможет сыновьям Генри получить образование в одном из лучших университетов Англии, в Итоне.

Три сестры Терезы так же купили дома с видом на Дабл Бэй. Таким образом, здесь образовалась огромная семья с двадцатью детьми и множеством слуг. Жили здесь и друзья Морта и среди них замечательный художник Конрад Мартенс, с которым Томас дружил всю жизнь. Этот, в прошлом лондонский художник, плавал официальным художником экспедиции Дарвина на “Бигле.” Он оставил многочисленные акварели и рисунки Сиднея, Дарлинг Пойнта и Гринокса. Его прилежной ученицей была Тереза Морт.

Морт оказывал большое внимание воспитанию своих сыновей и дочерей. Он приучал их к простой пище, полагая, что постоянное употребление овсянки полезно для здоровья, одинаково для королей и для пахарей. Старшие сыновья получили образование в Англии, а двое младших - в Голбурне.

Еще в 1848 году Томас Морт стал инициатором строительства церкви на Дарлинг Пойнт и подарил для неё землю. Вскоре он представил собранию прихожан молодого и талантливого храмового архитектора Эдмунда Блэкета. Первый камень фундамента церкви Св. Марка был торжественно заложен 4 сентября 1848 года при грандиозном скоплении прихожан.

Церковь Св. Марка на Дарлинг Пойнт После церемонии в центре сада Морта был дан завтрак для всех собравшихся.Основными спонсорами строительства были Морт и наиболее богатые граждане Дарлинг Пойнта. Золотая лихорадка привела к нехватке рабочих и церковь была освящена епископом Сиднея Вильямом Грантом Бротеном лишь 7 ноября 1853 года. Этот теплый летний день был праздником для всех прихожан и, в первую очередь, для Томаса Морта. В последние дни все они с энтузиазмом убирали строительный мусор, готовясь к торжественному событию.

Приход начал новую жизнь. Его члены образовали очень дружное, хотя и закрытое сообщество со своими традициями и обычаями. Браки между прихожанами всячески укрепляли его. Воскресные службы походили на нарядные праздники. И еженедельно по воскресеньям в группе наиболее известных джентельменов округа, ведущих беседы о хозяйстве и политике, о цветах и книгах, всегда возвышалась фигура элегантно одетого и оживленного Томаса, долгие годы бывшего церковным старостой.

Церковь эта с её великолепным шпилем и сегодня гордо красуется на Дарлинг Пойнт Роуд. Впоследствии около церкви Блэкет выстроил школу и дом священника в столь полюбившемся Морту стиле средневековых зданий с островерхими крышами.



Мы начали свою прогулку по уютному району Дарлинг Пойнт именно с этого места. Полюбовавшись творениями Блэкета, мы поднялись по крутой и извилистой улице и подошли к кованым воротам усадьбы Гринокс. Здание, ещё недавно бывшее резиденцией архиепископа Сиднея, пустовало, и калитка, к нашему удивлению, легко распахнулась. Мы подошли к главному фасаду. Вот он девиз Морта! А вот Блэкетовский проезд-арка к бывшим конюшням. Сквозь широкие окна дома можно рассмотреть резные перила лестницы, звездный потолок, тяжелую дубовую мебель…. Вокруг здания тихо шелестела листва огромных фиговых деревьев со спускающимися к земле воздушными корнями. Несомненно, эти великаны видели Морта. Запах настурций, залитый солнцем двор, тишина… И кажется, вот вот послышится цокот подков и во двор въедет правящий коляской хозяин.

–  –  –

Особняк будет продан в 1869 году, после смерти Терезы, когда Морт стал чуствовать себя в нём одиноко и неуютно. На аукционе 1908 года прекрасная коллекция, (речь о ней пойдет ниже) любовно собиравшаяся Томасом, была распродана всего за 3000 фунтов, значительно дешевле истинной стоимости.

Лишь в холле сохранилась скульптура Доброго Самаритянина. В 1911 году дом приобретает англиканская церковь, и он становится резиденцией Архиепископа Сиднея (Bishopscourt). Это было встречено с одобрением потомками Морта, которые, как и он, всегда были тесно связаны с Церковью. Они вернули сюда часть первоначальной мебели. А недавно в приёмной “Fresh Food and Ice Company” был обнаружен портрет Томаса. Ныне он висит в холле, и Морт, как бы с грустью, взирает на происходящее вокруг. В течение века Bishopscourt заметно обветшал.

Его не ремонтировали последние 18 лет. Сланцевая крыша стала протекать, из-за установленного отопления начала страдать песчаниковая кладка, в доме свирепствуют термиты. Вероятно, церковь испытывает финансовые затруднения с приведением особняка в порядок. В 1976 году “National Thrust” отнёс особняк к числу лучших колоритных готических сооружений Нового Южного Уэльса и будет противиться продаже здания любому претенденту, если он не сможет обеспечить его сохранность.

Только отсутствием настоящего хозяина можно объяснить наше беспрепятственное проникновение за ограду. Мы гуляли по обширному двору, заглядывали в окна и фотографировали безлюдный, ещё недавно тщательно охраняемый особняк.

Затем мы отправились вниз, в сторону Дабл Бэй и прошли мимо небольшого здания с мемориальной табличкой “Kоттедж Морта”. Морт приобрел этот готический особняк, выстроенный из песчаника, в 1853 году и Морты жили в нём некоторое время. До 1864 года, когда дом был продан, в нём жили его многочисленные родственники или временные арендаторы.

Мы вышли на Оушен Стрит. Прошли мимо особняка с садом, в котором жил Гилфойл, подошли к воде, порадовавшись, что именно здесь по-прежнему, как и во времена Томаса Морта, цветёт джакаранда. Сиднейский “Геральд” в 1884 году, после смерти Майкла Гилфойла, писал, что, восхищенные красотой цветущей джакаранды, жители с энтузиазмом стали высаживать эти деревья, и ныне ими можно любоваться по всей Австралии.

Коттедж Морта. Акварель Дафни Кинггстон 1988 год

Предприимчивая и энергичная натура Томаса не знала покоя. В начале 50-х он занимается рекламой и распространением австралийских вин, доказывая, что они не уступают лучшим сортам французских. В 1852 году он с тремя друзьями покупает золотой рудник Mudgee и организует “Nugget Vein Golg Maining Company”, к сожалению, оказавшуюся малоприбыльной. Больше повезло ему с вложением денег в добычу меди в Квинсленде, когда прибыль от “Peak Dawns Copper Mine” оказалась значительно выше ожидаемой. А в Ньюкасле успешно действовала организованная Томасом компания по добыче угля “Waratah Coal Mining Co”. На Dublle Bay он приобрел четыре дома и ещё один коттедж на Point Piper Road и все их выгодно сдавал в аренду.

Морт, выросший в Манчестере, с юных лет находился в среде производителей шерсти. И ему приходит в голову идея, что необычайно выгодным было бы производство шерсти южноамериканских лам - альпако. Он объявляет сбор средств на это совершенно новое для австралийцев дело. Отнесясь к нему очень серьезно он читает лекции об этих неприхотливых животных, об их способности есть более грубую и низкорослую растительность чем та, которую едят овцы. Он рассказывает об их малой потребности в воде и об их способности возвращаться в свои загоны без пастухов и собак. Особенно он подчеркивал, что шерсть этих, почти не потеющих животных, не потребует больших затрат на мойку. Но надо было преодолеть главное препятствие.

Доставить животных из Перу можно было только нелегально. Опасное и длительное предприятие, напоминающее увлекательный приключенческий роман, закончилось благополучно, и в 1859 году стадо из 28З альпако и викуний (другой вид лам) появилось в Сиднее, вызвав необычайное любопытство жителей Нового Южного Уэльса. Это стадо разрослось и дает шерсть австралийцам до сегодняшнего дня.

В эти же годы Морт стал основателем Сиднейской биржевой компании, его избрали Директором Сиднейской железнодорожной компании. Он активно вторгался в общественную жизнь Сиднея и стал членом Комитета по содействию свободной эмиграции. Он являлся членом сиднейского Епархиального Совета и был основателем церковной Христианской школы, находившейся в Сити на Pitt Street.

Время от времени Томас Морт публиковал в газетах комментарии на происходившие в Новом Южном Уэльсе события. Он мог стать членом парламента, но деликатно отклонял всякие предложения, не желая быть политиком.

Однако, он всегда был хорошо осведомлён о политических дебатах и отмечал в прессе свое отношение к наиболее важным проблемам.

Были среди его публичных обязанностей и не совсем обычные. Так, он стал членом Общества по Реорганизации Похоронных Ритуалов. В ноябре 1874 года Морт опубликовал письмо в “Sydney Morning Herald”, предлагая удешевить похороны, используя простые гробы и катафалки, лишенные “языческой мишуры”, неуместной для христиан, отказаться от убийственно медленных процессий и участия детей в них, избегать мрачных чёрных одежд.

“Bсё это заставляло меня находить множество доводов и причин избегать похорон” писал он в этом письме и далее продолжал: “Для христиан, верящих в радостное воскрешение, такие мрачные траурные одеяния неуместны. Достаточными были бы серые платья и банты из крепа на шляпе или рукаве.” На специальном собрании в присутствии членов парламента, религиозных деятелей и знатных горожан, после долгой дискусси было приинято решение об упрощении этой скорбной процедуры.

Избранный позже директором Компании Кладбищ при Англиканской церкви, Томас настаивал на принятии этих рекомендаций.

Аукционный бизнес уже в 1848 году сделал Морта весьма состоятельным человеком. И, хотя он был типичным капиталистом, стремящимся в первую очередь к увеличению капитала и расширению производства, уже тогда он твердо верил, что богатство и социальное положение накладывают на человека определенные обязательства и ответственность. Отсюда происходила его твердая уверенность, что надо вкладывать деньги и развивать те отрасли, которые не только позволят обогатиться ему самому, но и будут полезны его стране.

Док Томаса Морта

Торговые связи с метрополией, регулярная почта и приток эмигрантов зависели от состояния кораблей, преодолевавших огромные океанические расcтояния и постоянно нуждавшихся в ремонте. Английские пароходные компании неохотно направляли почтовые суда в Австралию, помятуя, что к югу от Бомбея нет ни одного большого дока. Морт первым решил осуществлять ремонт судов здесь, в Сиднее. Это было тяжелым и рискованным предприятием, Но его успех превзошел все ожидания и явился огромным вкладом в развитие экономики страны.

Всё началось в 1853 году, когда капитан Томас Раунтри обратился к Морту с просьбой выставить на аукцион свой корабль, на котором он прибыл из Англии. На вырученные деньги капитан собирался купить землю в устье ручья, сбегающего с холма Балмейн в глубокую часть залива Waterview Bay (ныне Mort Bay) и соорудить здесь эллинг и стапель для строительства нового судна. Морт предложил Раунтри и богатому коммерсанту Митчеллу более серьёзное строительство, а именно - создание большого сухого дока. В 1854 году партнеры учредили “Waterview Bay Dry Dock Co”, финансирование которой, в основном, осуществлял Морт.

Все предприниматели Сиднея приветствовали это начинание. К счастью, Раунтри был знаком со строительством и эксплоатацией доков и верфей. Кроме того, Морт пригласил к осуществлению проекта опытного сиднейского инженера Эдварда Мориарти. Было углублено и расчищено дно ручья, срыты склоны и созданы из полученных глыб стены и ступени дока. Все работы выполнялись вручную киркой и лопатой.

Огромное пространство при приливе заполнялось водой, в него заходило судно, после чего кесонные ворота герметично закрывались и огромные помпы осушали док. Судно в вертикальном положении удерживалось сваями и оказывалось подвешенным и сухим, что позволяло проводить любой ремонт. Док был построен всего за год и долго был самым большим в Австралии.

Строительство сухого дока

Он имел в длину почти 200 метров, а в ширину около 20 метров, что было достаточно для самых больших кораблей того времени.

Первым судном, вошедшим в док, был пароход “Hunter”. Наличие дока способствовало началу регулярного ежемесячного почтового сообщения Сиднея с Англией, начиная с 1857 года.

1887 год. Залив Морта. Корабль с высокими мачтами в центре стоит в сухом доке.

Скупив земли вокруг дока, Морт выстроил на них дома, где за небольшую плату жили рабочие и их семьи. Он построил здесь церковь и открыл магазин. Морт был весьма требователен к своим работникам и распространял эту требовательность на себя и близких. Например, его сын Вильям, начавший работать в компании мастером, должен был жить в Балмейне около места службы и появлялся в родном Гриноксе только по воскресениям.

Хотя док приносил прибыль, по меркам Морта она была недостаточной. И в 1866 году он завозит сюда тяжелое оборудование для литейных и кузнечных работ, для изготовления паровых котлов, токарные и другие станки. Быстро налаживается железное и латунное литьё.

Рецессия 1869 года сократила число судов, заходящих в Сидней. Однако, правительство Нового Южного Уэльса приступило к расширению железнодорожной сети. Созданная Мортом “Mort’s Dock and Engineering Co Ltd.” выпускала локомотивы, вагоны и фермы для мостов, перевозя всё это на специальных баржах в Дарлинг Харбор. Деятельность компании была внушительной - только за 5 лет ею было поставлено на рельсы 60 локомотивов.

Первый же локомотив был целиком сделан в Австралии в 1870 году, всего через сто лет как Джеймс Кук открыл Новый Южный Уэльс.

И здесь Морт сделал шаг, который произвел на общество впечатление разорвавшейся бомбы. Он, главный держатель акций компании, предложил своим работникам выкупить их часть и стать её совладельцами. Однако, это смогли позволить себе лишь мастера и наиболее высокооплачиваемые и квалифицированные рабочие, часть которых впоследствии стала членами Совета директоров компании.

Они образовали ядро наиболее заинтересованных в успехах производства людей. А большая часть рабочих начала борьбу с руководством за установление 8-часового рабочего дня и повышение зарплаты. До этого в компании рабочие трудились по 12 часов 6 дней в неделю. Морт, опасаясь простоев дорогостоящего оборудования, пытался возражать против сокращения рабочего дня. Но забастовка привела к тому, что требования рабочих были удовлетворены, хотя это, как и предполагал Морт, резко повысило себестоимость продукции. Зародившееся в Балмейне трэд– юнионистское движение набирало силу и привело в 1891 году к созданию лейбористской партии.

Несмотря на то, что Морт выступал против сокращения рабочего дня, доброе и уважительное отношение к нему рабочих не изменилось, поскольку он постоянно заботился об условиях их жизни в Балмейне. Он открыл бесплатную библиотеку, устраивал общеобразовательные лекции, создал специальную школу технического обучения (институт для рабочих), оплачивал лекарства для рабочих и членов их семей и, переняв английское новшество по страхованию здоровья и жизни, открыл в компании “Life Insurance Office”.

А тем временем обширная территория вокруг Дока Морта, как его все называли, превратилась в индустриальный район Сиднея со множеством мастерских и цехов.

Мы приплыли в Балмейн на ферри, чтобы познакомиться с этими местами, так много значившими для Томаса Морта. Они представляли в конце его жизни грохотавшую и кишащую людьми промышленную зону. Сегодня здесь спускаются к заливу чистые улочки с нарядными домами и цветущими полисадниками.

Торжественно возвышаются у самой воды аккуратные многоэтажные здания всемирно известной фабрики мыла и зубных паст “Colgate Palmolive”, меньше всего напоминающие промышленные сооружения. Вокруг - покой и тишина.

Сегодня в этой уютной, поднимающейся над заливом, части Сиднея, увы, мало что напоминает о нашем герое. Oдна из улиц в Балмейне и небольшой сквер названы его именем, да большой залив Waterview Bay переименован в Mort Bay. А о сухом доке сегодня напоминает лишь линия красных столбиков на набережной, отмечающая былое положение его юго-западной стены.

Набережная Залива Морта. Сегодня былое положение сухого дока отмечают лишь причальные кнехты вдоль её края.

Правда, сохранились здания и церкви, которые Морт, конечно, видел и знал. Мы посетили два таких здания, построенные его другом – архитектором Э.Блэкетом, на Дарлинг стрит, главной улице Балмейна: церковь Св. Марии, в которую Томас сделал большой вклад и полицейскую станцию, выстроенную с его финансовой поддержкой.

Промышленная зона Балмейна бурно развивалась до депрессии 1930 года. Но возникла необходимость в расширении гавани Сиднея в связи с появлением крупных контейнеровозов и сухогрузов. Появились новые доки. А богатые домовладельцы вели яростную борьбу за ликвидацию промышленных сооружений в столь выгодно расположенном районе. Все это привело в конце концов к ликвидации того, что Морт создавал с такой энергией, и что столь упешно служило развитию экономики Австралии.

Мамонт и настойчивость

Томаса Морта не покидала мысль об организации транспортировки быстропортящихся продуктов на большие расстояния. Согласно семейной легенде, однажды, читая за завтраком утреннюю газету, Томас вдруг стукнул кулаком по столу и закричал: “Я нашел!” И он объяснил семье, что ясен путь обеспечения европейской нужды австралийским изобилием. В газете он прочел статью о находке в Сибири туши мамонта, прекрасно сохранившейся в течение нескольких тысяч лет в вечной мерзлоте, и чьё мясо ели собаки. Значит, необходимо создать условия, постоянно поддерживающие низкие температуры! Некоторые шаги в этом направлении Морт уже сделал.

В маленьком строении за госпиталем Св. Винсента он наладил производство льда для замораживания пиявок. Небольшое предприятие быстро переросло вo “Fresh Food and Ice Company”. А в 1860 году, одновременно со строительством сухого дока, в помещении на Джордж Стрит, занятом ныне книжным магазином “Dymoсks”, начала действовать принадлежащая Морту, “Sydney Ice Co”. Она делала лёд, который продавала по 3 пенса за фунт. Для получения льда требовался аммоний, производсто которого только налаживалось.

В 1865 году судьба сводит Морта с двумя другими энтузиастами. Один из них – Август Моррис был одержим фанатичной верой в возможность создания холодильной установки для морского экспорта мяса. Ещё в 1857 году он пытался заинтересовать этим местных скотоводов, но в ответ получал лишь насмешки и фельетоны в газете. Другим был превосходный инженер Евгений Николя.

Маленький француз, руководивший работами по производству искусственного льда, собрал первый аппарат для его изготовления.

Эти три человека объединили свои идеи и усилия. Морт подыскал помещение на Диксон Стрит и финансировал работы, а его компаньоны экспериментировали с аммонием и его замораживающим действием. Моррис впоследствии вспоминал, что осуществить их мечту было возможно только благодаря фантастическому упорству Морта и Николя. В 1866 году появились первые сообщения в газетах о том, что превосходные аппараты, способные замораживать сотни тонн мяса, изобретены. Но, до осуществления мечты Морта и его друзей потребовалось ещё 13 трудных лет.

Скотоводы, которые должны были быть наиболее заинтересованы в успехе предприятия, предпочитали оставаться в стороне. В феврале 1868 года Торговая Палата Сиднейской биржи проводит собрание бизнесменов, заинтересованных в проекте экспорта замороженного мяса. Правительство Нового Южного Уэльса к тому времени объявило заманчивый приз в 10 000 акров земли тому, кто первым доставит в Англию 100 тонн сырого мяса. К сожалению, в это время у Морта и его друзей возникли затруднения. Аппарат Николя требовал доводки.

Распространялись слухи, что их затея обречена на провал. И, наконец, оказалось, что к апрелю 1869 года на осуществление проекта была собрана недостаточная сумма - всего 2521 фунт, что составляло менее одной десятой требуемой суммы.

Работы тянулись медленно и задерживались из-за болезней Николя и Морта. Лишь в 1874 году в Лондоне был утвержден патент на Усовершенствованную Морозильную Машину Nо 2763, которую можно было бы использовать и на земле и в плавании.

В этот период появляется идея, предлагающая использовать для изготовления сухого льда двуокись углерода.

Чертёж Морозильной Машины. Патент Морта и Николя No 2763.

Вода нагнетается по трубе “Н” через шаровой клапан “В” в водяную камеру “А”.

Замораживающий агент, в данном случае это аммоний, подается в водонепроницаемый медный барабан “АА”. Барабан вращается внутри водяной камеры, обеспечивая понижение температуры воды. Лёд, образующийся на внутренней поверхности камеры срезается спиральным резаком “С” с несколькими лезвиями. Срезанный лёд по жёлобу “D” через определённые интервалы поступает через клапан “Е” в гидравлический пресс, создающий ледяные бруски. Эти бруски использовались в морозильных камерах и трюмах судов-рефрижераторов.

Наконец, начинает действовать опытная установка, и в 1875 году в Литгоу строится морозильная камера и скотобойня. Вторая морозильная камера была построена близ пристани в Дарлинг Харбор, откуда мясо собирались вывозить в Англию. В сентябре того же же года Морт даёт в Литгоу обед, как писали газеты, “для трёхсот джентельменов, заинтересованных в замораживании продуктов”, на котором он продемонстрировал возможности удивительной машины. За столом гостям Морта предлагалось отпробовать продукты, побывавшие в замороженном состоянии 6 недель, и блюда из говядины и баранины, замороженных 18 месяцев назад. Собравшиеся пришли в восторг от качества блюд и приветствовали Томаса одобрительными криками. Он обратился к ним с предложением поддержать проект, Он говорил, что внедрение в английский рынок австралийского замороженного мяса не только сулит прибыли участникам проекта, но и обеспечит процветание Нового Южного Уэльса.

В 1877 году Морт запустил в Литгоу первую в мире установку по замораживанию мяса в промышленных объемах. И в том же году начинает действовать “NSW Fresh Food and Ice Company”, в которой Морту принадлежит ведущая роль. Но оснащение корабля для перевозки мяса задерживалось в связи с нехваткой средств и пожаром на одном из заводов Морта. Он с грустью пишет, что главная задача его жизни, вероятно, осуществится лишь в грядущие годы. Тем не менее, в феврале 1877 года он фрахтует корабль “Northam” и закупает 500 жирных волов. Однако, отправка судна сначала откладывалась, а затем и вовсе сорвалась из-за дефекта в аппаратуре. Для Морта это был тяжелейший удар, который, по уверению друзей, приблизил его уход из жизни.

Но, наконец, в конце 1879 года, через полтора года после смерти Томаса Морта, корабль “Strathleven” отплыл в Англию и 2 февраля 1880 года благополучно доставил туда первую партию замороженного австралийского мяса.

Поставленная Мортом задача, столь важная для взлёта австралийской экономики, была решена! И, хотя сам Томас не дожил до этого дня, он всегда упоминается, в первую очередь, как человек, решивший проблему морозильных транспортов. Его настойчивость и упорство преодолели громадные океанические расстояния.

–  –  –

Круг интересов нашего энергичного героя не мог ограничиваться одним бизнесом, и здесь нам придётся вернуться на два десятка лет назад.

В 1857 году Морт, решивший расширить дом в Гриноксе, отправляется на два года всей семьёй в Англию. Он намеревался там не только отдохнуть, но и поправить здоровье, ухудшившееся после случившегося год назад падения с лошади. За годы бурной деятельности накопилось “телесное и умственное истощение”, на которое он жаловался в письмах. Причины мучивших его недомоганий, вероятно, нервного происхождения, так и не были установлены. Смерть матери в 1856 году и потеря от кори десятилетнего сына Чарльза в 1858 году причиняли дополнительные глубокие страдания. Орган, стоящий и поныне в церкви Св. Марка на Дарлинг Пойнт, был привезен Томасом и Терезой из Англии как дар в память их сына и матери Морта.

Семья пробыла в Англии два года. Томас и здесь не забывал об австралийских делах. Он посещал Секретаря по делам Колоний Эдварда Томсона, пытаясь убедить его в необходимости новых маршрутов почтовых паровых судов в Англию, и, в частности, через Панаму. Недавнее завершение подводной линии электрического телеграфа между Англией и Америкой породило в нем надежду на продление этой линии до Сиднея через Панаму. И пока Секретарь по делам Колоний благодушно разглагольствовал, развалясь в своём кресле, о важности строительства доков, что для Морта было уже делом завершённым, сам предприниматель думал о будущем Нового Южного Уэльса.

За время пребывания в Англии Томас собрал великолепную коллекцию живописи и антиквариата для галлереи в Гриноксе. Его интерес к искусству не был ни новым, ни мимолётным. Ещё с 1847 года он являлся активным членом “Общества Содействия Изобразительному Искусству в Австралии”, а в 1871 году будет играть существенную роль в формировании Академии Изящных Искусств Нового Южного Уэльса. В своем обращении к участникам её первого собрания он выразит надежду, что их дети и внуки создадут настоящий храм искусства.

Томас покупал произведения искусства на лондонских выставках, через агентов и в студиях художников. Этот элегантный джентльмен в безупречном, застёгнутом на все пуговицы пальто стал привычным посетителем вернисажей и салонов. Среди его покупок было около 120 акварелей, по большей части пейзажей, полотна английских и европейских мастеров, скульптуры, вазы, чеканное серебряное оружие времени Елизаветы I и мебель. Удачной покупкой оказался кабинет Марии Антуанетты, инкрустированный бронзой и черепаховой костью.

По возвращении в Гринокс коллекция была размещена в галерее, созданной Э.

Блэкетом. Она прекрасно освещалась через окна в круглой крыше. В её просторном помещении эффектно разместились прекрасные скульптуры: Добрый Самаритянин, копия группы Лаокоон с сыновьями, бронзовый Геракл с быком, Умирающий Гладиатор и другие.

Стены заняли живопись и коллекции оружия. Особое место было отведено пейзажам популярного Конрада Мартенса с местными видами. В жилой части дома восхищение посетителей вызывали антикварная дубовая столовая и кабинет Антуанетты. Но самое большое впечатление на жителей Сиднея произвело решение Морта сделать его собрание произведений искусства доступным для общества. Газета писала, что коллекция Морта по размерам и ценности не уступит собраниям английских коллекционеров, и с удовлетворением отмечала его желание дать возможность и простому люду радоваться общению с искусством. С марта 1861 года галлерея была открыта в последнюю субботу каждого месяца и следующий понедельник. Как и его друг Томас Смарт, так же открывший галерею искусств в соседнем имении Мона, Морт брал за вход небольшую плату, полагая, что “люди, по моему опыту, более удовлетворены, когда они платят небольшую сумму, нежели когда удовольствие не стоит ничего.” Пребывание в Англии не помогло Морту. Он вернулся в Сидней в состоянии депрессии и не хотел покидать дом. Его служащий вспоминал в письме своей дочери: “…наш мистер Морт не может говорить о делах без боли в голове”. В письмах Генри Морта старшему брату в Лондон сквозило беспокойство за Томаса.

Он нормально ел и спал, но пребывал в состоянии меланхолии, не желая заниматься делами и не очень доверяя врачам, предпочитая новомодную гомеопатию. Такое состояние ещё молодого Томаса очень беспокоило и огорчало его близких.

Морт отошёл от дел, полюбил проводить время в саду и впервые задумался о приобретении большого загородного поместья. Он покупает земли далеко от Сиднея, на южном побережье, в районах нынешних Биги (Вega) и Бодаллы (Bodalla). Здесь, в тишине небольших поселений, в окружении прекрасного ландшафта и среди приятных забот по созданию молочного хозяйства, Томас окреп и постепенно вернулся к прежнему образу жизни. Правда, еще некоторое время он быстро уставал, просил носить за собой стул, спал головой на север и брал в постель магнит.

Новый, 1862 год он встречает в Сиднее, полный энергии и готовности действовать.

Он с раздражением пишет в Лондон брату Вильяму о захватившей всю столицу крикетомании, о настоящем карнавале в связи с этим и о закрытии банков, офисов и магазинов.

Через несколько месяцев, 8 мая Томас устраивает один из самых грандиозных балов в Сиднее. Пять сотен гостей танцевали при свете ярких ламп, развлекались представлениями с пением и танцами, играли в карты. Почетными гостями на балу были губернатор Янг и его супруга.

Морт в 1862 году К середине XIX века в образованных кругах английских предпринимателей растёт понимание необходимости поддержки своих рабочих, заботы об их здоровье и образовании. В Манчестере, Ливерпуле, Ланкашире промышленные магнаты обращаются к решению социальных проблем. Ещё будучи молодым человеком, Морт заразился подобными идеями. К тому же, он был истинным христианином и верил в необходимость справедливого устройства общества. Богатство, по его мнению, накладывает на его обладателей ответственность перед этим обществом.

Конечно, не все сиднейские богачи были готовы согласиться с ним. Некоторые охотно поддерживали его начинания и участвовали в создании таких благотворительных организаций как “Balmain Working Men’s Institute” или “Sailor’s Home Picnic Committee”. Морт писал брату в 1862 году, что он “полностью занят в многочисленных встречах и проектах для пользы людей”.

Он настоял, чтобы деньги, вместо устройства обеда в его честь, были отданы в фонд Университета. При открытии созданной с его активной помощью бесплатной библиотеки, он произнес яркую речь, цитируя Диккенса, Теккерея и других знаменитых писателей.

Морт принял деятельное участие в сооружении памятника Людвигу Лайкхарду, исследователю Австралии, чья партия таинственно исчезла при попытке пересечь континент с востока на запад в 1848 году.

Томас сказал на открытии памятника:

“мoи щёки вспыхивают от стыд, что я раньше не предпринял усилий в создании памятника этому замечательному человеку”.



Pages:   || 2 |
Похожие работы:

«Догадаев, В. (ред.). Знаменосцы рабочего края // Очерки о Героях Социалистического Труда Ивановской области. – Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство, 1980. – 285 с. Котлова, Т.Б. Из истории здравоохранения в городах владимирской губернии 5. в конце XIX – начале XX вв. [Текст]/ Т.Б.Котлова //Социокультурные проблемы истории и современного развития российской провинции. Межвузовский сборник научных трудов. Иваново: ИГЭУ, 2002.с.67-81. Найдич, Л.Э. След на песке. Заметки о русском...»

«Александр Дюков ВТОРОСТЕПЕННЫЙ ВРАГ ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса» Москва REGNUM УДК 94 (477 1939/45 (=411.16)) ББК 63.3 (4 Укр) 61-454 Д 95 Д 95 Дюков А. Второстепенный враг. ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса»: Монография. М.: REGNUM, 2008. 152 с. ISBN 978-5-91150-028-3 Монография, которую вы держите в руках, посвящена участию ОУН и УПА в уничтожении евреев. Начиная работу над этой темой, автор преследовал две взаимосвязанные задачи: во-первых, проанализировать существующую...»

«Выполнили: Бударев Артм Федотов Александр 6 «а» класс. Гимназия №18. 2013г. Руководитель Саврасова Н. М. Цели: Викинги Узнать о происхождении названия Нормандии. Выяснить какую ролью в истории образования Нормандии сыграли викинги-норманны. Определить: каковы они, викинги – воины; с каким оружием воевали, на каких кораблях, как себя защищали.• История Нормандии и викингов.• Оружие викингов • Корабли викингов • Броня викингов • Викинги и их одежда Нормандиястаринная провинция, в настоящее время,...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ «РЕГИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ» 2015 год Собака лучший друг человека Великая Отечественная война. Страшный период в истории нашей страны. Именно в это время наиболее ярко проявились такие качества как отвага, дружба, взаимопомощь, мужество, преданность. Но они были присущи не только людям, но и их четвероногим друзьям – животным. В первую очередь, защищать Родину помогали самые преданные друзья человека – собаки. По...»

«Рецензенты: член-корреспондент РАН Ю.В. Арутюнян доктор исторических наук С.С. Савоскул кандидат психологических наук И.И. Кауненко Остапенко Л.В., Субботина И.А., Нестерова С.Л. Русские в Молдавии. Двадцать лет спустя. (этносоциологическое исследование). / М.: ИЭА РАН, 2012 – 403 с. ISBN 978–5–4211–0067–6 В монографии раскрываются ключевые вопросы жизни русского населения Молдавии за 20-летний постсоветский период. Используя широкий круг статистических материалов и данных этносоциологических...»

«Д.Г. Коровяковский ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ВЫСШЕГО ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ: ИСТОРИКО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОГО ПОДХОДА Монография Москва УДК 37.01(075.8) ББК 74.560я73 К 68 Рецензенты: А.В. Лагуткин, д-р юрид. наук, проф. кафедры административного и финансового права Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова, действительный член РАЕН, председатель отделения Проблемы управления РАЕН, адвокат МГКА Московская гильдия адвокатов и юристов, Д.А. Пашенцев, д-р юрид. наук,...»

«Беспалов А. История военно-морского образования в России Вместо предисловия. В XVI веке Русское государство имело только выход к Белому морю, а после завоевания Казани и Астрахани к Каспийскому морю. К моменту воцарения Петра наше государство было отрезано от берегов Балтийского, Черного, Азовского морей, некогда населенных славянами. Враждебная и агрессивная политика Византии против Киевского государства, Тевтонского ордена против Новгородского княжества, Шведского королевства против...»

«ПАПА РИМСКИЙ ФРАНЦИСК MISERICORDIAE VULTUS БУЛЛА, ПРОВОЗГЛАШАЮЩАЯ ВНЕОЧЕРЕДНОЙ ЮБИЛЕЙНЫЙ ГОД МИЛОСЕРДИЯ © Libreria Editrice Vaticana, 2015 00120 Citt del Vaticano НО Издательство Францисканцев, Москва 2015 ФРАНЦИСК, ЕПИСКОП РИМА, С ЛУГА С ЛУГ Б ОЖИИХ — В СЕМ, ЧИТА ЮЩИМ ЭТО ПО С ЛА НИЕ: БЛА ГОД АТ Ь, МИЛО С ТЬ И МИР 1. Иисус Христос — лик Отчего милосердия. Представляется, что в этом слове заключена вся тайна христианской веры. Милосердие стало живым, видимым и достигло вершины в Иисусе из...»

«ISSN 2219-6048 Историческая и социально-образовательная мысль. 2014. № 1 (23) УДК 159.99 Елисеева Ирина Николаевна, Yeliseeva Irina Nikolaevna, преподаватель кафедры общей психологии и истории Lecturer, Chair of General Psychology and History of психологии Московского гуманитарного университета. Psychology, Moscow University for the Humanities ceppopp@mail.ru ceppopp@mail.ru ПРОБЛЕМАТИКА ЭКСТРЕМАЛЬНОЙ RANGE OF PROBLEMS OF THE EXTREME ПСИХОЛОГИИ В ИСТОЧНИКАХ ПЕРИОДА PSYCHOLOGY DEVELOPED IN THE...»

«Дмитриев П.Н. Рецензия на книгу Е.Г. Ренёва Войны начала ХХ века и Прикамье. Иднакар: методы историко-культурной реконструкции [Текст]: научно-практический журнал. № 8 (25). 2014, С.235-242 Режим доступа: http://elibrary.ru/title_about.asp?id=33940 Дмитриев Павел Николаевич УдГУ, доц., к.и.н. РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Е.Г.РЕНЁВА Ижевский исследователь Евгений Геннадьевич Ренв много пишет об истории антисоветского мятежа в Ижевско-Воткинском районе, произошедшего в 1918 г. Масса опубликованных им ранее...»

«А.Г. Разумовская ЗАБЫТЫЙ ПРОЗАИК Б.Д. ЧЕТВЕРИКОВ (о книге Стежки-дорожки)* Б.Д.Четвериков (1896-1981) одна из ярких личностей того поколения, что родилось в конце XIX века и было почти полностью уничтожено разразившимися в ХХ столетии социальными катастрофами – войнами, революциями, репрессиями. Я – просто так, совершенно случайно уцелевшая щепка, соринка из многолюдного, щедрого, могучего, как кедр, поколения, в силу разных исторических причин истребленного до основания, до последнего...»

«Академия наук Республики Татарстан Институт истории им. Ш. Марджани Средневековые тюрко-татарские государства Выпуск 4 Казань – 2012 ББК 63.3 С 75 Редакционная коллегия: Р.С. Хакимов, И.К. Загидуллин (отв. ред. и сост.), Д.Н. Маслюженко, И.В. Зайцев, С.Г. Бочаров, Б.Р. Рахимзянов, А.Г. Ситдиков Средневековые тюрко-татарские государства. Сборник статей. Выпуск 4. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2012. – 232 с. В сборнике статей представлены материалы Международной научной...»

«статья // №24 (152), 24 июня 2010 Машина в поисках смысла Ольга Андреева, Григорий Тарасевич Полвека назад кибернетики были уверены, что машины скоро научатся переводить Пушкина и Шекспира. Однако скоро не получилось. Машинные переводчики уже способны на многое. Но они до сих пор не умеют главного — понимать смысл того, что они переводят. Решая эту проблему, наука наталкивается на вечные вопросы: что такое язык, что такое жизнь и как мы ухитряемся понимать друг друга Большая аудитория РГГУ. На...»

«М.Я. Рожанский Сибирь как пространство памяти Рожанский М.Я. Сибирь как пространство памяти Памятник В.М. Шукшину на горе Пикет в с. Сростки М.Я. Рожанский Сибирь как пространство памяти Иркутск Министерство образования и науки РФ ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный университет» Межрегиональный институт общественных наук при ИГУ М.Я. Рожанский Сибирь как пространство памяти Иркутск УДК 950 ББК 63.3(5) Печатается по решению Ученого совета исторического факультета Иркутского государственного...»

«Репина Н.И. | Генезис учебной книги для детей в истории педагогической мысли и образовательной практики.ГЕНЕЗИС УЧЕБНОЙ КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕЙ В ИСТОРИИ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ РОССИИ СЕРЕДИНЫ XIX – НАЧАЛА XX ВВ. THE CHILDREN’S TEXTBOOK GENESIS IN THE HISTORY OF THE RUSSIAN THOUGHT AND EDUCATIONAL PRACTICE OF THE MID-19TH – EARLY 20TH CENTURIES Репина Н.И. Repina N.I. Доцент кафедры возрастной педагогики Associate Professor at the Department of Age и психологии дошкольного и...»



 
2016 www.os.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Научные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.