WWW.OS.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Научные публикации
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 26 |

«МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ИМ. ПЕТРА ВЕЛИКОГО (КУНСТКАМЕРА) Р. Р. Рахимов КОРАН И РОЗОВОЕ ПЛАМЯ (РАЗМЫШЛЕНИЯ О ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ИМ. ПЕТРА ВЕЛИКОГО

(КУНСТКАМЕРА)

Р. Р. Рахимов

КОРАН И РОЗОВОЕ ПЛАМЯ

(РАЗМЫШЛЕНИЯ О ТАДЖИКСКОЙ КУЛЬТУРЕ)

Санкт Петербург

«Наука»

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН УДК 908(575.1+575.3)+28 24 ББК 63.5+86.1 Р27 Печатается по решению Ученого совета МАЭ РАН

Рецензенты:

д.и.н. Ю.Е. Березкин, д.филол.н. М.С. Пелевин Ответственный редактор В.Ю. Крюкова Рахимов Р.Р.

Коран и розовое пламя (Размышления о таджикской культуре). СПб.:

Р27 Изд во «Наука», 2007. 388 с.; илл.

ISBN 978 5 02 025229 5 В центре внимания автора монографии — тема огня в культуре таджиков — автохтонного населения Центральной (Средней) Азии. Прослеживаются прояв ления «мирного сосуществования» в культуре изучаемого народа элементов за поведей пророков двух религий — Зороастра и сменившего его Мухаммада — в аспекте специфики женской религиозности. Из многочисленных проявлений почтительного отношения к огню, которое демонстрируют женщины в системе традиционной ритуалистики, делается вывод о том, что у современных таджи ков религиозность женщин питается из двух источников — ислама и ведущего свое происхождение из глубины доисламских времен «не ислама». На этой осно ве автор аргументирует правомерность подхода к исследованию исламской об рядности в Центральной Азии в аспекте: а) ислама единого (нормы и принципы которого, как и в других странах традиционного распространения этой религии, определяют стратегию религиозного поведения преимущественно мужчин) и б) ислама регионального (принципы которого воплощены в специфике религиоз ного поведения преимущественно женщин).

Книга рассчитана на этнографов, историков, религиоведов, культурологов, а также на широкий круг читателей, интересующихся историей и культурой таджикского народа.

УДК 908(575.1+575.3)+28 24 ББК 63.5+86.1 © Р.Р. Рахимов, 2007 © Оформление А.Харитоновой, 2007 © МАЭ РАН, 2007 ISBN 978 5 02 025229 5 © Реда

–  –  –

ВВЕДЕНИЕ

Работа базируется на материалах, в основании которых разнообразные поверья и представления, а также обряды и ритуалы, пронизывающие многие сферы жизни и быта таджикского населения Центральной (Сред ней) Азии. Эти массивы охватывают не только территорию современной Республики Таджикистан (РТ), но и такие крупные центры среднеазиатс кой цивилизации, как Самарканд, Бухара и другие города и районы с ядром таджикского и таджикоязычного населения, волей судьбы оказавше гося на территории Республики Узбекистан (РУ).

Толчком для написания книги послужили впечатления, накопленные автором в родной среде еще в подростковом и юношеском периодах жизни.

Благодаря занятию этнографией они были умножены и осмыслены в ре зультате многолетних исследований картины мира таджикского народа. С этим связана одна из особенностей предлагаемого изложения: оно пред ставляет собой плод размышлений не только специалиста, но и носителя языка и культуры. Подзаголовок книги — «Размышления о таджикской культуре» — не предполагает тематического разнообразия. Его рамки ог раничены конкретным сюжетом. Им является тема огня в традиционной культуре изучаемого народа. Рассматриваются формы восприятия этого природного элемента в ситуациях, когда отношение к нему проявляет себя как способ выражения мысли, поверий и взгляда на мир. Опыт изучения темы огня в культуре местного населения показывает, насколько хорошо мы информированы о внешней стороне использования этой стихии в быту, настолько же мало знаем о системе воззрений и убеждений, связанной с ней. Это обстоятельство определяет тему книги и цели, которые преследует автор.

Мы хотим, чтобы читатель увидел различные проявления позитивного отношения к огню в традиционной культуре таджиков, главным образом — роль и место этой стихии в картине мира местных женщин (как и в других традициях, закрепивших за собой роль хозяек семейного огня). Накоплен ный нами материал показывает, что огонь выступает эпицентром события и способом эмоционального переживания во многих обрядах автохтонного Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН (ираноязычного) населения Центральной Азии. Но доминирующим иссле довательским акцентом книги является отношение «женщина–огонь». Не обходимость раскрытия роли огня в традиционной культуре таджиков ос танавливает внимание на семейном огне, разводимом в каминно очажном отделении (касаба) кухонного помещения жилого дома и определяющем одну из важнейших сфер мира таджикской женщины. При этом системное описание конструирования (обычно женщиной) очажных устройств для семейного огня, формирования самого огня и управления его горением ос таются вне сферы нашего внимания. Не входит в нашу задачу и обращение к бытовому (утилитарному) назначению этого блага (скажем, для отопле ния1 и освещения жилища, а также приготовления пищи), хотя данный аспект так или иначе присутствует в тексте. Это присутствие необходимо для придания тематического единства исследуемым сюжетам, поскольку в изучаемом обществе, когда речь идет об оперировании огнем, часто логи ческая дистанция между событийным и не событийным (утилитарным) на значениями этой стихии стирается. Тогда действия управляющего пламе нем принимают зримые признаки возвышенного отношения к огню. В це лом открытые женские костры по их локализации в семейном очаге в про странстве касабы являют пример стационарных огней, тогда как интересу ющие нас в большей степени церемониальные огни обычно переносные (по месту их раскладывания) или, реже, передвижные (например, факелы, пе тарды).

Таким образом, ход исследования предполагает в основном анализ риту ального использования огня (в том числе пламени, дыма, сажи, лучин или свечей, факелов, петард и т.п.). В некоторых случаях внимание автора сосредоточено и на огне, разводимом в стационарном семейном очаге ради утилитарных целей. В первом случае огненная стихия рассматривается в плане символических представлений, связанных с этим природным элемен том, во втором — в аспекте видения замужней женщиной себя олицетворе нием функции хозяйки огня со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями.

При выявлении смыслов благоговейно почтительного отношения к огню обнаруживаются определенные трудности. Уже постановка вопроса об ис пользовании в обрядности огня как части сугубо женского видения мира обнаруживает, что требуется исследовательское погружение в целый ряд непростых проблем этнографии оседлого населения Центральной Азии. Дело еще и в том, что смыслы элементов конструкции огненных ритуалов (в частности, мотивы позитивного отношения к стихии огня) не лежат на поверхности. При первом же знакомстве с подобными ритуальными прак тиками выясняется, что часто в них дремлют воззрения, попытка подня тия завесы над которыми требует определенных усилий. Другая проблема исходит из общеизвестной способности символов ритуала олицетворять бес конечное число аспектов знания. Каждый из этих символов требует всеобъ млющего рассмотрения. К тому же любая попытка «буквального» понима ния символа заранее обречена на провал. Поэтому все, что мы в состоянии сделать, — попытаться снять покров с некоторых образов, смысл которых символы лишь подсказывают. Этим мы даем толчок для будущих исследо ваний в данном направлении.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН Для нас задачей первого плана является исследование традиционной практики свадебного костра. Интерес к ней продиктован тем, что она яв ляет собой впечатляющее отражение благоговейно почтительного отноше ния к огню. Такая особенность ориентирует прежде всего на осмысление ментальной подоплеки костра новобрачных. С учетом сложности, которую представляет исследование этой проблемы, на данном этапе важно наме тить некоторые направления, приближающие к решению активных базо вых элементов интересующего нас ритуального костра, выступающего как единая интегральная конструкция последовательных действий. Операци онные элементы этой конструкции рассматриваются в рамках самостоя тельных очерков, каждый из которых обладает индивидуальной внутрен ней организацией текста. Монографически они связаны нитью, которая ведет к пониманию ментальной пружины концепции огня в рассматривае мой культуре, главным образом — в традиционных обрядах с использова нием огня, инициирование и выполнение которых предписано женщинам.

Так, отправной точкой исследования является небольшое описание, до статочно ярко представляющее содержательное и эмоциональное отноше ние к огню, возжигание которого знаменует один из важнейших этапов традиционной свадебной обрядности.2 Речь идет о таком предписании тра диции, как церемониальный костер для совершения обряда алоугардон — обведения вокруг огня молодоженов (и/или, как вариант, невесты, без уча стия жениха). Достаточно выразительные особенности, присущие алоугар дону, являющемуся обязательным и фактически завершающим компонен том комплекса традиционных свадебных церемоний, красноречиво свиде тельствуют о том, что главным его смыслом является осознанное пережи вание персонажами церемонии пламенеющего огня.

Обведение невесты (или обоих новобрачных) вокруг ритуального костра характерно в основном для древних оседло земледельческих районов Цент ральной Азии в достаточно широком географическом диапазоне. То, что эта церемония не носит узколокальный характер, а бытует в довольно значительном историко культурном пространстве, может свидетельствовать о том, что она ведет свое происхождение от весьма отдаленных во времени культурных традиций. В сущности, вопрос в том, не является ли позитив ное отношение, которое демонстрируют современные таджики к огненной стихии, элементом наследия общеизвестного возвышенного отношения к огню как к одному из основных элементов природы, какое было характер но для древних иранцев. Естественным образом возникает необходимость оглянуться назад, вести поиски возможных «точек опоры» в представлени ях об огне в мифологических сюжетах и ритуалах древних иранцев — предков в том числе и современных таджиков. Ретроспективный план ис следования, т.е. поиски возможных «подсказок» в сакральной традиции иранцев, помогает раскрыть вопрос об истоках почтительного отношения наших современников к огню. Такая ориентация делает целесообразным в самом беглом изложении коснуться также некоторых основных черт кон цепции огня, улавливаемых в мусульманских мифологических сюжетах.

Мы полагаем, что результаты предпринимаемых сопоставлений должны продемонстрировать определенные черты созвучности или различия в вос приятии пламени огня в доисламском иранском мире, для которого было Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН характерно осознанное почитание огненной стихии, с воззрениями о нем в исламе, где эта стихия, создающая Вселенную, выступает мифологемой ад ского пламени (ср. огонь как символ воздаяния за грехи в христианстве, иудаизме и индуизме). Естественно, возникает соблазн проследить, как эти, казалось бы, полярные концепции уживаются в современной культуре тад жиков.

Краткий экскурс в область культа огня у древних иранцев подводит к разговору о его реликтах, зафиксированных этнографами в относительно недавнем прошлом в общественной жизни таджиков. Мы имеем в виду следы почитания огня в деятельности своеобразных «домов огня» (алоухо на) или их прототипов в районах Центральной Азии.3 В научной литера туре эти общественные институты получили наименования «мужские дома», или «мужские объединения». Функционирование подобных «домов» в ос новном было связано с огнем, и, следовательно, возжигавшиеся в них кос тры принадлежали только мужчинам. Это обстоятельство возбуждает ин терес к специфике отношения к этому природному благу в мире, пределы которого были запретны для женщин. Подобная особенность в традицион ной культуре таджиков легко переносит внимание из сферы событийных (ритуальных) огней, которые ассоциируются с миром женщины, в область собственно мужских огней. На этой основе открывается перспектива для постановки вопроса о концепции двух огней в традиционной культуре тад жиков. Она отправляется от их членения на собственно мужские и соб ственно женские.4 Теоретически отсюда логично перейти к осмыслению идеологического основания интересующего нас ритуального костра, являю щего собой, как мы уже говорили, преимущественно женское действо. Ес тественно, эта особенность направляет ход мысли к довольно специфичес кой проблеме «женщина — огонь» в рассматриваемой нами культуре. Так, следуя в направлении раскрытия истоков и идейных мотивов анализируе мого ритуала, мы оказываемся в мире, пределы которого принадлежат женщине. Это объясняет, почему в представленном исследовании тема огня подразумевает событийные и не событийные огни, по преимуществу свя занные с картиной женского мира. Мы затрагиваем его особенности в той части и в тех объемах, которые касаются обязанностей хозяйки и управи тельницы семейного огня, по нашим данным, являющего собой природную собственность женщины и представляющего репрезентативную функцию власти (значит, и влияния на членов семьи, включая отца семейства).

В ключе женской интерпретации символических функций церемонии алоугардон в работе подвергаются рассмотрению и другие обряды жизнен ного цикла. Так, раскрытие «потаенных» мотивов идеализации огненной стихии связывает практику обведения молодоженов вокруг костра с таки ми формами традиционных семейных церемоний, как родильная и погре бально поминальная обрядности. Само собой разумеется, что комплекс тра диционных обрядов материнства и раннего детства, а также погребально поминальных церемоний нас интересует лишь в той мере, в какой он дает представление об отношении к огню в плане его символического истолкова ния. Детализация изложения в этом вопросе нам казалась излишней, по скольку подобные обряды хорошо описаны в литературе по оседлому насе лению региона. Другое дело — знахарские обряды, например ритуалы дней Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН недели (вторника и среды) или отдельные формы практик, связанных с приемами знахарской терапии, в которых оперирование огнем занимает заметное место. Несмотря на определенные достижения в научном описа нии этих областей народной жизни, все еще ощущается недостаток факти ческого материала. Поэтому автор счел целесообразным помимо выявления функций огня в указанных сферах отразить детали преданий, на которых построена канва ритуальных действий в обрядах дней вторника и среды.

Это относится также к детализации описания приемов и процедур, нося щих характер «гадательной» практики.

Из сказанного явствует, что круг вопросов, связанных с проблематикой исследования, в действительности гораздо шире. Объясняется это тем, что разбор костра молодоженов под семантическим углом зрения заставляет вести необходимые поиски в направлениях, где позитивное отношение к огненной стихии проявляет себя как базовый элемент обряда, нанизывая, таким образом, часто тематически не связанные друг с другом сюжеты на единую исследовательскую нить. Этим достигается скрепление узами един ства проявлений символических функций огненного пламени в основных сферах передаваемых из поколений в поколения таджиков обрядов, в том числе обрядов жизненного цикла. Но не во всех случаях речь идет исклю чительно об образах огня — чистейшей стихии мироздания.

Дело в том, что алоугардон реализует свое обрядовое бытие через после довательное включение в себя значимых элементов, в совокупности состав ляющих его внешний облик. Благодаря синхронизации элементов, вклю ченных в операционную программу церемонии, создается цепочка нечлени мой целостности. Она включает определенное количество действующих лиц (три или шесть человек, в зависимости от варианта церемонии), кратность обхода вокруг огня (как правило, три раза), обязательное движение персо нажей слева направо, предпочтение перекрестка как места для расклады вания свадебного костра и т.д. Поэтому рассмотрение одного звена (к при меру, эмоционально окрашенной значимости троекратного обхода вокруг костра) в общем контексте числовой символики влечет за собой попытку раскрытия глубинного смысла другого структурного элемента ритуала (на пример, перекрестка как естественного продолжения звена структуры).

Перенос внимания в область числовой и пространственной символики свя зан с тем, что ее элементы являются необходимыми условиями нормально сти, т.е. соответствия реальности бытия ритуала (алоугардон) традиции. Ко нечно, числовая проблематика, как и символическая геометрическая, привле кает пристальное внимание к некоторым граням нумерологических и простран ственных кодов: без учета подобных явлений, обладающих глубоким смыс лом, рассмотрение мировоззренческой основы символических троичностей или семиотико пространственного плана церемонии алоугардон молодоженов ка жется произвольным. Следуя такому принципу, можно яснее почувствовать характер определенных процессов, так сказать, обмена веществ на разных уча стках этнической культуры, в том числе в «организме» церемониального кост ра для обведения молодоженов. Как результат, эти сюжеты становятся интег рированными частями единого информационного корпуса текста, служа клю чом к пониманию единства ментальных основ в бесконечном многообразии культурных явлений.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН Таким образом, анализ отношения к огненной стихии и семантический раз бор элементов всего каркаса церемонии и составляют ядро нашего исследова ния. Конечно, избранные подходы к предмету исследования обладают доста точной привлекательностью, поскольку, как уже говорилось, появляется воз можность гармонично связать подчас разноплановые сюжеты в единый блок.

Главное состоит в продуктивности намеченного угла зрения. Он позволяет при дать работе характер исследования постоянно действующих и неразрывных элементов, которые приводят в синхронное движение механизмы ритуала, придавая ему динамичную целостность. При всей энергозатратности избран ного метода исследования он обладает ощутимым преимуществом, которое заключается в том, что позволяет рассмотреть группу тематически разных сюжетов в одном ключе. Им является благословенный огонь, с которым связан мыслительный стержень самого ритуала. Попытка понимания мотивов почти тельного отношения к этому благу приближает нас к содержательным аспек там концепции огня в культуре таджиков.

Как же охарактеризованный тематический конгломерат связан с названи ем книги? Известно, что Коран5 везде один и тот же, однако истолковывается он по разному, в зависимости от того, в какой мусульманской стране его чита ют. Значение этого факта зачастую недооценивается исследователями, что ча сто приводит к недоразумениям. Анализируя то или иное явление, характер ное для отдельно взятой мусульманской страны или целого региона, большин ство авторов переносят его на исламское учение и практику в целом. Вместе с тем учение Пророка Мухаммада, по крайней мере его практический аспект, имеет особые черты практически в каждом конкретном случае. Исламская ре лигиозная практика в современной Центральной Азии во многом являет один из примеров подобной специфики. Направляясь в сторону «улавливания» ха рактерных черт восприятия таджикскими женщинами мира и себя, можно по чувствовать, что, когда возникает необходимость в «освещении» простран ства души, они обращают внутреннее око часто к пламени огня домашнего очага. Почтительное отношение к этому элементу природы, пронизывающее поведение замужней таджички, дает вполне достаточное основание ставить вопрос о специфике феминной религиозной идентичности в исследуемом обще стве. Принципиальная важность избранного исследовательского ракурса в том, что он позволяет поднять завесу над специфическими особенностями религи озного поведения местного населения в целом. Выясняется, что в современном таджикском обществе феминная, так сказать, интерпретация Корана в значи тельной степени не совпадает с духом и принципами Священного Писания му сульман, с которыми согласовывают свою религиозную активность мужчины.

Данный феномен (а он отражает региональное своеобразие ислама) в нашей науке продолжает оставаться неисследованным. Зримые признаки своеобраз ной полярности мировоззрения мужчин и женщин ярче всего прослеживаются в проявлениях отношения тех и других к огненной стихии. При этом встает вопрос, не является ли почтительное отношение современных женщин к огню выражением отношения к этому элементу природы как к отдаленному свету собственно женского символа веры.

Из сказанного следует, что, упоминая Коран, мы имеем в виду не первона чальное значение этого слова, а гораздо более широкий смысл, включающий Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН общие элементы мусульманской культуры, ассоциирующиеся у таджиков с женской картиной мира (это видно и из того, что изложение не слишком изоби лует кораническими текстами). В предлагаемом контексте Коран подразуме вает единый ислам в поведении преимущественно мужчин, а выражение «розо вое пламя» — аспекты его регионального своеобразия как олицетворения спе цифики в основном женской религиозности. Как правило, в этой сфере Коран (исламские нормы и принципы) и розовое пламя (доисламские/«не исламс кие» нормы и принципы) выступают слитно, что является предметом данной книги. Анализу характерных особенностей, присущих женской религиозной идентичности, посвящена отдельная часть книги. В этом контексте особое вни мание уделяется характерным особенностям разделения традиционных внут рисемейных полоролевых обязанностей как основы элементов полярности в видении мужчинами и женщинами себя в окружающем мире.

Таким образом, обращение к теме огня вплотную подводит к порогам, за которыми еще не понятый как следует мир центрально азиатской женщины.

Однако эта тема лишь подводит к порогам, оставляя внутреннее простран ство, которое за ними, недоступным исследователю. Туда мы заглядываем лишь украдкой, так сказать, одним глазком. О многих сторонах традицион ного женского быта мы можем судить по очевидным чертам возвышенного от ношения к огню как в процессе публичных ритуальных действий, так и при обращении с ним в кругу родственников и знакомых. Используя преимуще ства, которые дает исследование темы огня, автор пытается связать, напри мер, истоки почтительного отношения женщин к этому природному элементу с таким общеизвестным (в сравнительно недавнем прошлом) явлением в быту народов Центральной Азии, как женское затворничество. Он полагает, что именно затворничество, происходившее из первоначальной замкнутости жен щин на выполнении домашних обязанностей, способствовало сохранению ими жизненно важных доисламских ценностей, носящих характер регулятивных программ даже в условиях современности.

При исследовании элементов церемонии алоугардон (с объединением структурообразующих составляющих обряда в нерасторжимое тематичес кое целое) возникают определенные проблемы. Сложность представляет не только самостоятельный анализ каждого звена события в ритуальной реальности и операционной канвы, связанной со свадебным костром. Сю жеты, которые рассматриваются в работе, до сего времени остаются мало изученными; по большому счету, данное исследование затрагивает вопро сы, которые едва ли поднимались когда либо прежде. Трудность еще и в том, что интерес к теме приводит исследователя мужчину в закрытый (во многом и поныне) от посторонних взоров мир восточной женщины. В этой ситуации на помощь приходят сведения, разбросанные в самых раз ных источниках. Помимо разнообразных литературных источников (о них говорится в соответствующих разделах изложения) основную часть привлекаемых данных составляют полевые материалы автора, получен ные путем расспросов и интервьюирования местного населения. Среди материалов этого рода — свидетельства родственников автора, а также собственные наблюдения. В целом ряде случаев воспоминания подростко вых и юношеских лет автора, прошедших в атмосфере теплоты материнского общения у семейного очага в помещении с каминно очажным отделением (ка Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН саба), оказываются единственным источником информации. В этом случае фрагменты изложения принимают мемуарный характер. Это кажется допус тимым, так как представления об огне фиксируются на основе восприятия его образа не только собеседником, но и непосредственно исследователем, для которого любование пляшущим пламенем открытого костра и вдыхание его дыма были практически каждодневными на протяжении почти двух де сятков лет.

Известную долю используемых сведений составляют разного рода путе вые заметки или разговоры, сторонним участником которых исследова тель полевик становился, или услышанные им устойчивые выражения в живой речи таджиков. Тогда данная информация предваряет раздел, от крывая, таким образом, путь для ее осмысления. При использовании всего многоцветия (по происхождению) материалов автор иногда прибегает к дневниковой манере изложения. Как кажется, подобный неакадемический стиль позволяет читателю лучше представить себе идейную пружину того или иного явления там, где скупые академические языковые средства та кой возможности не дают.

Предложенное исследование аспектов темы огня в культуре таджиков призвано показать знаковые проявления этого элемента природы, запечат ленные в различных сферах традиционной обрядности изучаемого народа.

Сообразно этому предпринимается попытка раскрытия потенциала данной проблематики для осмысления процессов динамики и преемственности ми ровоззренческих систем в условиях неоднократной смены населением рели гиозной, идеологической, общественно политической и экономической ори ентации. Представляется, что избранный исследовательский угол зрения открывает просторы для этнографических изысканий в широком спектре направлений в различных сферах традиционной обрядности, где присут ствие огненной стихии является непременным условием.

Эта книга была частью моего существования на протяжении нескольких лет. Возможно, не все в ней удовлетворит читателя из за риска ошибок и недоразумений. Но, как мне кажется, было бы еще большей ошибкой обхо дить молчанием сюжеты, которые уже давно ждут своих исследователей.

То немногое, что на сегодняшний день удалось осуществить, стало возмож ным благодаря атмосфере теплоты, которую я ощущаю на протяжении вот уже 35 лет работы в стенах знаменитой Петровской Кунсткамеры. С осо бым чувством благодарности вспоминаю коллег по Кунсткамере и за ее пределами за их бесценные советы, пожелания и замечания по тексту этого труда, выросшего из первой главы моей докторской диссертации. Мне дос тавляет огромное удовольствие искренне поблагодарить И.М. Стеблина Каменского, А.К. Байбурина, Ю.Е. Березкина, С.Н. Абашина, Л.Г. Герцен берга, Е.В. Иванову, В.Ю. Крюкову, С.А. Маретину, М.С. Пелевина, Е.В. Ревуненкову, Е.А. Резвана, А.М. Решетова, М.А. Родионова, А.А. Хис матулина, В.И. Бушкова и других. Большую помощь оказывал автору на на чальной стадии работы А.Д. Дридзо. Светлая ему память! Я пользовался тех нической, а порой и интеллектуальной помощью сотрудников родного мне от дела Центральной Азии МАЭ РАН, в первую очередь молодых — М.Е. Резван, Н.С. Терлецкого и К.С. Васильцова. С большим удовольствием адресую им сло ва благодарности.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН Заканчивая введение, благодарю Б.Р. Рахимова, чьими навыками работе на компьютере я пользовался при наборе текста представленной книги.

***

1. О традиционной системе отопления жилища у народов Центральной Азии см.: Пи сарчик А.К. Традиционные способы отопления жилища оседлого населения Средней Азии в XIX–XX вв. // Жилище народов Средней Азии и Казахстана. М., 1982. С. 69–111. Дан ная работа освобождает нас от рассмотрения вопроса, связанного с терминологией огня у оседлого населения региона.

2. По свадебной обрядности таджиков существует довольно обширная литература.

Наиболее весомой является монография Н.А. Кислякова (См.: Кисляков Н.А. Семья и брак у таджиков / ТИЭ. НС. Т. 44. М.; Л., 1959), послужившая толчком к появлению целого ряда интересных работ российских и таджикских этнографов. Наибольший ин терес представляют исследования Н.П. Лобачевой, уделившей много внимания изуче нию этой темы. Перечень этих исследований см. в: Список основных работ Н.П. Лобаче вой (к 40 летию научной деятельности) // ЭО. 1995. 1. С. 185–186.

3. Об институте «мужских домов» см.: Рахимов Р.Р. «Мужские дома» в традицион ной культуре таджиков. Л., 1990. Из работ последних лет заслуживает упоминания статья В.И. Бушкова. См.: Бушков В.И. Мужские объединения на современном этапе Таджикистанского общества // Расы и народы. Современные этнические и расовые про блемы. М., 2001. Вып. 27. С. 224–239. К этому сюжету относятся также небольшие наши заметки. См.: Рахимов Р.Р.: 1) Переживание огня (К проблеме отношения к огню в культуре таджиков // 300 лет иранистики в Санкт Петербурге: Материалы международ ной конференции. 28–30 апреля 2003 г. СПб., 2003. С. 113–115; 2) Огонь: От стратегии удовольствия к избирательному началу богопочитания (на примере отношения к огню у таджиков) // Феномен удовольствия в культуре: Материалы международного форума.

6–9 апреля 2004 г. СПб., 2004. С. 195–197.

4. Эти сюжеты рассмотрены в небольших публикациях автора. См.: Рахимов Р.Р.

1) Правомерна ли постановка вопроса о двоеверии женщин на Востоке? (На примере реалий жизни и ментальности таджиков) // 285 лет Петербургской Кунсткамеры: Сбор ник МАЭ. Т. XLVIII. СПб., 2000. С. 242–247; 2) Огни женщин и огни мужчин в культуре таджиков (Правомерна ли постановка вопроса о концепции двух огней?) // Там же.

С. 247–252.

5. О Коране существует обширная литература. Из последних изданий в отечествен ном исламоведении укажу на: Резван Е.А. Коран и его мир. СПб., 2001.

–  –  –

КОСТЕР НА ПУТИ НЕВЕСТЫ

Для начала позволю себе описать случаи, сторонним наблюдателем кото рых мне пришлось стать. Несколько неакадемический характер изложе ния, как мне кажется, позволяет зримо представить себе специфику церемо нии и почувствовать основу идей и поверий, в ней отраженных.

1. Поздним августовским вечером 1988 г. поезд невесты направлялся к костру, полыхавшему на относительно небольшой площади (чорсу/чорра ха — букв. «перекресток») в одном из старых районов Самарканда. По мере его приближения к огню мальчики, весело поддерживавшие его по блескивание, удалялись подальше, оставляя пространство вокруг пламене ющего костра в распоряжение участников процессии. На смену спонтанно возникшему веселью мальчиков приходит осмысленный сценарий события с участием одних лишь женщин.1 Постепенно рисунок события приобретает черты священнодействия. Невеста — в длинном традиционном фаранджи (покрывале) из современной парчовой ткани с длинными ложными рукава ми (откинутыми за спину) и лицевой занавеской.2 После паузы, длившейся несколько секунд, две женщины, приставленные к новобрачной, держа ее под руки, медленными шагами начинают водить ее вокруг огня. Троекрат ный обход костра совершается против часовой стрелки. Все происходит безмолвно, как будто действующие лица находятся во власти магической силы огня. Складывается впечатление, что смысл происходящего — имен но в этом безмолвии. По задумчивому выражению лиц персонажей церемо нии возникает ощущение, что они не замечают друг друга и каждый совер шает круги в одиночестве. В пребывании в таком состоянии нетрудно уга дать феномен огня: он склоняет человека к раздумью, как если бы тот находился перед алтарем. Происходящее подчеркивает благоговейно почти тельное отношение к блеску пламени огня, разведенного на пути следова ния поезда невесты к дому жениха.

После недолгого перерыва, заполненного музыкой и танцами, свадебная процессия продолжает движение к открытым воротам, оставив костер под покровом тьмы (этим пользуются мальчишки, которые, пока огонь не нач нет медленно угасать, устраивают свои любимые прыжки через костер, на зываемые алоупарак). Шествие невесты встречает толпа празднично на Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН строенных женщин. Они приветствуют невесту словами ритуальной песни «Саломнома» (букв. «Песня приветствия»).3 В ней, помимо поэтических сентенций, содержащих пожелания радостной и благополучной семейной жизни молодым, большое место занимает молитва, призванная уберечь но вобрачных от всяческих бед и невзгод, сделать их родителями многих дос тойных детей. Славословия Мухаммаду и мусульманским святым перемежа ются молитвами о покровительстве Бога и пророка религии будущей супру жеской чете. За воротами, где все это происходит, для невесты — новая линия бытия. Ее введут в комнату, предназначенную для новобрачных, помещают (в ожидании прихода жениха) в углу, отделенном свадебной за навеской. Все это знаменует ее расставание с родительским домом и переезд в дом будущего мужа, где ей уготовано освоение ролей замужней женщины.

2. Наиболее распространенную форму рассматриваемой церемонии прихо дилось наблюдать в Пенджикенте. После банкета в ресторане, которому пред шествовал мусульманский обряд бракосочетания, выполнявшийся мужчина ми во главе с авторитетом в области мусульманской обрядности, свадебный кортеж направился к дому жениха. Головная машина с молодоженами оста новилась против ворот праздничного дома неподалеку от горки хвороста, сложенной посреди перекрестка для церемониального огня. Кто то из жен щин зажег костер. Когда он заполыхал, дружки жениха и подруги невесты, сопровождавшие будущую супружескую пару, подвели молодых к костру, где их встретили четыре женщины. Они стояли, за углы поддерживая на вытя нутых руках сравнительно небольшую декоративную вышивку (болинпуш) размером примерно 15 1,5 м (это панно затем набрасывается на подушки молодых на брачном ложе4 ). Молодым было предложено встать под панно.

После этого участники церемонии (числом уже шесть человек) начали мед ленными шагами обходить костер, поблескивающий под открытым небом.

Обведение вокруг огня (алоугардон5 ) совершалось три раза, против часовой стрелки. Зрители в основном женщины и дети; мужчины были представлены лишь дружками жениха. Они и присутствовавшие женщины, а также дети кольцом расположились вокруг костра, оставляя коридор для персонажей алоугардона. Несколько любопытствующих мужчин из числа иногородних гостей наблюдали за происходящим на значительном расстоянии от места события. После завершения ритуала алоугардон молодых подвели к спально му ложу. Этим завершился цикл добрачных событий.

3. Ритуал обведения невесты вокруг огня известен также в других местах Пенджикентского района. Так, в кишлаке Гусар на церемонии арусбаророн («вывод невесты» из родительского дома) новобрачную, прежде чем ввести в дом будущего мужа, трижды обводили вокруг костра (слева направо) на перекрестке напротив ворот дома жениха. В другом случае одна за другой были выполнены три операции, связанные с огнем. Сначала невеста и при ставленные к ней женщины трижды обходили костер (против часовой стрел ки), разведенный во дворе дома родителей жениха. Прежде чем новобрач ная начинала подниматься по бетонным ступенькам, ведущим в предназна ченное для молодоженов помещение на втором этаже, пожилая мать жени ха трижды окуривала ее зажженным в металлической миске пучком сухой травы хазориспанд (рута — Peganum harmala), шепотом приговаривая ка кие то заклинания. После этой процедуры новобрачной предлагалось пере Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН шагнуть еще и через миску с дымящейся рутой, установленную на земле у первой ступеньки лестницы.

На вопрос этнографа, что случилось бы, если бы невесту ввели в помеще ние, предварительно не обведя вокруг костра, мать жениха ответила: Йак расм дия, а(з) кадим мондаги. Ага(р) аруса гирди алоу давр нате(д), айб ас(т). Алоу нахса гум мекунат. Алоу хосияти нагз дорад, рушнойию тоза ги дия, то есть «Это такой обычай (букв. “изображение”), оставшийся от старины. Если невесту не обводите вокруг костра, то это изъян (недоста ток в обряде). Огонь избавляет от (вредного влияния) нечистых сил. Огонь обладает хорошим свойством. (Огонь) — это свет и очищение».

О комбинированной форме обведения новобрачных вокруг огня с окури ванием рутой рассказывали мне и жители Бухары, в частности, принадле жащие группе ирани. В некоторых горных районах РТ, на Зеравшане, где, как и в центральных и западных областях Ирана (об этом немного ниже), обычай алоугардон не практикуется, его заменяет окуривание дымом руты.

Ритуальные огни молодоженов различаются по величине полыхающего пламени. В одном случае это достаточно большие костры с длинными языка ми, в другом они весьма символичны. По наблюдениям Е.М. Пещеревой, в Каратаге, в ремесленных кругах, перед новобрачной при ее входе в помеще ние для молодоженов жгут испанд, кусочки дерева и сухой травы. Эти ком поненты называются чуби роха, т.е. букв. «щепочка, сор с перекрестка».6 Практика алоугардон нами была отмечена в Худжанде, Ура Тюбе (совр.

Истаравшан), Душанбе, в южных районов РТ (Шаартуз, Кабадиан), а так же в Бухаре. Мимоходом сделанные замечания или беглое упоминание о ритуале встречаются почти во всех работах, посвященных семейно брач ным отношениям оседлого населения.

Еще в 1920 г. О.А. Сухарева опубликовала работу об обычае населения Шахристана (север РТ) обводить невесту трижды вокруг костра до того, как ее поезд отправится в дом стороны жениха.7 Спустя почти два десятилетия она возвращается к этому сюжету. На этот раз ее внимание привлекают реалии Самарканда. В своей новой работе, зачитанной, как и первая, спе циалистами, так сказать, до дыр, исследовательница писала, что в Самар канде невеста, которую везли в дом будущего мужа «обязательно на лоша ди,... должна была трижды объехать костер», разводившийся «перед домом жениха»; свадебный поезд сопровождали факельщики.8 Сообщения известного ученого были взяты на заметку многими этногра фами, занимающимися центрально азиатской тематикой. В итоге выяснилось, что лучи явления, исходящие из Самарканда (а также из Бухары), во многом закрепившего за собой репутацию законодателя культурных предпочтений в Центральной Азии, прямо или в определенном преломлении освещают под час весьма отдаленные от него районы. Сколько нибудь серьезная попытка осмысления этого феномена на сегодня не предложена, но установление само го факта существования церемонии объезда (или, в наше время, обхода) неве сты вокруг костра преимущественно в древних районах среднеазиатской осед лости свидетельствует о глубоких и устойчивых корнях этого явления. По этому возникает соблазн предположить, что за явлением, мимоходом отме ченным О.А. Сухаревой, в структуре традиционной свадебной обрядности таджиков скрываются символические и идеологические представления.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН Театрализованные действия, связанные с ритуальной практикой обведе ния невесты вокруг костра, показывают, как явление, зафиксированное О.А. Сухаревой, успешно воспроизводит себя в условиях нашего времени.

В современном Самарканде о переезде невесты в дом будущего мужа на ло шади, понятно, говорить уже не приходится. Как и повсюду в Центральной Азии, в этом городе торжественный выезд невесты, если того требует рас стояние, совершается на современных легковых автомобилях, часто состав ляющих достаточно длинную вереницу. Что касается обведения молодухи вокруг огня, то чаще всего это происходит, когда поезд невесты подходит к воротам дома родителей жениха (или, в современных жилых массивах, к подъезду дома устроителей). Возможен и вариант, когда алоугардон устраи вается за воротами (с внутренней их стороны). Описанные выше эпизоды свадебной обрядности показывают, что невесту вокруг костра обводят одну (без жениха). Наряду с этим существует и другая форма «обведения». Ха рактерной ее чертой является то, что будущая супружеская чета совместно совершает ритуальные круги вокруг костра, находясь под своеобразным балдахином, называемым болинпуш (букв. «покрывало для подушек»9 ). Он представляет собой нарядную вышивку размером, как уже говорилось, при мерно 1,5 2 м. Его по углам поддерживают четыре женщины. Наши пожи лые собеседницы в г. Пенджикенте, где подобная практика также имеет место, рассказывая о функциях болинпуша, пояснили, что оно защищает молодоженов от каких либо заговоренных вещей, если они будут брошены в их сторону кем либо с дурными намерениями. В Самарканде, как в Бухаре и Пенджикенте, невесту вокруг огня иногда несет на руках сам жених.

Бывает, что она обходит два свадебных пламени: первый раз во дворе роди тельского дома, во второй раз — у ворот или во дворе дома родителей жениха. При всех вариантах невеста (молодожены) обходит костер три раза, к тому же — слева направо (против часовой стрелки). Нелишне напомнить (нам еще предстоит возвращаться к этому вопросу) читателю, что действу ющие лица, как и взрослые зрители рассматриваемых ритуальных дей ствий, преимущественно женщины. Следовательно, алоугардон отражает специфику оперирования огнем женщинами и поэтому относится к особому женскому видению мира и себя.10 Вернемся к разговору о бытовании интересующего нас обычая обведения невесты или обоих молодоженов вокруг ритуального пламени в разных райо нах. Эта практика зафиксирована нами не только на Зеравшане. Как уже говорилось, она характерна для городов Ходжента (совр. Худжанд) и Иста равшана, а также их окрестностей. О ее бытовании приходилось слышать и в долине р. Исфары. На юге РТ существование этой церемонии отмечено нами в среде различных по этническому составу групп местного населения Кабадианского и Шаартузского районов, что подтверждается сведениями З.

Мадамиджановой, которая пишет, что арабы южного Таджикистана ново брачную три раза обводят вокруг костра во дворе дома ее родителей.11 Заслуживают упоминания и сведения таджикского ученого Фаррухи Зех ниевой. Она привлекает источники, из которых явствует, что в Бухаре невеста на лошади трижды объезжает вокруг костра, разведенного у дома жениха.12 Достаточно подробные сведения о бытовании обычая ритуально го обхода новобрачной вокруг огня в разных районах Центральной Азии Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН мы находим у Н.А. Кислякова. Так, согласно ему в Пенджикенте и Кштуте «во дворе дома новобрачной разводят костер, и, перед тем как отправиться в путь, молодую трижды обводят вокруг этого костра».13 То же самое за фиксировано по Шахристану и Ягнобу.14 В Шахристане новобрачную, кро ме того, обводили трижды вокруг огня еще и перед отъездом в дом жениха;

костер раскладывали на дворе дома родителей невесты.15 В 50 е и 60 е гг.

XX в. невеста переезжала в дом молодого на лошади, особенно если он находился на относительно большом расстоянии. Н.А. Кисляков отмечает, что в Чусте (Ферганская долина) новобрачную «трижды обводят вокруг костра на лошади или же, сняв с лошади, — пешком».16 По Х.Г. Ишанку лову, в Ходженте при приближении поезда невесты на площадке возле дома жениха разжигался большой костер, около которого и встречали невесту.

Группа девушек с невестой обходила несколько раз вокруг костра. «Счита лось, что дэвы и другая нечисть боятся огня и, чтобы от них освободиться, нужно несколько раз обойти вокруг костра. С окончанием обхода присут ствующих окуривали рутой».17 Исфаринские таджики новобрачную перед домом ее родителей «обвозили вокруг костра».18 Обычай разведения боль шого костра и обведения вокруг него невесты перед домом жениха отмечен также у таджиков Файзабада.19 О кострах, раскладываемых перед домом молодого, когда туда прибывает невеста, сообщает Р.Л. Неменова, исследо вавшая культуру таджиков Варзоба.20 Уместно отметить еще один факт, который свидетельствует о порази тельной устойчивости ритуала разжигания церемониальных (свадебных) ог ней. Он касается рассказа (частная беседа) научного сотрудника Института язы кознания РАН Л.Р. Додыхудоевой о трогательном отношении к свадебному огню у припамирских народов. О случае, запомнившемся ей, Л.Р. Додыхудоева рас сказывала так: «На третьем этаже жилого дома в Хороге невесту в свадебном наряде (прежде чем ее поезду отправиться в путь в дом жениха) подвели к элек троплите. Плиту включили в сеть и, когда спираль была уже докрасна накале на от напряжения, посыпали на нее немного сухой мелкой травы страхм — благовонной травы (анафалис прутьевидный — Anaphalis virgata Thoms). Ког да страхм начал дымить, издавая специфический запах, невеста трижды со вершила таъзим (“поклон”) электроплите, и после этого ее поезд двинулся в путь, спускаясь вниз по лестнице». Совершенно очевидно, что в данном случае (в условиях городской квартиры) электроплита выступает имитацией семейно го очага сельского родительского дома.

Интерес вызывают данные, зафиксированные еще в 1928 и 1929 гг. Э.Г. Гаф ферберг у джемшидов и хазара — двух многочисленных кочевых иранских пле мен. По ее наблюдениям, у них молодые при входе в жилище (чаппари) долж ны были перешагнуть через котел. На одной «джемшидской свадьбе, — пи шет Э.Г. Гафферберг, — на невесту посыпали золу из очага».21 Анализируемый обычай отмечен этнографами у узбеков в районах с зас видетельствованной древней восточно иранской оседло земледельческой куль турой. В монографии, посвященной формированию новой обрядности узбе ков, Н.П. Лобачева пишет, что «около дома жениха обязательно разводили костер.... Арба, на которой находилась невеста, проезжала этот костер, или невесту трижды обводили вокруг него (или вокруг трех костров), что будто бы способствовало очищению от грехов».22 Интерес вызывает особен Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025229-5/ © МАЭ РАН ность обведения невесты у узбеков карлуков. У них невеста обходила (или пе реезжала на лошади) три огня — перед юртой отца (при выходе из нее), затем специально разведенный костер (видимо, у родительской же юрты) и на руках жениха у его юрты.23 Интересно отметить, что в этих районах обход костра, который совершается, заметим, невестой (без участия жениха), сочетается с ее переездом (на арбе или лошади) через ритуальный огонь либо эта процедура происходит в форме лишь переезда. Н.П. Лобачева, рассматривая традицион ный свадебный обряд узбеков г. Хивы, указывает, что здесь у ворот дома жени ха разжигали костер, через который проезжала арба с невестой.24 Г.П. Снеса рев, немного раньше обративший внимание на существование в прошлом у уз беков Хорезма практики обведения новобрачной вокруг огня, также сообщает о костре, «через огонь которого переезжала арба с невестой».25 Любопытны данные Л.Ф. Моногаровой, наблюдавшей свадебные церемонии полукочевых в прошлом узбеков Пастдаргомского района (Самаркандская область). Там, по ее материалам, сначала двумя зажженными свечами трижды обводили головы молодоженов, а потом невесту (одну, без жениха) обводили вокруг огня во дво ре дома жениха.26 О почтительном отношении к огню в контексте свадебной обрядности у киргизов начала XX в. сообщает Ф.А. Фиельструп. Он пишет, что, когда «невеста вступает первый раз в юрту мужа,... трижды кланяется перед огнем, прижимая правую руку ко лбу, а левую — поперек под грудью». Там же говорится: «Кланяясь в первый раз, она бросала в огонь сало — чтобы быть счастливой, при третьем коленопреклонении самый уважаемый чело век из присутствующих, отец большой семьи, по указанию родителей моло дожена сразу открывает» покрывало, в котором невеста вступает в эту юрту.27 Материалы Ф.А. Фиельструпа, отражающие действительность культуры кир гизов, созвучны с данными М.С. Андреева, который пишет, что у таджиков долины Хуф невеста совершала прощальный поклон очагу в родительском доме.28 Молодая входила в дом будущего мужа при священном курении у очага.29 Из данных, характеризующих обычаи киргизов и полукочевых узбеков Пастдаргомского района, вытекает, что разные формы почитания огня, среди которых церемония обведения невесты вокруг ритуального костра, высту



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 26 |

Похожие работы:

«Экологический урок в музее «У природы есть предел терпения.» Автор: Бисалиева Евгения Жулашевна, воспитатель ГПД, руководитель школьного музея «Истоки» Малозайкинской СОШ, Оренбургская обл. Форма проведения: круглый стол. Цель: формирование экологической культуры учащихся, воспитание ответственного, бережного отношения к природе, предупреждение пожарной опасности на заповедных территориях.Задачи: – показать сильнейшее негативное влияние пожаров на природные экосистемы заповедников, парков,...»

«БИБЛИОТЕКА ОБЪЕКТ КУЛЬТУРНОГО И СОБЫТИЙНОГО ТУРИЗМА. «Вы счастливые! Всем этим можете пользоваться всласть и вдоволь!» Н. Тэффи «Туристы родного города». В современной библиотеке понятие читатель приобретает новое значение. Он выступает уже и как слушатель, зритель, участник событий. Пришло время быть не только передатчиками информации, но и самим творить, создавать ресурсы, которые будут интересны поколению Рунета. Очень важно формирование познавательного и уважительного отношения к объектам...»

«Теория и методика дошкольного образования Небылица Ирина Владимировна специалист, воспитатель ГБДОУ «ДС комбинированного вида «Радуга» г. Санкт–Петербург СОЦИАЛИЗАЦИЯ ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА В КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Аннотация: статья посвящена теме социализации детей дошкольного возраста. Приведены характеристики понятия «социализация», различные позиции ребенка в социокультурном пространстве. Возраст 3–6 лет является важнейшим периодом в формировании личности. На основе...»

«ГЕОГРАФИЯ 9 КЛАСС Временной объём – 70 часов 1. Общие положения 1.1. Цели обучения и воспитания Обучения географии в основной школе нацелено на то, чтобы учащийся: 1) проявлял интерес к географии, а также другим естественным и социальным наукам, понимал их значение для повседневной жизни и развития общества;2) получил представление о явлениях и процессах, происходящих в природе и обществе, их распространении и взаимосвязях; 3) ценил и уважал природное и культурное многообразие родного края,...»

«Отчет о работе Итало-российского центра изучения СМИ, культуры и коммуникации в 2006 г. В 2006 г. Центр изучения итальянских СМИ, культуры и коммуникации продолжил деятельность в сфере преподавания итальянского языка студентам факультета журналистики, проведения специальных семинаров по изучению итальянских СМИ и национальной системы журналистики, организации мастер-классов российских и итальянских специалистов в сфере коммуникаций, проведени я встреч с итальянистами, специалистами по изучению...»

«Особенности формирования спортивной мотивации у студентов нефизкультурных вузов. Н.А. Воробьева, О.В. Макарцева, Ю.П. Катцин Смоленский государственный университет, г. Смоленск. В современной России остается актуальной задача формирования устойчивой спортивной мотивации у студенческой молодежи. Успешное решение этой задачи позволяет изменить привычный образ жизни студентов и развивать профессионально важные качества. В основу спортивной тренировки должна быть заложена потребность воспитания у...»

«Электронное периодическое научное издание «Вестник Международной академии наук. Русская секция», 2012, №1 РЕАЛИЗАЦИЯ МОДЕЛИ ПРОСТРАНСТВА РАЗВИТИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ УЧАЩИХСЯ М. П. Полева Школа интернат №16, Московская область, Щелково From the Experience of the Model Space of Development of Ecological Culture of Students M. P. Poleva Boarding School No. 16, Moscow Region, Schelkovo Учащихся следует обучать способам самопознания, включая их в практическую деятельность экологической на...»

«Калинников Л. А. Э. Т. А. Гофман и И. Кант. Преодоление романтизма : монография. — Калининград : Изд-во БФУ им. И. Канта, 2012. — 241 с. Работа авторитетного калининградского кантоведа открывает новую серию книг «Кант в мировой духовной культуре». Лейтмотивом монографии стала мысль о решающем влиянии Канта на Гофмана. Нельзя не восхититься бесстрашием, с которым автор вступает в полемику практически со всеми предшественниками, отвергавшими такую связь. В этой борьбе приходится сокрушать...»

«ОЛИМПИАДНЫЕ ЗАДАНИЯ (сценарии) ТЕЛЕВИЗИОННОЙ ГУМАНИТАРНОЙ ОЛИМПИАДЫ ШКОЛЬНИКОВ «Умницы и умники» 2013-2014 Финал 2014 года Ведущий объявляет тему: «Русская культура. Золотой век». Кратко объясняет правила состязания. Ведущий представляет Ареопаг. Верховный Архонт напутствует участников. Ведущий вызывает трех агонистов. Первый агон Примечание. На плазму в сценарном порядке выводятся три ключевых слова. Сыгранные ключи заменяются новыми. Пушкин Ведущий: Пушкин не был против политических изменений...»

«В. И. Мудрик, Ю. П. Мичуда, Чжу Фен, Г. Н. Путятина, Я. В. Леонов МеНеджМеНт В сИстеМе ОРГАНОВ УПРАВЛеНИЯ ФИЗИЧесКОЙ КУЛЬтУРОЙ И сПОРтОМ В ПРОВИНЦИИ ХеБеЙ КИтАЙсКОЙ НАРОдНОЙ РесПУБЛИКИ Варшава2015 Рекомендована к изданию Ученым советом кафедры Менеджмента физической культуры Харьковской государственной академии физической культуры (протокол №1 от 29.04.2014 г.) (2014.04.29.1 Рецензенты: Камаев О. И., д. п. н, профессор кафедры ТМФВ Харьковской государственной академии физической культуры...»

«1. Описание содержания проделанной работы и основные результаты за период Для обеспечения экологического приоритета в развитии страны необходимо объединение усилий общественных движений. Наиболее перспективным представляется объединение усилий молодежных организаций в области экологии, культуры. Работа по проекту началась с подготовки Стратегии формирования экологической культуры по приоритетным направлениям (включая общеобразовательную школу, экологическое просвещение и развитие молодежного...»

«ПОЛОЖЕНИЕ о Всероссийском студенческом конкурсе литературного творчества 1. Общие положения 1.1. Учредителем Всероссийского студенческого конкурса литературного творчества (далее – Конкурс) является Министерство культуры Российской Федерации;1.2. Конкурс проводится в рамках Года литературы и направлен на сохранение и развитие системы образования в сфере культуры и искусства, выявление и поддержку молодых дарований в области литературного творчества. 1.3. Конкурс проводится среди студентов,...»

«Дальневосточный федеральный университет Научная библиотека Фонд редкой и ценной книги Научной библиотеки ДВФУ: как ресурс кросс-культурных коммуникаций стран и народов Баубекова С. А., зав. археографической лабораторией Владивосток Фонд редкой и ценной книги НБ ДВФУ: как ресурс кросс-культурных коммуникаций стран и народов • Данная виртуальная выставка представляет некоторые издания из фонда редкой и ценной книги Научной библиотеки Дальневосточного федерального университета, в которых раскрыты...»

«Т. 3 : Утро новой школы, 2006, Израиль Ефремович Шварц, 5910910094, 9785910910090, ПСИ, 2006 Опубликовано: 9th July 2010 Т. 3 : Утро новой школы СКАЧАТЬ http://bit.ly/1gXbBqa,,,,. Иными словами жизненно отражает дактиль образом что в нашем языке царит дух карнавала отстранения. Цикл аллитерирует культурный размер необходимо сказать о сочетании метода апроприации художественных стилей прошлого с авангардистскими стратегиями. Обсценная идиома использования формальных признаков поэзии диссонирует...»

«КОНВЕНЦИЯ ЮНЕСКО ОБ ОХРАНЕ ПОДВОДНОГО КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ (2001 Г.) Часто задаваемые вопросы Остатки кораблекрушения недалеко от побережья Папуа-Новой Гвинеи © UNESCO/A. Vanzo В то время как культурное наследие, находящееся на суше, во все большей мере пользуется мерами охраны, принимаемыми на международном и национальном уровнях, подводное культурное наследие по-прежнему в достаточной степени не обеспечивается правовой защитой. Цель Конвенции об охране подводного культурного наследия,...»







 
2016 www.os.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Научные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.