WWW.OS.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Научные публикации
 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 15 |

«А. П. Вяткин ПСИХОЛОГИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ: СУБЪЕКТНО-РОЛЕВОЙ ПОДХОД Монография УДК 159.0.018 ББК 88 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Реформы, модернизация и другие процессы, связанные с трансформацией общества, подразумевают крупномасштабные перемены и в сфере культуры. Наименее подвижной и наиболее зависимой от прежней культуры сферой регуляции выступают ценности. В условиях социальных потрясений как простые человеческие нормы, так и высшие ценности, могут быть подвергнуты интеллектуальной критике и отменены. В условиях резких трансформаций в обществе могут возникать тенденции к быстрому и радикальному ниспровержению, прежде всего, высоко почитавшихся ценностей в пользу новых, подчас прямо противоположных. Однако возможности усвоения новых норм обусловлены как типом культуры, так и историческими обстоятельствами, социальной структурой общества [Ерасов, 1994].

Сфера социальных норм также не остается неизменной. В изменившихся социальных условиях часто спонтанно, самопроизвольно возникают новые, неинституционализированные социальные нормы. С одной стороны, они могут более адекватно отражать изменившиеся условия, но с другой, находясь вне институционального контроля, не обретают характера общеобязательности. Не будучи легитимизированы, они способны открыть дорогу правонарушениям и преступности [Журавлева, 2002].

Радикальные преобразования общества сопровождаются сильным социальным и психологическим стрессом, возрастанием физических, психологических и моральных нагрузок на человека.



Когда личность не успевает адаптироваться к быстро меняющимся условиям, разрушение сложившихся стереотипов и установок сопровождается «культурным шоком», вызванным необычными, непривычными нормами и стандартами поведения, дискомфортом от различий между «своей» и «чужой» культурой. Разные люди с разной степенью остроты переживают культурный шок.

Это зависит как от дистанции, которая существует между двумя культурами, так и от индивидуальных особенностей человека [Советова, 2000].

Какими бы жизненными событиями не был вызван кризис, он затрагивает наиболее фундаментальные, жизненно важные ценности и потребности человека и сопровождается сильными переживаниями. Для кризисного периода характерно переосмысление всей жизни в ее наиболее существенных составляющих, своих жизненных целей, отношений с окружающими, образа жизни [Гришина, 1998]. Это влечет изменения в психических состояниях, поведении, ценностях, взаимоотношениях и взаимодействии с людьми и окружающей средой.

Наибольшим изменениям в личности подвергаются те ее свойства, процессы, качества, в которых отражаются общественные условия жизни, а также выражается отношение человека как общественного существа к явлениям общественной жизни. В ходе общественно-экономического развития меняется содержание мотивов поведения, по-разному выступает соотношение личных и общественных интересов [Шорохова, 1998].

Изменения в социально-психологических особенностях личности в период социально-экономических трансформаций связаны, прежде всего, с изменениями в социальных ориентациях, системе ценностей: происходит их переоценка, выявляются новые приоритеты. В ходе радикальных изменений и строительства нового общества неизбежно пересматриваются старые и утверждаются новые социальные и моральные идеалы и ценности.

А. Ф. Шишкина и К. А. Шварцман отмечают, что в периоды глубоких социально-экономических трансформаций, когда на смену прежнему общественному порядку со всеми его ценностями приходит новый общественный строй, людей ставят перед необходимостью переоценки ценностей. Изменениям подвергаются моральные ценности, меняются представления о свободе, добре, справедливости, человеческом достоинстве и счастье, на первый план выдвигаются те или иные моральные требования и соответственно изменяются оценки поступков [Шишкина, 1995]. Естественно, что изменение социальных ценностей в общественном сознании происходит постепенно и неравномерно в различных группах людей.

После острых кризисных периодов структура ведущих ценностных ориентаций личности характеризуется: возрастанием значимости прагматических ценностей (эффективность в делах), свободы, ценностей духовного развития (познания, творчества), комфортного социально-психологического самочувствия (жизнерадостность) и снижением значимости этических ценностей (честность, воспитанность), профессиональной самореализации (работа) и общения с друзьями. Структуры ведущих ценностей личности в XXI в. отличаются ориентацией на прагматизм (предприимчивость, эффективность в делах), профессиональную самореализацию (работа), совершенствование (образованность, здоровье) и ответственность, а менее значимые – ориентация на ценность мудрости, самоконтроля и независимости [Журавлева, 2002].

Ориентация на потребление становится одним из важных компонент ценностной структуры личности [Степанова, 2005], и входит как в терминальную, так и в инструментальную подструктуры. Многие исследователи [Василенко, 2003; Карелина, 2005;

Каратеева, 2006] отмечают стремление молодежи к материальному достатку и материальному успеху в ущерб духовным ценностям, что является следствием глубоких процессов, ведущих к трансформации всей системы ценностей личности. В первую очередь, это связано с повышением индивидуализма, соревновательности и стремлению к личному успеху, в заботе о собственном «Я». Нет сдерживающего влияния коллективизма, характерного для прошлого. В процессе социализации молодежь усваивает основной принцип рыночных отношений: главное – инициатива, предприимчивость и личный успех [Степанова, 2005].

Неизбежно возникает вопрос, насколько устойчивыми могут оказаться возникающие «новые» ценностные приоритеты. Повидимому, наряду с весомостью фактора внешних социальноэкономических условий, немаловажным является степень близости тех или иных ориентации общему складу личности. Если новая наклонность, чуждая общему складу характера данного человека, тем не менее, возникает в нем благодаря интенсивному и продолжительному влиянию внешних условий, то такого рода «случайные приобретения» отличаются непрочностью и неустойчивостью. Будучи навязанными данному лицу внешними обстоятельствами, они постепенно ослабевают и могут совершенно утратиться в том случае, если эти внешние обстоятельства не будут их постоянно поддерживать [Лазурский, 1997].





Культура организации выступает как некий промежуточный уровень между культурой общества и культурой личности, поэтому ее рассмотрение лежит в фокусе проблематики как трансформации общества, так и социализации личности. Отмечается [Родин, 2001], что трансформация менталитета работников предприятий, учреждений, организаций, смена стереотипов поведения и их вербального оформления происходят пока крайне медленно и весьма болезненно. Особо отмечается низкая культура труда, слабая трудовая этика наемного персонала предприятий. Это отчасти связано с индивидуально-психологическими особенностями многих руководителей разного уровня – они продолжают являться носителями «замороженного» прежней советской системой сознания [Там же, с. 11]. Кроме того, наемные работники не расположены к различного рода изменениям и инновациям, поскольку труд для большинства из них стал средством выживания, утратив иные смыслообразующие функции. С изменением отношений собственности квалифицированные рабочие многих предприятий, прежде гордившиеся своим статусом, обнаружили, что стали ненужными, бедными и бесправными. Рабочий класс, в прошлом играющий роль «гегемона», оказался на обочине социальной жизни и признал свою беспомощность, а российская интеллигенция была и остается не готовой и не имеет возможности стать субъектом развития общества [Лепский, 2007].

Известная концепция «блокированного перехода» российского общества к рыночной экономике отражает переход от исходно-исторического ритуально-экологического типа мышления к его антитезе – рыночному мышлению [Тишкова, 2004]. Для первого типа характерны холизм, экологизм, ритуализм, сакральность, символический обмен. Для второго – противоположные принципы: атомизм, рационализм, профанизм, универсализм, прагматизм.

Переход к рыночному мышлению означает следующие изменения:

– место блага как сакральности занимает благо как вещь;

– превращение самого человека в товар, означающее невиданное в истории понижение его онтологического статуса;

– принципы символического обмена и ритуального потребления меняются на принципы производства и накопления;

– изменяется цель потребления – с удовлетворения потребностей на манипулирование знаками;

– внеэкономическая мотивация в большинстве меняется на экономическую [Тишкова, 2004].

И. А. Климов рассматривает кризис социальной идентичности личности как последствие социальных трансформаций, имеющих выраженные кризисные черты. Возникновение кризисной идентичности является субъективной характеристикой транзитивного общества, когда люди вынуждены либо экспериментировать с новыми социальными ролями, либо становиться своего рода «фундаменталистами» своих прежних идентификационных предпочтений [Климов, 2001]. Таким образом, кризис социальной идентичности становится и следствием, и чертой кризисной социально-психологической трансформации. Отметим, что базовыми функциями социальной идентичности являются принадлежность к группе, чувство защищенности, самореализация и влияние на группу, устойчивые и относительно предсказуемые социальные взаимосвязи [Бауман, 1995]. Кризис идентичности неизбежно влечет существенную деформацию этих функций.

Значения социальной идентичности основаны на близости и различении социальной позиции человека с позициями других людей, образующих пространство социальных отношений. Успешная социальная идентичность (социализация личности) предполагает тождество между самоидентификацией и приписываемой идентичностью (то, как другие люди соотносят с некоторыми социальными категориями конкретного человека). Изменение, слом или утрата значимости прежде сформированных социальных культурных моделей неизбежно вызывают кризис социальной идентичности, который сопровождается ролевой путаницей, трудностями совмещения непротиворечивым образом представлений о том, «кто он есть на самом деле и кем он хотел бы быть»

[Эриксон, 1996, с. 143].

И. А. Климов систематизировал и дал характеристику кризиса идентичности, вызванного кризисной трансформацией общества. Кризис самореферентности проявляется в том, что человек чувствует и понимает, что он вынужден расстаться со своим «социальным Я», т. е. с образом самого себя, который сложился в ходе предыдущей идентификации. Утрачивается социальная значимость существующих «референтных групп», изменяются или разрушаются существующие социокультурные образцы и нормы поведения, носителями которых являются «референтные группы». Нарушаются связи индивида с «первичной группой», в которой человек участвует непосредственно, добровольно, доверительно формируя образы социального мира. Человек в такой группе свой по факту пребывания, а не по признаку групповой цели. Нарушаются типизирующие понимания, единство и природа интерпретационных схем. Человек ограничивает или прекращает интернализацию новых социальных значений и контекстов, что приводит к уменьшению рефлексивного усвоения событий социального мира. Нарушается целостность образа мира, разрушаются жизненные планы. В целом кризис идентичности приводит к «нарушению взаимодополняющей симметрии между нормами социального контроля и самоконтроля» [Климов, 2001, с. 23].

По мнению К. А. Абульхановой, одной из важных особенностей изменения личности при «переходе от социализма к капитализму» является изменение ее активности и ответственности. Если ранее личность была объектом общественного воздействия, то при данных общественно-экономических изменениях она становится субъектом принятия решения. Когда происходят такие изменения условий у субъекта социального действия, они влекут за собой изменения сознания, возникновения дополнительных потребностей в знаниях, а также ориентации в социальной действительности, прогнозирования своих действий, адаптации в новых условиях. Происходящие социально-экономические изменения вызывают изменение социальной ситуации развития личности, что приводит к смене социальных ролей, спектра решаемых проблем и образа жизни. Глобальные социальные изменения приводят к изменению всей системы «Я», что связано с процессом утраты «Я» – дезинтеграции личности, и последующим процессом обретения «Я» – формирования новой структуры личности [Абульханова, 1994].

Нами проведено предварительное исследование рыночных и этических представлений, интегрированных в конкретные образы «Я» у разных социальных групп – предприниматели, работники предприятий, госслужащие, безработные, студенты разных специальностей – а также динамики этих представлений в условиях трансформации общества [Вяткин, 2008]. Показано, что рыночные и этические представления вступают в диссонанс, что проявляется в существенном доминировании одних представлений над другими. Диссонанс представлений и образов «Я» и их динамика в процессе социализации имеют общие тенденции, а также специфику, обусловленную спецификой социальной группы и особенностями личности. Диссонанс представлений является частью общего механизма социализации личности в условиях трансформации общества и способствует повышению уровня самооценки личности, самооценки экономической готовности и принятию экономических требований как ценности-цели [Вяткин, 2008].

Таким образом, к обобщенным социально-психологическим особенностям влияния трансформации общества на личность относится следующее.

1. Трансформация современного общества опережает возможности типичных изменений личности. Возникающая социальная неопределенность порождает переживание невозможности ближайшего прогнозирования своей судьбы. Многие люди вынуждены отступить на надежные позиции, апробированные прошлым опытом, что в целом порождает инверсию адаптационного процесса.

2. Ложные ориентиры в ситуации социального выбора вводят человека в конфликт с собственными ценностями и убеждениями, приводят к утрате веры в себя, разочарованию, существенным материальным и моральным потерям, жизненному кризису. Формирование моделей социального поведения без опоры на социальные стандарты требует специфических социальнопсихологических способностей, и тогда акценты адаптации и социализации смещаются в сторону субъекта, выстраивающего и преобразующего свое бытие по личной логике.

3. Сетевые коммуникации, предлагающие субъекту длительную интерактивность как постоянно исчезающую социальную ситуацию, приводят к снижению статуса социальной принадлежности и изменению онтологии социальной тождественности.

4. Общие тенденции эффективной социализации выражаются в выработке готовности к адаптации в любых условиях за счет способностей личности и активности субъекта посредством конструирования субъектной социальности как персональной системы идентификации, что предполагает интеграцию субъектом процессов социальной принадлежности (укоренения) и социального отчуждения (идивидуализации), а также синхронизацию социальных и личностных изменений.

Глава 2

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ

ОБЩЕСТВА

2.1. Конкретизация дефиниции социализации личности Практически невозможно представить развитие полноценного человека полностью оторванным от социального окружения.

Большинство авторов, обращаясь к проблеме социализации личности, отмечают полную беспомощность человека при его рождении (Г. М. Андреева, Б. Ф. Ломов, Б. Д. Парыгин, Э. Фромм, В. Д. Шадриков, Т. Шибутани). Абсолютная беспомощность ребенка в момент рождения «стала одним из решающих факторов возникновения социальной жизни человека» [Шадриков, 2004, с. 192]. Социальный мир предоставляет человеку целый спектр достаточно четко оформленных ценностно-нормативных моделей и образцов социального поведения для того, чтобы можно было выбрать наиболее подходящие, наиболее полно удовлетворяющие социальные потребности индивида. Однако само наличие таких моделей и образцов автоматически не становится регулятором индивидуального поведения. «Мы выходим из детства, не зная, что такое юность, мы заключаем брак, не зная, что это значит – жить в браке, и даже вступая в преклонный возраст, мы не знаем, куда мы идем» [Белинская, 2001, с. 143]. Таким образом, индивид с рождения включается в процесс социализации, в котором постоянно присутствует субъективная неопределенность, и он вынужден с ней как-то справляться. Предположительно, психологические механизмы социализации в начальный период жизни, где неопределенность наибольшая, могут быть эффективными при экономической социализации в условиях трансформации общества.

Социализация личности имеет и другую, оборотную сторону. Высказывается предположение, что социализация не всегда связана только с позитивными следствиями, что может быть и так, что в самом процессе социализации порождаются не только высшие психические функции, но и «высшие формы патологии»

[Тхостов, 2005, с. 18]. Социальное развитие увело мир так далеко от «натуральных» условий, что теперь, чтобы войти в него посредством присвоения социального опыта, человек рискует больше потерять, чем приобрести. Люди, по выражению Г. Торо, – становятся орудиями своих орудий. Культурно исторический процесс предъявляет своего рода вызов и современному человеку. Может быть неверным допущение о «преимуществе высшей психической функции перед натуральной» [Тхостов, 2005, с. 16].

Преимущество высшей функции в другом – в возможности выйти за границы непосредственной стимуляции. Именно в развитии высших психических функций и кроется потенциал социализации личности.

А. В. Мудрик раскрывает предмет социализации на основе междисциплинарного подхода, он представляет сущность социализации как сочетание приспособления (стихийная или направляемая социализация) и обособления (самоизменение) человека в обществе. Одним из механизмов социализации становится «экзистенциальный нажим» со стороны общества, который определяет овладение языком, а также усвоение норм поведения, «непреложных в обществе и необходимых для выживания в нем» [Мудрик, 2006, с. 173]. Антиподом «экзистенциального нажима» является активный процесс собственного преобразования, где человек выступает субъектом социализации. Представляет интерес неожиданный взгляд автора на проблему социализации личности как на принесение себя в жертву социуму в результате отказа от самости [Мудрик, 2006].

С. И. Розум выделяет «онтогенетическую социализацию индивида» [Розум, с. 64], где особое внимание уделяется формированию индивидуального сознания, роли знаков и естественного языка. Основная идея, реализуемая автором, состоит в том, что субъект погружен не в «отчужденную картину мира» [Розум, 2007, с. 83], а действует в реальном мире на основе этой картины.

Личность становится социализированным субъектом, осваивая в совместной деятельности систему общепринятых понятий, представлений и взглядов на мир. В социализации одинаково заинтересованы как общество, так и социализируемый субъект, становящийся личностью. Общество посредством социализации воспроизводит само себя, а субъект – получает возможность в максимальной степени реализовать свой потенциал. Важным положением, объединяющим взгляды авторов, является позиция личности как субъект социализации, и это положение будет использоваться в дальнейшем исследования.

Еще один аспект социализации личности отмечает Г. И. Ловецкий. Определяя социализацию как присоединение индивидуальных черт личности «к фактам социума» [Ловецкий, 2000, с. 72], наделение человека чертами, типичными для общества, он отмечает, что это есть процесс «обезличивания», когда индивидуальность и свобода индивида «снимается контролем и всеобщностью социальных ролей» [Там же]. Тем не менее, личность именно так отвоевывает социальное пространство, внутри которого протекает другой процесс – процесс интериоризации, ключом которого является «глубинный механизм совести» [Там же, с. 76]. Таким образом, при помощи механизма совести общество может подправлять, подстраивать поведение человека под свои требования как бы изнутри, т. е. никакой личной свободы за такой интериоризацией нет, личность становится вдвойне социальной.

С позиций Е. П. Белинской и О. А. Тихомандрицкой, социализация – это освоение «поля» социокультурных норм и правил, дальнейший выбор между ними и формирование персональной ценностно-нормативной системы. Авторы отмечают две грани социализации: а) ориентировка в системе социальных ролей, расширение социальных связей и освоение предстоящей деятельности; б) становление персональной системы личностных смыслов и формирование индивидуального самосознания, социальное самоопределение и становление социальной идентичности личности [Белинская, Тихомандрицкая, 2002, с. 79].

В связи с высокой социальной динамикой современного общества, ценностно-нормативным кризисом, а также отсутствием четко структурированной нормативной модели социального поведения авторы принципиально дополняют предмет социализации личности – это производство нового социального пространства. Таким образом, порождаются новые явления и процессы социализации, личность субъективно стабилизирует объективную социальную нестабильности, индивид как бы вторично и вновь входит в социальную среду [Белинская, 2002; Кеннеди, Кербер, 2003; Воловин, 1990].

Таким образом, одну сторону процесса социализации личности составляет формирование моделей и образцов социального поведения, соответствующих потребностям общества и удовлетворяющих социальные потребности личности и вхождение в систему социальных связей (инкультуризация). Другую сторону составляют факторы и механизмы присвоения и преобразования личностью этих моделей и образцов (индвидуализация). В дальнейшем исследовании необходимо учитывать эти стороны социализации, а также их взаимодействие, которые в условиях трансформации общества могут иметь значение.



Высокая динамика трансформации современного общества вынуждает личность в определенных условиях производить, т. е.

конструировать новое социальное пространство, естественно опираясь на ранее присвоенное и индивидуально преобразованное содержание. Эта сторона социализации и может быть представлена как собственно личностная, которая в условиях трансформации общества может быть наиболее эффективной.

Несмотря на широкое распространение понятия «социализация» в психологии, оно не имеет однозначного толкования. В словарных определениях понятия отечественные авторы подчеркивают ее личностный аспект, имеющий культурно-историческую природу, а также целостную субординационную структуру [Большой…, 1999; Всемирная…, 2001; Краткий…, 1981; Психологический…, 1983; Психологический…, 1985; Психологическая…, 2003]. В определениях зарубежных авторов выражена тенденция к инструментальным или манипулятивным процессам и адаптационным эффектам. Здесь общество предстает некоей довлеющей силой, а личность выступает пассивным материалом, из которого лепится желаемый обществу продукт. Такой подход делает теории социализации, по существу, теориями конформности. Применительно к условиям трансформации общества наиболее приемлемым представляется первый подход, так как отражает наиболее высокую активность субъекта, позволяющую синхронизировать социальные трансформации и изменения личности.

В монографических определениях социализация представлена как сложное социально-психологическое явление, которое есть одновременно и процесс, и отношение, и способ, и результат становления личности в общении и деятельности. Социализация – явление чрезвычайно многообразное, непременно активное и, фактически, непрерывное, продолжающееся всю жизнь конкретной личности. Социализировавшись в одной группе, личность может оказаться совершенно не социализированной в другой [Новиков, 2002]. Б. Д. Парыгин определяет социализацию как процесс принятия индивидом требований функций и ролей социальной среды, способов социального общения и взаимодействия.

Этот процесс является далеко не простым, а «принятие или непринятие индивидом традиций и стандартов зависит от уровня развития общества и самосознания личности» [Парыгин, 1971, с. 182]. В. Е. Семенов подчеркивает, что социализация личности имеет существенные связи с «синтетическим характером менталитета, что проявляется в типичном характере народа, а также с социально-нравственной системой государства» [Семенов, 1994, с. 45]. Неоднозначность государственной идеологии, а также специфика ее понимания и принятия населением, так характерные для российской современности, порождают в реальной жизни самые разные уровни и «парадигмы» социализации [Шамионов, 2002, с. 19]. С. К. Рощин определяет социализацию как процесс активного усвоения индивидом ценностей и норм общества и формирование их в систему социальных установок, которая определяет позиции и поведение индивида как личности в системе общества. Он отмечает три сферы, в которых формировалось его содержание: научение социальному поведению; моделирование личности в соответствии с требованиями культуры; подготовка к социальному участию в группах [Социальная…, 2002].

Г. М. Андреева отмечает, что «интуитивно угадываемое содержание» социализации в том, что это процесс «вхождения индивида в социальную среду», «усвоения им социальных влияний», «приобщение его к системе социальных связей» [Андреева, 1996, с. 27]. Отмечается две стороны процесса социализации – усвоение социального опыта путем вхождения индивида в систему социальных связей и активное воспроизводство этих связей за счет активной деятельности, в которой социальный опыт преобразуется в собственные ценности, установки и ориентации [Там же].

В трактовке представленных выше понятий социализации мы исходим из множественности аспектов, которые представлены в виде ее тройной детерминации – социальной, социальнопсихологической, психологической. Рассмотренные определения не позволяют отдать предпочтения одному из них, однако выделенные особенности трансформации общества смещают акцент в сторону личности как субъекта деятельности.

А. А. Реан подчеркивает индивидуальные особенности социализации – одни и те же социальные ситуации по-разному воспринимаются и переживаются различными личностями, а потому они могут выносить из них разный социальный опыт. Здесь речь идет о важнейшем моменте развития личности – о двух неразрывно единых и противоположных процессах: социализации и индивидуализации [Реан, 2000].

По мнению Б. Ф. Ломова, социализация, с одной стороны, выступает как включение личности в систему общественных отношений, когда ее связи с людьми и разными сферами жизни общества расширяются и углубляются; и только благодаря этому она овладевает общественным опытом, присваивая его, делая его своим достоянием. Другая сторона развития – индивидуализация, как приобретение личностью все большей самостоятельности, относительной автономности. Индивидуализация – это фундаментальный феномен общественного развития человека. Индивидуализация как процесс интериоризации, т. е. присвоения общественного опыта, не только не противоречит процессу социализации, а наоборот, дополняет его. Механизм «социализациииндивидуализации» в целом превращает социальные отношения в психические функции личности, которые в дальнейшем определяют ее социальную эффективность. В конечном итоге социализация – это «переход от личности, ставшей субъектом деятельности, к личности, осознавшей себя таким субъектом» [Ломов, 1984, с. 178]. А. Г. Асмолов определяет социализацию как «психологический симбиоз», когда в акте содействия «отбирается и присваивается культурно предпочитаемая стратегия», формируется собственный контроль за своим поведением. Это преобразование функционально-ролевых отношений в личностно-смысловые, которые побуждаются смыслообразующими мотивами и коррегируются предвосхищаемыми эмоциями, что ведет к «производству внутреннего плана сознания» [Асмолов, 2001, с. 183].

Таким образом, в отечественной психологии социализация представлена как процесс социализации-инивидуализации, в котором активно действует субъект. Целостность процессов социализации-индивидуализации позволяет говорить об интеграции личности в общество. Психологическим механизмом этой интеграции является преобразование ролевых социальных отношений во «внутренний план сознания». В дальнейшем исследовании мы исходим из этих представлений.

Для зарубежной психологии также характерно многообразие определений социализации личности. У. МакДаугалл в начале ХХ века сделал попытку объяснить социализацию как приобретение способности участвовать в социальной жизни и научение нравственному поведению [МакДаугалл, 1916]. Т. Шибутани определяет процесс социализации как формирование личностью конвенциальных значений и символов, что позволяет присоединяться к «концептуализированному» социальному окружению и участвовать в коллективных мероприятиях. При этом коммуникативный канал, который становится доступен личности, вводит ее «в несколько иное символическое окружение», в котором индивид вырабатывает «защитные фиксации» – принимает конвенциальные значения. По Шибутани, социализация процессом, посредством которого люди научаются эффективно действовать в социальных группах. Быть социализированным, т. е. «нормальным взрослым», значит, быть способным предвидеть реакции окружающих, а также контролировать свои действия в соответствии с ожиданиями, которые он им приписывает [Шибутани, 1998, с. 216]. Таким образом, личность социализирована, когда способна участвовать в согласованных действиях на основе конвенциальных норм.

Г. Крайг и Н. Смелзер в определении социализации основное внимание уделяют приспособлению к меняющимся обстоятельствам, что исключает фактор развития личности и сводит социализацию исключительно к процессу адаптации [Крайг, 2000;

Смелзер, 1999]. Т. Парсонс подходит к проблеме социализации личности с позиций социологической теории общества, он определяет социализацию как «интернализацию культуры общества», как «освоение реквизита ориентаций для удовлетворения функционирования в роли» [Парсонс, 2002]. В основе процесса социализации лежит «генетически данная пластичность человеческого организма и его способность к обучению» [Там же, с. 94].

В работах ряда зарубежных авторов феномен социализации личности выражается в развитии компонент личности, соответствующих ее теоретической концепции. Например, это обеспечение способности любить и стремление созидать (З. Фрейд), проявление личности как носителя родовой истории (К. Юнг), в психосоциальной идентичности (Э. Эриксон), в личности, наделенной чертами (Г. Олпорт, Р. Кеттелл, Г. Айзенк), в социально желаемых реакциях (Б. Скиннер), в самореализации личности (А. Маслоу, К. Роджерс, Э. Шостром), в «зеркальном Я» в глазах и реакциях других на себя (Ч. Кули). Особый интерес представляет теория социального научения А. Бандуры, в которой социализация рассматривается как моделирование поведения с присвоением моделей через ответные последствия. В процессе моделирования выделяются внимание (восприятие), сохранение (память), мотивация и моторно-репродуктивные процессы. Социализация приобретает личностный характер в связи с локусом интеграции, закрепляющем в личности предшествующие представления о последствиях [Бандура, 2000, с. 189].

Выполненное исследование понятия социализации личности позволило сделать следующие выводы. В целом, для отечественной психологии характерно понимание социализации в двух аспектах: а) как усвоение индивидом социального опыта путем включения в социальную среду и воспроизведение системы социальных связей и отношений; б) как становление и развитие системы личностных свойств и установок, обязательным условием и источником которых является социальное окружение. В первом случае проблема социализации рассматривается как социально-психологическое явление и изучается в рамках социально-психологических концепций, где личность в большей степени выступает как объект социализации. Во втором – это проблема феноменологии и онтологии личности, являющейся субъектом социализации, а социум выступает как объект психического отражения и влияния. Большинство отечественных авторов подчеркивают личностный аспект социализации, который имеет культурно-историческую природу (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн, Б. Ф. Ломов, А. Г. Асмолов). Именно этот аспект социализации положен в основу разработки авторской концепции экономической социализации личности.

В определениях и исследованиях социализации зарубежными авторами преобладают тенденции к инструментальным или манипулятивным процессам и адаптационным эффектам. Общество предстает некой довлеющей силой, а личность выступает пассивным материалом, из которого лепится желаемый обществу продукт (З. Фрейд, Б. Скинер, Г. Мид). Западная психология делает акцент на «принуждение», «насильственное навязывание взглядов», «индоктринизацию», в то время как отечественная психология – на активность самого субъекта социализации.

Принципиальное различие между отечественными и западными трактовками социализации заключена, в первую очередь, в активности или пассивности самой личности.

В качестве рабочего определения социализации личности для дальнейшего исследования принимается следующее. Социализация – это субординационный процесс присвоения (интернализация) и воспроизводства (трансляция) индивидом социального опыта, вхождения в систему социальных связей (инкультурация) и производства нового социального пространства (конструирование). Регулятором этого процесса выступает социальное содействие (деятельность), в которое со стороны общества включены нормы и роли, а со стороны личности – ценности, смыслообразующие мотивы и значимые переживания. Эффектом или критерием социализации личности выступают персональная ценностно-нормативная система и социальные достижения.

2.2. Анализ и обобщение психологических концепций социализации личности Целью настоящего этапа является теоретическое обоснование подхода к эмпирическому исследованию социализации в условиях трансформации общества. «Пальму первенства» в научном исследовании социализации отдают французской психологической школе и связывают с именами Е. Дюркгейма, М. Халбвакса, П. Жане. Решение проблемы социализации заключается в том, что развитие самого общества идеализируется, а социализация личности сводится к становлению сознания индивида исключительно в процессе духовного общения с сознанием общества, в результате которого человек усваивает общественные «концепты» или «коллективные представления» [Леонтьев, 1972].

Наиболее полной и интегрированной представляется классификация западных концепций социализации, выполненная Н. Ф. Головановой [Голованова, 2004]. Каждой концепции соответствует цель социализации, модель социального поведения, а также авторская интерпретация педагогической сущности социализации. В рамках настоящего исследования наибольший интерес представляет целевая дифференциация концепций, а также сопоставление целей социализации с моделями социального поведения и новообразованиями личности. Цель отражает ее функцию и определяет содержание понятия. Например, адаптивная социализация определяется как приспособление личности к существующему образу жизни, ролевая – как интеграция личности в социуме через освоение ею системы социальных ролей, критическая – как самореализация и самоутверждение личности в социуме и т. д. [Там же].

На рубеже XIX–XX вв. ряд западных психологов представляли социализацию с позиций психологии развития. Например, С. Холл, К. Гетчинсон, Э. Мейман рассматривали социализацию с позиций теории рекапитуляции (биологический монизм), согласно которой онтогенетическое развитие психики повторяет все стадии филогенетического развития, а последовательность и содержание этих этапов заданы генетически. Критерием смены стадий развития является способ добывания пищи, по К. Гетчинсону, или интеллектуальный уровень, по Э. Мейману [Петровский, 1996].

Э. Клапаред трактовал социализацию с позиций параллелизма – сходство фаз фило- и онтогенетического развития существует и объясняется общей логикой развития. Социальные факторы (семья, социальное окружение, обучение) могут ускорить ход развития или даже изменить его направление. В. Штерн рассматривал развитие ребенка с позиций теории конвергенции. Психическое развитие – это саморазвитие, саморазвертывание имеющихся у человека врожденных качеств, которые выявляются и направляются социальной средой. Штерн впервые выделил форму и содержание игровой деятельности, в которой в основном и происходит развитие ребенка. Форма игры связывается с врожденными качествами, а содержание задается социальной средой, таким образом, игра служит средством социализации. Социальное окружение помогает ребенку осознать себя, организует его внутренний мир, а ребенок старается взять из среды все то, что соответствует его потенциальным склонностям. Конфликт между социальным влиянием и внутренними склонностями имеет для развития положительное значение, так как провоцирует отрицательные эмоции, которые, в свою очередь, стимулируют развитие самосознания. В целом в качестве механизма социализации Штерн определял интроцепцию – принятие, интериоризацию социального опыта, соединение своих внутренних целей с целями окружающих людей. В противоположность Э. Клапареду, В. Штерн констатировал развитие в направлении целостности психики, т. е.

все психические процессы развиваются от расчелененности к слитности.

К. Бюлер связывал социализацию в первую очередь с интеллектуальным развитием ребенка. В своей эвристической теории речи он определял формирование речи как цепь открытий ребенком определенных социальных явлений – действия взрослого на его голос, значения предмета, грамматики. В основе социализации лежит саморазвитие ребенка как движение от инстинкта к интеллекту через дрессуру. Интеллектуальная стадия является стадией культуры, т. е. наиболее активно социализирует ребенка, вводит его в социальную среду [Петровский, 1996].

Адаптивная концепция социализации сформировалась в русле позитивистской методологии (Д. Дьюи, Т. Парсонс, В. Кукартц и др.). Социализация понимается как приспособление к общественной среде и, в то же время, как кристаллизация индивидуальности каждого человека. По Д. Дьюи, «социализация ума» определяется обретением смысла в стремлении служить другим людям, но и при этом воплощать свои собственные интересы. У социализированной личности личные ценности совпадают с социальныими [Дьюи, 2000]. По В. Кукартцу, в процессе социализации личность усваивает определенную модель поведения, хорошо адаптированную к требованиям социальной системы, отвечающую стабильному социальному контролю, что фактически исключает социальную активность индивида [Kukartz, 1969].

Ролевая концепция социализации рассматривает социализацию как процесс интеграции человека в систему социальных ролей, при этом общество и личность, как правило, противопоставляются, что на уровне личности приводит к параллельному процессу «социализация – индивидуализация»: «В какой мере индивид причастен к обществу, в той же мере он естественно перерастает самого себя…» [Дюркгейм, 1980, с. 128]. Модель социализации Д. Мида, названная «социальным бихевиоризмом», включает два образа – «социальное Я» и «индивидуальное Я», устойчивое взаимодействие, диалог между которыми ведет к возникновению «самости», т. е. самоидентичности личности. Человек осознает собственную «самость», когда смотрит на себя со стороны, глазами другого, как бы принимая роль другого. На более поздних этапах социализации возникает роль «обобщенного другого» как интегральный образ определенных принятых в обществе социальных ролей. В процессе социализации человек не просто примеряет или присваивает социальные роли, а интерпретирует реальную социальную ситуацию [Мид, 1934].

Гуманистическая концепция социализации делает акцент на стремлении человека к самореализации и самоутверждению. Социализация по К. Роджерсу заключается в принятии «удобства несвободы», которое конфликтует с одновременным стремлением «в самом сложном и часто трагическом мире стать самим собой, – не куклой, не роботом, не машиной, но уникальным индивидуальным Я» [Роджерс, 1986, с. 96]. По сути, социализация представлена как формирование «Я-концепции», которая является ничем иным, как системой самовосприятия, включающей «Яреальное» и «Я-идеальное». В процессе социализации «Яконцепция» усложняется и дифференцируется, кроме того, у индивида возникает и усиливается потребность в позитивном отношении к себе со стороны социального окружения, которое превращается в позитивное самоотношение и веру в себя [Роджерс, 1986]. Социализация по А. Маслоу заключается в процессе самоактуализации всех природных возможностей человека, не полагаясь на некие социальные шаблоны или традиции. Суть социализации заключается в обретении внутренней свободы, мотивированной ценностью своего «Я» и личной ответственности за жизненные выборы [Маслоу, 1982]. Таким образом, социализация заключатся в проявлении активности человека, исходящей из его мотивационной сферы и направленной на саморазвитие, личностный рост и самоактуализацию.

Согласно когнитивной концепции социализация трактуется как умственное развитие личности в целом, дающее новые возможности освоения тех или иных социальных действий. Чтобы поведение человека было социальным, он должен понимать мир и обладать способностью, ставить себя на место другого. Сам процесс социализации определяется как общение между собой «индивидуальных сознаний» [Пиаже, 1997, с. 115]. Ж. Пиаже отмечает два типа социализации – по «отношению принуждения» и по «отношению кооперации». Первый тип ориентирован на приучение к нормам и правилам социальной жизни, второй – общение и освоение жизненного опыта на равных, где действует взаимный контроль и помощь, обмен мнениями [Там же]. Л. Колберг рассматривает процесс социализации личности как процесс развития морального сознания, усвоение норм и правил социальной жизни. При этом социальная среда определяется им как система возможностей, которые стимулируют личность к принятию определенных социальных ролей. В процессе социализации происходит когнитивное созревание и движение от пассивного принятия социальных требований к их пониманию как добровольного соглашения между свободными людьми. Результатом социализации является «баланс идентичностей» – баланс между требованием «быть как все» и «быть как никто другой» [Колберг, 1992, с. 183].

Согласно концепции социального научения, социализация определяется как вхождение человека в социум, где сам человек выступает объектом внешнего воздействия. Суть социализации заключается в выработке механизма «взаимного детерминизма»

[Бандура, 2002, с. 88], в котором связываются переживания и ожидания личности, ее вера и самовосприятие, влияние окружающих людей и событий, впечатления от поощрений и наказаний. Эти связи и становятся причинами поведения. Процесс социализации А. Бандура рассматривает как процесс моделирования или научения через наблюдение. С помощью образной и вербальной системы модели поведения кодируются, запоминаются и могут воспроизводиться. Ребенок социализируется, обучаясь определенным моделям поведения, которые он копирует у взрослых или сверстников. При этом модель должна быть доступна, должна впечатлять и, желательно, заслуживать социальное одобрение.

Важным моментом социального научения является подкрепление, которое может быть внешним, косвенным или самоподкреплением [Бандура, 2000]. Другой представитель концепции социального научения – У. Бронфенбреннер, – рассматривает социализацию как совокупность социальных влияний среды и условий жизни одновременно на четырех уровнях: микро-, мезо-, экзо- и макросистемы. Каждый уровень определяется составом и близостью социального окружения. Суть социализации сводится к усвоению определенных социальных моделей поведения, которое происходит, в основном, путем подражания. Автор отмечает два вида социального научения – выработка совершенно новых типов поведения или «закрепление» поведения, уже включенного в «репертуар». Действенность поведенческой модели соответствует степени, в которой ребенок отождествляет себя с ней [Бронфенбреннер, 1976]. Здесь человек выступает как объект внешнего воздействия, причем к разновидностям научения относятся не только определенные формы поведения, но и социальные нормы, нравственность, мораль.

В психоаналитической теории процесс социализации трактуется как становление и развитие внутренней активности личности, ее потребностной сферы. З. Фрейд определял социализацию как процесс обуздания энергии либидо в соответствии с традициями культуры и социальными нормами общества. Социализация, по Фрейду, изначально конфликтна. Если человек подавляет свои импульсы, желания, порывы, идущие из «Оно», специально сдерживая и блокируя свое естественное поведение, подчиняясь «Сверх-Я», он обрекает себя на невроз. Если человек, напротив, не сдерживает эти импульсы своим рассудком, он обрекает себя на серьезные социальные трудности. «Сверх-Я» складывается исключительно под влиянием социальной среды, и в нем зафиксированы все социальные запреты, предписания и наставления.

Формирование «Сверх-Я» в структуре личности является начальной фазой социализации. В процессе социализации З. Фрейд выделяет ряд стадий, для которых характерна специфическая «зона либидо» и особенные взаимодействия между «Оно», «Я» и «Сверх-Я». Степень социализации личности может быть определена как мера примирения «Оно» с «Я» и «Сверх-Я», хорошо социализированная личность способна к самоконтролю и саморегуляции своего поведения, способна стать социальным субъектом [Фрейд, 1991].

Социализация личности в трактовке Э. Эриксона представлена как формирование социальной идентичности, которая выступает как особая личностная структура, определяющая представление человека о самом себе на соматическом, личностном и социальном планах одновременно. Социальная идентичность, с одной стороны, осознается и переживается человеком как потребность принадлежать к определенному обществу людей, и одновременно, с другой стороны, как индивидуальная неповторимость. Общество предъявляет человеку определенные требования и навязывает определенные социальные роли, функции или отношения, а индивид, стремясь сохранить социальную идентичность, действует: воспринимает происходящее, познает, включается в предлагаемые обстоятельства или преодолевает их. Каждая возрастная стадия, по Э.

Эриксону, это психосоциальный кризис:

личность делает выбор, происходит смена социальных ролей и позиций, ломка отношений к окружающим и самому себе. В этом выборе осознается и осуществляется своя самотождественность, социальная идентичность [Эриксон, 1996].

Обращаясь к представлениям Э. Фромма о развитии человека, можно считать социализацией «процесс развития свободы человека» [Фромм, 2003], и этот процесс имеет двусторонний повторяющийся характер. Социальное существование человека начинается тогда, когда он достигает определенного уровня развития деятельности, которая не имеет ничего общего с врожденными механизмами – наследственностью или инстинктами – и первым шагом этого существования является сознательный выбор, акт свободы. Первый акт свободы – это акт осознания себя существом, отдельным от окружающего мира и от других людей.

Осознавая себя другим, человек поддерживает свою связь с социальным миром, однако эта связь постепенно ослабевает и процесс индивидуализации приводит к полному обособлению индивида, где он чувствует себя свободным, но одиноким, испуганным и беспомощным. Он не может реализовать свои возможности и полностью раскрыться как личность. И тогда он совершает следующий акт свободы, т. е. выбор, чтобы «сориентироваться и укорениться в мире, найти новые гарантии, которые просто не были нужны при его жизни до этого» [Фромм, 2003]. В таком процессе индивидуализация и собственно «социализация» не просто чередуются, а являются антагонистами, поскольку они разворачиваются последовательно и изолированно, и разделяются, с одной стороны, переживанием одиночества, страха и беспомощности, а с другой, – стремлением освободиться от принуждения.

Ключевой идеей психодинамической концепции социализации является то, что образ мыслей человека, его переживания и оценки происходящего играют адаптивную роль. Человек, чтобы понять происходящее и справиться с ним, психологически упрощает реальность. Процесс социализации в первую очередь проявлялся в формировании уровня притязаний личности и ее жизненных целей, которые возникают и угасают под влиянием как социальных, так и личностных условий. Суть социализации, по К. Левину, объясняется формированием личной динамической системы, где соединены воедино желания и интересы личности, ее потребности и цели, т. е. системы, названной «жизненным пространством». При взаимодействии личности со средой решающее значение имеет не сама социальная реальность с ее событиями, явлениями, поступками и отношениями людей, а именно то, как личность воспринимает происходящее, как его интерпретирует [Левин, 1982]. Для Ф. Хайдера главным объектом социального восприятия и влияния стал другой человек. Человек всегда стремится иметь связанную картину мира, объясняющую происходящие события и мотивы другого человека. Это нужно для того, чтобы, опираясь на некие закономерные представления житейской психологии – «ядра», – быстро ориентироваться в окружающем мире. К «ядрам» относятся такие концепты, как намерения, способности, ответственность, моральные оценки, которые приписываются другим людям. Суть социализации личности сводится к образованию у нее таких «ядер» [Heider, 1958].



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 15 |
Похожие работы:

«И Н С Т И Т У Т П С И ХОА Н А Л И З А Психологические и психоаналитические исследования 2010–2011 Москва Институт Психоанализа УДК 159.9 ББК 88 П86 Печатается по решению Ученого совета Института Психоанализа Ответственный редактор доктор психологических наук Нагибина Н.Л. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. П86 2010–2011 / Под ред. Н.Л.Нагибиной. 2011. — М.: Институт Психоанализа, Издатель Воробьев А.В., 2011. — 268 с. ISBN 978–5–904677–04–6 ISBN 978–5–93883–179–7 В сборнике...»

«С.Г. Лафи ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОЖОГОВОЙ ТРАВМЫ Монография Омск УДК 159.2.07:616-001.17 ББК 88.283+48.752 Л 29 Лафи С.Г. Психологические аспекты ожоговой травмы : монография. – Омск: Изд-во ОмГМА, 2014. – 178 с. Издается по решению кафедры ПТиОП Омского государственного технического университета.Рецензенты: Качалов П.В., кандидат медицинских наук, DEA de psychologie clinique, pathologique et psychanalytique de l’Universit Paris-V – Ren Descartes, доцент Учебно-методического Отдела «ГНЦССП им....»

«ИСТОРИЯ ПРОСТИТУЦИИ. ПОДХОДЫ И ПАРАДИГМЫ Дмитриева Наталья Витальевна д-р. психол. наук, профессор Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы, РФ, г. Санкт-Петербург E-mail: dnv@mail.ru Левина Лариса Викторовна канд. психол. наук, доцент Московского института экономики и статистики (филиал г. Усть-Каменогорск), Республика Казахстан, г. Усть-Каменогорск E-mail: larisa_levina@mail.ru HISTORY OF PROSTITUTION. APPROACHES AND PARADIGM Dmitrieva Natalja doctor of...»

«Галиева Марианна Андреевна ФОЛЬКЛОРИЗМ ПРОЗЫ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА: ПОСТАНОВКА ВОПРОСА. ПОВЕСТЬ БЭЛА В статье рассматривается функционирование фольклорной традиции в прозе М. Ю. Лермонтова. Объектом исследования выступает роман Герой нашего времени, в частности, повесть Бэла. Проводятся параллели с традициями черкесского фольклора, свадебной обрядностью; извлечение архетипического смысла текста позволяет иначе взглянуть на психологию поведения героев. Адрес статьи:...»

«Московский городской психолого-педагогический университет Научный центр психического здоровья РАМН Московский НИИ психиатрии К 100-летию Сусанны Яковлевны Рубинштейн Диагностика в медицинской психологии: традиции и перспективы Москва ББК 48 Д 44 Редакционная коллегия: Зверева Н.В., кандидат психологических наук, доцент (отв. ред.) Рощина И.Ф. кандидат психологических наук, доцент Ениколопов С.Н. кандидат психологических наук, доцент Д44 Диагностика в медицинской психологии: традиции и...»

«Вестник МГТУ, том 11, №1, 2008 г. стр.175-178 УДК 316.77 : 316.346.32-053.6 Анализ эффективности воздействия СМИ на формирование социально-позитивных ориентаций молодежи Л.В. Брик Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра психологии, педагогики и теологии Аннотация. Статья выявляет значимость СМИ в реализации мероприятий по повышению качества воспитания и образования, а также предлагает направления в целях дальнейшего совершенствования образовательно-воспитательной деятельности СМИ. Abstract. The...»

«ПРОФИЛАКТИКА ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ СРЕДИ ПОДРОСТКОВ ст-ка 2 к., 3 гр. ДГПУ ФСПП Казалиева Э.У. Магомедова Е.Э. к.п.н. старш.преп. PREVENTION OF DEVIANT BEHAVIOR AMONG ADOLESCENTS Kazalieva E.W. nd 2 year student, 3 group, DGPU Makhachkala. Magomedov E.E., Ph.D. senior teacher Одним из самых распространенных следствий нарушения либо деформации процесса социализации личности является возникновение отклонений в поведении. Отклоняющееся поведение поведение, в котором устойчиво проявляются...»

«Российская академия наук Институт психологии А.Л. Журавлев А.Б. Купрейченко Экономическое самоопределение Теория и эмпирические исследования Издательство «Институт психологии РАН» Москва — 2007 УДК 159.9 ББК 88 Ж 91 Рецензенты: Л.Г. Дикая — доктор психологических наук, профессор А.С. Чернышев — доктор психологических наук, профессор Журавлев А.Л., Купрейченко А.Б. Ж 91 Экономическое самоопределение: Теория и эмпирические исследования.— М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007. — 480 с. УДК...»

«ОСОБЕННОСТИ ЗВУКОСЛОГОВОЙ СТРУКТУРЫ СЛОВА У ДОШКОЛЬНИКОВ СО СТЕРТОЙ ПСЕВДОБУЛЬБАРНОЙ ДИЗАРТРИЕЙ Подготовила: Учитель логопед МБДОУ «Детский сад комбинированного вида №116» Наточий Анна Федоровна 2015г. Современный этап развития теории и практики специальной психологии и коррекционной педагогики, в частности логопедии, характеризуется повышенным вниманием к изучению детей с речевыми нарушениями. Анализ состава детей, нуждающихся в логопедической коррекции, показывает тенденцию увеличения роста...»

«А.Н.Корнев Дифференциальная диагностика недоразвития речи у детей Отформатировано: Отступ: Слева: 28,35 пт (нейропсихологические аспекты) //Онтогенез речевой деятельности: норма и патология. Монографический сборник.– МПГУ, 2005,с.43-47 Дифференциальная диагностика недоразвития речи у детей (нейропсихологические аспекты) Корнев А.Н. НОУ Педагогических новаций и технологий, УЦП «Престо» Известно, что клинические аспекты речевой патологии у детей разработаны значительно слабее, чем педагогические....»

«УДД 372.4 ББК 74.100.54 Чекашова Анастасия Андреевна соискатель кафедра педагогики и психологии детства Челябинский государственный педагогический университет г. Челябинск Chekashova Anastasia Andreevna Applicant for a Degree Chair of Childhood Pedagogics and Psychology Chelyabinsk State Pedagogical University Chelyabinsk Особенности мышления детей 3–4 лет с учетом индивидуальноличностного аспекта оздоровления средствами физического воспитания 3-4-Year-Old Children’s Thinking Specific Features...»

«РОССИЙ СКАЯ А К АДЕМИЯ Н АУК УРАЛЬ СКО Е О ТДЕЛЕНИЕ УДМУР Т СКИЙ ИНСТИТУТ И С Т ОРИИ, ЯЗЫ К А И ЛИТЕРАТУРЫ г. К. Шкляев Очерки этнической психологии удмуртов Ижевск 2003 УДК 9 02.7 ББК 63.5 Ш 66 Рецензенты Хоmинец В. ю. доктор психологических наук В олкова Л. А. кандидат исторических наук Ответственный редактор Никитина Г. А. доктор исторических наук Шкляев Г, К, Ш 66 Очерки этнической психологии удмуртов : Монография. Ижевск : Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 2003....»

«В. И. Костомарова логического подходов, учета социально-профессиональной позиции и уров­ ня с а м о о ц е н к и старшеклассников, создания мотивирующей среды, способ­ ствующей о б о с н о в а н н о м у выбору будущей жизнедеятельности. Библиографический список 1. Юнг, К. Г. Психологические типы / К. Г. Юнг. СПб.: Изд.фирма «Прогресс-Универс», 1995716 с.2. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис / Э. Эриксон, М.: Изд.гр. «Прогресс», 1996.-344 с. 3. Франкл, В. Человек в поисках смысла / В....»

«Стефан Арройо. Астрология, психология и четыре стихии. ПРОЛОГ В наше время рождается новый вид астрологии. Он еще не совсем сформированный, не полностью скоординированный, недостаточно приспособленный к общественным потребностям и нуждается в изрядной поддержке и помощи от своих родителей. Так же как ребенок, который учится ходить, многократно падает, этот новый вид астрологии переживает свои взлеты и падения и иногда падает лицом вниз. Подобно всем детям, эта растущая сущность требует...»

«Григорьева М.Н. © К.пс.н, доцент кафедры ВиПП ОГПУ, Оренбург К ВОПРОСУ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ПОДХОДОВ К «Я-КОНЦЕПЦИИ» УЧИТЕЛЯ В СОВРЕМЕННОЙ НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Аннотация В статье представлены результаты теоретического анализа подходов к «Яконцепции» в современной научной литературе, проанализировано общее и специфическое в подходах. Обоснована необходимость изучения данного феномена с позиций системного подхода. Автором даются некоторые методологические ориентиры, которые могут стать...»



 
2016 www.os.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Научные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.