WWW.OS.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Научные публикации
 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«М.Н. Панков ПОЗИТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ В ПАЛЛИАТИВНОЙ ОНКОЛОГИИ Монография Архангельск Поморский университет УДК ...»

-- [ Страница 3 ] --

Врач не должен настаивать на лечении, если только пациент не находится в глубокой депрессии, не болен психически, не представляет угрозу для окружающих. Если физические или умственные мучения считаются непереносимыми и трудноуправляемыми, самое радикальное средство — ввести пациента в состояние сна, но не лишать его жизни.

Инкурабельный онкологический больной нуждается в помощи медицинской и психологической. Во-первых, он должен быть уверенным, что ему искренне сочувствуют и сострадают, что его не бросят и останутся с ним до конца. Во-вторых, он хочет знать, что врач приложит все старания, чтобы облегчить страдания физические. Часто кругозор больного застилается болями, причем из-за ощущения покинутости и одиночества особенно усиливается психологический компонент боли, делающий ее нестерпимой. И если медицинский работник, подойдя к больному, ни на минуту не может забыть о том, что пациент обречен, то сам больной думает о смерти отнюдь не постоянно (Магазанник, 1991).

Психологическая помощь этой группе пациентов имеет следующие важные цели: избавить от неопределенности; придать новое значение отношениям с окружающими; помочь пациенту и семье выбрать правильное направление. Большей частью эта информация должна быть передана пациенту невербальными способами, например прикосновением как средством передачи пациенту уверенности и комфорта.



В степени откровенности с пациентом рекомендовано придерживаться двух параллельных принципов: никогда не обманывать пациента, но и избегать бездумной откровенности. Общение на основе правдивости и искренности в сочетании с постоянной поддержкой и подбадриванием почти всегда ведет к зарождению надежды. Отношения между пациентом и врачом основаны на доверии. И, например, неразумные (и не этичные) обещания родственникам не сообщать больному всю правду компрометируют это доверие. Если пациент прямо или косвенно показывает, что он не желает воспринять болезнь как нечто фатальное, то совершенно неправильно навязывать ему правду.

Итак, можно сформулировать следующие положения в общении с пациентом:

не давать ложной надежды;

не бояться молчать;

убедиться, что предоставленная информация воспринята правильно, в соответствии с наблюдаемыми у пациента реакциями;

не давать больше информации, чем требуется;

не исключать отрицание, но и не соглашаться полностью;

уметь сказать «я не знаю»;

дать семье информацию, чтобы можно было планировать будущее;

быть мягко искренним.

Необходимо общение по отдельности как с пациентом, так и с его близкими. Как и пациенту, семье не нужно сообщать всю правду (как ее видит специалист). Близким может потребоваться длительное время, чтобы вникнуть в смысл болезни. Если семья и пациент «идут не в ногу»

в отношении информации о диагнозе и прогнозе, это может создать барьер между ними. Часто встречается реакция: «Вы ведь ему не скажете, доктор?» или «Мы предпочитаем, чтобы Вы не говорили ему об этом, доктор». Она должна рассматриваться как первоначальный шок и не использоваться как предлог, чтобы ничего не говорить пациенту. Конечно, такая реакция основывается на желании защитить больного, но может и отражать нервозность, беспокойство родственников и происходить от инстинктивного страха смерти. Если семья и пациент будут оказывать друг другу взаимную поддержку, нужно помочь родственникам перейти от первоначальной реакции к большей открытости и доверию. Семья не может запретить врачу обсуждать диагноз и прогноз с пациентом.

В своей семье больные иногда оказываются в положении чрезмерно защищенных и опекаемых. Часто они по-прежнему в состоянии ходить в магазины, в гости, гулять во дворе и на улице, заниматься домашней работой, а им не позволяют этого делать. В таких случаях необходимо убедить родственников в том, что обязательно должны уважаться желания и права больного в максимально возможной степени независимости. Очень важно объяснять семье существенные изменения в лечении.

Поскольку период утраты заключает в себе как болезнь, так и смерть, паллиативный уход не заканчивается со смертью пациента.

У родственников и близких людей часто наблюдаются определенные реакции на потерю: шок, в особенности, если потеря внезапна; эмоциональное оцепенение, которое требует принятия срочных мер; отрицание, которое позволяет воспринимать случившееся постепенно, но может вызвать проблемы, если оно навязчиво; злость, выражающаяся в форме горя, вины, отрицания или принятия, нервозности.

Важным моментом является поддержка детей, потерявших одного из родителей (Конрад, Эртл, 1981). На детей особенно действует не сама потеря, а значение отношений с родителем, который остался, и эмоциональная атмосфера, в которой ребенку помогают привыкнуть к потере.

На ребенка могут повлиять следующие жизненные изменения:

родитель горюет; другие взрослые не могут взять на себя обязанности умершего родителя; ребенок может не понимать, что происходит, так как ему ничего толком не объяснили; семья может ограничить свои связи с внешним миром; появляются социальные и финансовые трудности, особенно после смерти отца; вдовый родитель может снова вступить в брак до того, как ребенок полностью осознает, что умерший родитель уже не вернется; ребенок может быть взят на попечение или определен в детдом. Большинство детей, у которых в семье произошло горе утраты, привыкают к этому; они менее обделены, чем те дети, у которых в семье отношения родителей на грани развода.





Влияние такой психотравмирующей ситуации на ребенка может проявляться как увеличение нервозности (нарушение сна, аппетита, энурез), как повышенная тревожность, как привязчивость и страх разлуки, как различные физические симптомы, которые часто похожи на те, что были у умирающего родителя. Ребенок может выразить свое горе антиобщественным поведением (отказ посещать школу, пропуск занятий, трудности в обучении, агрессия) даже через несколько лет после смерти родителя.

Анализ опыта первых двух лет оказания психологической и психотерапевтической помощи семьям умерших пациентов Архангельского хосписа (Сидоров, Панков, 1997, 1999) показывает, что поддержка родственников в период утраты оказывалась во всех необходимых случаях, и не только психотерапевтом, а, как правило, и теми сотрудниками (врачами и медицинскими сестрами), на участке которых проживал и получал помощь пациент. Частые, порой ежедневные инъекции, перевязки, наблюдения делали сотрудников хосписа в семьях пациентов «своими», «членами семьи», и после смерти пациента родственники продолжали поддерживать с сотрудниками искренние дружеские отношения.

–  –  –

3.2.1. Работа с пациентами и их родственниками С учетом четырех сфер деятельности в работе с пациентами реализовывались следующие задачи: в сфере «тело/ощущения»: коррекция психоэмоционального статуса больных; купирование болевого синдрома и осложнений запущенного заболевания (рвота, запоры, кашель, одышка и др.).

Коррекция психоэмоционального статуса достигалась комплексной терапией: традиционной симптоматической, противоболевой, согласно рекомендациям ВОЗ, с использованием, в первую очередь, ненаркотических и пероральных анальгетиков (А.Н. Великолуг, К.А. Великолуг, 1995), психофармакотерапией (в основном препаратами антидепрессивного и седативного ряда) (Машковский, Андреева, 1983; Струковская, Тополянский, 1986; Райский, 1988; Арушанян, Батурин, 1995) и психотерапией (помощь в позитивной оценке ситуации; различные варианты суггестии — с симптоматической целью) (Карвасарский, 1985;

Эйдемиллер, Юстицкий, 1989; Урсано, Зонненберг, Лазар, 1992; Эриксон, 1992, 1993; Бандлер, Гриндер, 1993; Ферручи, 1993; Гнездилов, 1995, 1996; Сидоров, Панков, 1997).

Длительность работы определялась потребностью пациентов, их психосоциальными установками и характерологическими особенностями. Основными жалобами и мотивами обращения за психотерапевтической помощью были: страх, тревога, внутреннее напряжение, эмоциональная лабильность, психосоматические симптомы, построение новых партнерских отношений с окружающими, меняющимися вследствие болезни.

Сфера «работа/достижения»: осознание своей новой социальной роли; оживление, раскрытие нереализованных творческих мотиваций (элементы терапии творческим самовыражением) (Бурно, 1989).

Терминальные онкологические больные лишены привычной профессиональной коллективной деятельности и деструкция социальных отношений в этой сфере — второй по значимости психотравмирующий фактор (первый — физическое самочувствие). Задача психотерапевта — помочь пациенту найти в нынешней, более ограниченной ситуации возможность реализации и развития значимых фрагментов жизненного опыта и профессиональных способностей; помочь осознать, что появилась возможность вернуться к нереализованным творческим мотивациям: описать яркие события в жизни, взять в руки кисть или карандаш, прочитать или просмотреть давно отложенные книги и фильмы. Творческим может быть любое доступное пациенту занятие, вплоть до коллекционирования методов лечения. Важно, чтобы это было созвучно пациенту и востребовано окружающими: другими больными, сотрудниками хосписа, своими родственниками. Чувство необходимости, нужность кому-либо в своей изменившейся социальной роли — мощный мобилизующий фактор.

Основные цели психотерапевтической коррекции в сфере «семья/контакты» — это анализ семейных отношений; позитивный взгляд на партнерские отношения с использованием дифференциальноаналитического опросника (ДАО) и построение новых вариантов общения. Ограничение возможностей и общения, с которым сталкиваются терминальные больные раком, переживается очень тяжело, появляются тенденции требовать выполнения своих (возможных ранее) обязанностей другими членами семьи и скрупулезно и педантично руководить этими действиями, что вызывает конфликты в семье. Особенно это выражено в тех случаях, когда пациент являясь лидером в семье и не желая замечать изменившихся обстоятельств, продолжает все контролировать и направлять, в том числе и оказываемую ему помощь. Перевод отношений из конфликтной плоскости в конструктивную — основное направление психотерапевтической работы. Для этой цели используется обсуждение внутреннего содержания конфликта (Н. Пезешкиан, Х.

Пезешкиан, 1993), а также рациональная психотерапия с «набором правил» для членов семьи (Эйдемиллер, Юстицкий, 1989), которые развивают новые семейные установки:

1. Никогда не теряйте надежду, свято верьте в победу. Если сейчас Вам очень тяжело, верьте, что в дальнейшем будет лучше.

2. Всей душой переживайте все чувства, состояния, тревоги вместе с больным. Вы должны научиться понимать его лучше, чем он сам себя понимает.

3. Старайтесь завоевать доверие и откровенность.

4. Внимательно анализируйте опыт своих удач и ошибок. Старайтесь искать все новые подходы. Присматривайтесь, как находят подход к больному его друзья, знакомые.

5. Борясь за больного, ищите союзников. Люди, готовые Вам помочь, есть везде, только надо их найти и объяснить им ситуацию.

Применение историй и использование их функций в контексте выездной работы на дому, в неформальных условиях, — созвучный и эффективный способ воздействия на внутрисемейный микроклимат.

В сфере «фантазия/будущее» задачами психотерапевта являются развитие таких актуальных способностей как надежда и вера (религиозность); обсуждение вопросов «жизни и смерти», «жизни после смерти».

Крайне важной для пациента является также позитивная оценка его жизненных достижений и стремлений. В ряде работ отмечается, что более тяжело переживается приближающаяся смерть человека молодого, полного сил, не сделавшего так много из того, что можно было совершить в жизни (Jores, 1969). В свете этого, объективный и позитивный анализ жизненного пути или его фрагментов удовлетворял желания и соответствовал потребностям пациентов, становился еще одним вариантом поддержки терминального больного. Также в этой сфере значительным и востребованным полем деятельности является межкультурная интерпретация вопросов и проблем религиозного, мировоззренческого плана, которые возникают у терминального больного.

Пациенты, как правило, не дают себе права думать о чем-либо, кроме обязательного выздоровления, «загоняют внутрь» эти мысли, усиливая тем самым свое внутреннее беспокойство и тревогу, порой не умея поделиться ими с окружающими. Терминальные больные часто уверены, что должны выглядеть в глазах окружающих «бодрячками», и, боясь обременить близких, несут огромный душевный груз в одиночку до самой смерти. Психотерапевт должен тактично и аккуратно дать понять пациенту, что он открыт для обсуждения этих вопросов; что вопросы мировоззрения и смысла жизни не нечто страшно-трагичное и безрадостное, а дополнительная точка опоры для уверенности в сегодняшнем и завтрашнем дне, возможность познать опыт других людей и других культур в поиске смысла жизни.

В этой сфере интересы пациента и его окружающих тесно сопряжены, и задача психотерапевта — подойти к открытому обсуждению вопросов будущего в семье, если имеется подобная скрытая потребность.

Психотерапевт обязан информировать членов семьи и лиц, осуществляющих уход, о том, что психотерапевтическая помощь семье не заканчивается со смертью пациента. Контакт с семьей уже умершего больного необходим, так как именно в это время «прорывается» скрытая депрессия, декомпенсируются имеющиеся особенности характера. Психотерапевтическая помощь заключается и в лечебно-консультативной работе с семьями, и в поощрении желания помогать живущим рядом больным (доставлять назначенные лекарства, покупать продукты, беседовать).

Нередко у родственников умершего больного остается чувство вины из-за того, что они не смогли отодвинуть мучительную смерть близкого человека, которое не уменьшается после рациональных объяснений.

Помощь другим пациентам хосписа дает возможность таким людям вновь обретать душевное согласие.

Каковы основные направления работы с родственниками пациентов хосписа с учетом четырех сфер деятельности? В сфере «тело/ощущения» — это профилактика психосоматических расстройств и психогений (канцерофобия, танатофобия, мизофобия, боязнь «заражения» от умирающего родственника).

В сфере «работа/достижения» — это осознание «домашней работы» (уход за больным) как социально важной, значимой; участие в общественных движениях, волонтерской службе хосписа.

В сфере «семья/контакты» — формирование новых вариантов общения, развитие таких актуальных способностей, как любовь и терпение;

позитивный взгляд на партнерские отношения с использованием дифференциально-аналитического опросника и обсуждение результатов.

В сфере «фантазия/будущее/интуиция» — развитие актуальных способностей «вера» и «надежда»; обсуждение вопросов «смысла жизни», «жизни и смерти», «жизни после смерти»; помощь в осознании перспективы жизни без умершего члена семьи, планировании будущего; расширение целей.

По нашим данным (Панков, Шрага, 1996; Сидоров, Панков, 1997), родственники 55,7% больных Архангельского хосписа получали специализированную психотерапевтическую помощь во время курации пациентов, а также регулярно наблюдались психотерапевтом в течение 2-4 месяцев после смерти пациентов. Основными мотивами обращения были: астено-депрессивные реакции с нарушениями сна, аппетита, тоской, вялостью, изможденностью; растерянность в своей новой социальной роли без супруга (супруги), близкого человека.

3.2.2. Помощь сотрудникам хосписа Специфические условия работы оказывают значительное влияние и на сотрудников хосписа. Медицинские сестры и врачи видят и тяжелое состояние пациентов, их социальную незащищенность, плохие бытовые условия больных. Встречаются, к сожалению, случаи, когда окружающие создают обстановку «карантина» вокруг пациента, изолируют его, стараются как можно меньше соприкасаться с ним и физически, и психологически (Колосов, Шиповников, 1994; Сидоров, Панков, 1997, 1999). В таких условиях вся тяжесть эмоциональной поддержки больного приходится на сотрудников хосписа. Длительное эмоциональное сближение с пациентом не только как с больным, но и как с человеком, с личностью, который угасает на глазах и, в конечном итоге, погибает, — также постоянный стрессовый, психотравматический фактор. Таким образом, психопрофилактическая и психотерапевтическая помощь сотрудникам хосписа — еще одно важное направление работы, так как потребность в поддержке такого рода очень значительна. На фоне социальной незащищенности медицинских работников, в условиях постоянного физического и духовного напряжения и работы с тяжело больными людьми сотрудники хосписа нередко переживают психологический кризис (Гнездилов, 1994, 1995, 1996), особенно в первые 3-6 месяцев работы.

Исходя из модели позитивной психотерапии и четырех сфер деятельности, психотерапевт строит свою работу с сотрудниками как в виде индивидуальных консультаций, используя в качестве основы первое интервью (Н. Пезешкиан, Х. Пезешкиан, 1993), так и виде групповых занятий с обсуждением интересующих тем, например: «как общаться с умирающим больным», «говорить ли правду о диагнозе пациенту, его родным», «как можно поддержать пациентов», «помощь детям, в семье у которых умирает один из родителей».

Задачами психотерапевтической работы с сотрудниками хосписа в сфере «тело/ощущения» являются: профилактика психосоматических расстройств и организация психологической разгрузки, обучение сотрудников навыкам психофизической саморегуляции.

В сфере «работа/достижения» — это обсуждение социальной значимости хосписной работы; повышение квалификации, семинары и тренинги по психологии и психотерапии в лечебной работе, в общении с терминальными пациентами.

В сфере «семья/контакты» — развитие коммуникативных способностей, позитивная семейная психотерапия сотрудников и их близких.

В сфере «фантазия/будущее» — это организация встреч с представителями различных религиозных конфессий, совместная деятельность с религиозными и общественными организациями при оказании помощи пациентам и их родным.

Так, в Архангельском хосписе в первые два года работы обратились за помощью к психотерапевту более половины сотрудников. Часто выявлялась психосоматическая симптоматика и проявления ларвированной депрессии: нарушения аппетита, сна, головные боли, быстро развивающееся утомление; резко обострялись внутрисемейные проблемы.

3.2.3. Первое интервью пациента. Пять этапов психотерапевтического процесса Позитивный подход определяет рак как способность «уметь изнурять (подтачивать) самого себя», как способность «бороться или проиграть»; а такие семейные концепции, как, например, «сейчас уже все не имеет смысла», «здоровье — все, жизнь без здоровья — ничто» могут оказывать серьезное влияние на течение и прогноз заболевания, делая будущее безнадежным (Peseschkian, 1991).

Подобные индивидуальные и семейные установки являлись отправной точкой для работы психотерапевта, а их выяснение и определение проводилось с помощью опросника, адаптированного применительно к онкологическим пациентам и интегрируемого в рамках первого интервью (Peseschkian, 1991, Х.

Пезешкиан, 1993):

1. Кто и когда информировал Вас о Вашем заболевании?

2. Вы беспокоитесь о своем физическом здоровье?

3. Чувствуете ли Вы, что болезнь оказывает влияние на Вашу внешность? Как это влияет на Вас?

4. Насколько ясно Вы информированы о Вашем заболевании, его возможном течении и предполагаемых последствиях?

5. Принимаете ли Вы регулярно какие-либо медикаменты? Знаете ли Вы, какое воздействие оказывают на Вас назначенные лекарства и какие побочные эффекты они могут иметь? Соблюдаете ли Вы регулярность приема?

6. Что бы Вы делали, если бы узнали, что у Вас рак?

7. Какие актуальные способности (порядок, пунктуальность, опрятность, вежливость, открытость, верность, справедливость, старательность) лежат в основе Вашего взаимодействия с коллегами, сотрудниками и окружающими и являются для Вас особенно важными?

8. Какие установки и поведение были приняты в Вашей профессии?

9. Можете ли Вы открыто говорить с окружающими о Вашем заболевании?

10. Слово «рак» является для Вас табу?

11. Вы чувствуете, что Вас оставили в одиночестве?

12. Можете ли Вы открыто выражать свои чувства?

13. Вы предпочитаете исполнять свои желания или отступаете в сторону? Вы больше обращены к себе или к другим?

14. Вы считаете, что уже ничто не имеет смысла и должно идти так, как идет?

15. Будущее для Вас закрыто и безнадежно или нет?

16. Здоровье для Вас — все, жизнь без здоровья — ничто?

17. Что является для Вас смыслом жизни (т.е. определение потребностей, целей, мотиваций, жизненных планов; определение смысла болезни и смерти, жизни после смерти)?

18. Воспринимаете ли Вы Ваше заболевание одновременно как шанс развить те области деятельности (тело, достижения, контакты, будущее), которые менее развиты?

Обозначив, таким образом, приоритетные индивидуальные и семейные концепции, психотерапевт далее работает в рамках пятиступенчатой модели самопомощи, первого интервью в позитивной и семейной психотерапии (Peseschkian, 1991), Висбаденского опросника WIPPF (Deidenbach, Peseschkian, 1988).

На уровне наблюдения и дистанцирования терапевт с пациентом определяют те жизненные события (плохие или хорошие), которые предшествовали данному заболеванию; рассматривают актуальные способности, которые имели ведущую смысловую нагрузку для пациента в контексте этих жизненных событий, динамику способностей в различные периоды жизни. Это дает возможность уйти от патологической фиксированности: оценить нынешнюю ситуацию (онкологическое заболевание) не как конечную точку жизни, а как определенный этап, который, сужая круг привычной деятельности, дает простор развитию иных возможностей.



Таким образом, терапевт с пациентом продолжают работу уже на стадии инвентаризации, исследуя механизмы реакции пациента на конфликт, его эталонные образы и базовую модель, его актуальные способности — первичные и вторичные. Результаты образно представляются с точки зрения пациента; составляются анализ конфликта, который проясняет и для врача, и для пациента роль конфликта в партнерстве, независимо от того, присутствует ли партнер по конфликту.

Так открывается путь для дальнейшей терапевтической работы, которая продолжается стадией ситуативного одобрения. Терапевт и пациент определяют положительные аспекты, которые несет в себе та или иная модель поведения пациента по отношению к собственной болезни и к партнеру, и переходят к обсуждению поведения партнера, находя в нем также положительные аспекты. Пациент учится оценивать и усиливать позитивные аспекты в отношениях, а не отрицать негативные. В результате этого возникает база для коммуникации, а сам пациент изменяет перспективу, точку зрения.

После того, как установилась база для доверия, наступает четвертый уровень — вербализация, на котором происходит разговор о проблеме.

Благодаря такой организации (несколько этапов, встреч) в позитивной психотерапии конфликты, которые воспринимались неосознанно, конкретизируются. По отношению к возникающим проблемам проводится совместный поиск возможностей решения конфликтов. На стадии вербализации появляются правила ведения диалога: участники разговора обязуются его не разглашать; не забывать, что ложная осторожность приносит Вам и Вашему партнеру больше вреда, чем своевременный, честный разговор; ложная осторожность несправедлива по отношению к партнеру; не только критиковать, но и одновременно говорить, как можно исправить положение.

Расширение целей — пятый уровень, элементы которого появляются в терапии с самого начала. Терапевт спрашивает пациента: «Что бы Вы делали, если бы у Вас не было проблем? О чем Вы мечтаете? Каковы Ваши желания и цели на ближайшую неделю, месяц, год, на ближайшие 3-5 лет?»

Работа в этой стадии была наиболее трудна и очень важна для инкурабельного онкологического пациента, который учится вкладывать энергию и силы не только в конфликты, но и в другие сферы жизни, развивая возможности разрешения конфликтов и самостоятельно участвуя в формировании недостающих эталонных образцов поведения.

Целью является обучение пациента использованию своих неразвитых качеств и вере в свои способности (Приложение 6).

Необходимо подчеркнуть, что пятиступенчатая модель — это не застывшая схема, в которую включают пациента и его семью. Отдельные уровни не статично надстраиваются один на другой, а находятся в динамичной связи друг с другом. Таковыми являются наблюдаемые на протяжении всего терапевтического воздействия моменты (вдохновляющие, вербализующие, целеполагающие и т.д.), которые могут превалировать в конкретной ситуации и быть основной целью приложения усилий, а, в дальнейшем, анализа. С другой стороны, каждая беседа имеет пятиуровневую структуру. Это относится, прежде всего, к первой беседе, во время которой даются важнейшие импульсы для активизации самопомощи. Психотерапевт из роли ведущего в семейной группе переходит в роль советчика; за этим следует самопомощь, поддерживающая семью и пациента в дальнейшем.

В рамках позитивной психотерапии успешно интегрируются и эффективно взаимодействуют и другие психотерапевтические подходы, объем применения которых зависит от потребностей пациента, квалификации психотерапевта и степени владения той или иной методикой.

Например, уровень инвентаризации может быть расширен элементами психоанализа, когда речь идет об определении основного конфликта в родительской семье, базовой модели пациента. Поведенческая терапия эффективна на стадии ситуативного одобрения. Подходы неоаналитической психологии применяются на четвертой стадии, когда речь идет о разработке индивидуальных и коллективных концепций. Элементы логотерапии (Frankl, 1959, 1966) применяются на 3-5-й стадиях, когда обсуждаются вопросы и проблемы смысла жизни, определяются действительно актуальные в данный момент жизненные цели. На 1-й и 2-й стадиях, в период установления и выстраивания контактов с пациентом, на первый план выступает создание базы доверия. В психотерапевтических группах изучение концепций, содержащихся в историях или высказываемых пациентами, происходит на базе психодраматических методик, как на начальных (аналитических) этапах, так и в дальнейшей работе над индивидуальными и семейными концепциями.

ГЛАВА 4

Динамика психоэмоционального состояния пациентов хосписа в процессе психотерапевтической работы

4.1. Методические подходы к исследованию Основной целью исследования явилось изучение психологических характеристик инкурабельных онкологических больных 4-й клинической группы, разработка и внедрение психотерапевтических лечебнореабилитационных маршрутов для этой группы пациентов хосписа.

Задачи исследования: выявление социально-психологических и экспериментально-психологических характеристик пациентов хосписа, их актуальных способностей, реакций на конфликт, базовых установок (Peseschkian, 1991); изучение динамики психологических характеристик в процессе психотерапии. Исследование основано на изучении и анализе динамики психоэмоционального и психосоциального статуса 120 пациентов хосписа, с которыми проводилась работа в рамках метода позитивной психотерапии. Для оценки возможностей проводимой позитивной реабилитационной программы были обследованы 80 пациентов хосписа, которым оказывалась медицинская помощь без участия психотерапевта.

Исследование проводилось в 1993–1996 гг. на базе выездной службы противоболевого центра «Хоспис» г. Архангельска. Общими характеристиками обследованных пациентов были: установленный в Архангельском областном онкологическом диспансере диагноз злокачественного новообразования 4-й стадии; постановка на учет в противоболевой центр; наличие или предполагаемое развитие проявлений запущенного заболевания, таких как болевой синдром, интоксикация, диспепсия;

астенический синдром; психогенные реакции различной степени интенсивности. Основными методами исследования были клиникоанамнестический и клинико-психопатологический, включающие симптоматическую и синдромологическую оценку состояния, и экспериментально-психологический.

Клинико-психопатологическое обследование состояло из оценки жалоб больного, клинической картины нарушений психоэмоциональной сферы, психологической реакции на свою болезнь (Бажин, Гнездилов, 1983). В экспериментально-психологический метод обследования входили цветовой тест Люшера и Висбаденский опросник позитивной и семейной психотерапии (WIPPF).

Тест Люшера, исходя из представления о функции цвета, т.е. места и значения на шкале «приятен-неприятен» и последующей оценки отношения к цвету, отражал субъективное эмоциональное состояние в той мере, в какой различный цвет приемлется или отвергается (Luscher, 1961). Таким образом, цветовой ряд отражал соответствующую ему модель деятельности и поведения (Собчик, 1990). Компьютерная версия данного теста (Перов, Страхов, 1989) позволила объективизировать цветовой ряд по следующим параметрам: фактор нестабильности выбора; фактор отклонения от аутогенной нормы; фактор тревожности; фактор активности; фактор работоспособности; показатель вегетативного тонуса, интерпретированным у каждого пациента в исследуемой и контрольной группах.

Висбаденский опросник к методу позитивной психотерапии и семейной психотерапии позволил исследовать актуальные способности пациентов хосписа, провести содержательный анализ реакции на конфликт, последовавших в дальнейшем изменений привычной психосоциальной ситуации. Все описанные в 27 шкалах Висбаденского опросника позитивной и семейной психотерапии способности или механизмы реагирования на конфликты являются конструктами, т.е.

«принятыми или выявленными качествами, которые скрываются за воспринимаемыми текстовыми вопросами».

В настоящем исследовании результаты оценки пациентами собственных актуальных способностей и важность наличия их у окружающих интерпретировались следующим образом. Максимальная значимость каждого конструкта соответствовала 100%. Таким образом, результат, находящийся в пределах 70-100%, отражал высокую значимость исследуемого конструкта; результат, находящийся в пределах 50соответствовал средней значимости; низкая значимость признака или конструкта выражалась показателем менее 50%.

Достоверность результатов исследования обеспечивалась следующими методическими подходами: достаточным числом больных, соответствием возрастной, половой и нозологической структур в основной и контрольной группах, единой статистической обработкой полученных данных.

4.2. Характеристики основной и контрольной групп пациентов хосписа Распределение по полу и возрасту в основной и контрольной группах представлено в таблице 3. Доли мужчин и женщин в обеих группах были практически аналогичны (31,67 и 32,50% мужчин; 68,33 и 67,50% женщин соответственно). Также в обеих группах доля пациентов в возрасте 60–69 лет являлась наиболее значительной (29,17% в основной и 27,50% в контрольной группе); доля пациентов в возрастном интервале 50–59 лет составляла 23,33% в основной группе и 22,50% в контрольной; в интервале 70–79 лет — 20,83 и 20,0%. Наименьшей долей был представлен возрастной интервал 20–29 лет (2,50% — в основной группе и 1,25% — в контрольной группе).

Таблица 3 Половозрастная структура основной и контрольной групп пациентов хосписа в настоящем исследовании (%) Возраст Основная группа Контрольная группа (в годах) муж. жен. все муж. жен. все 20–29 5,26 1,22 2,50 0 1,85 1,25 30–39 5,26 3,66 4,17 11,54 5,55 7,50 40–49 13,16 10,98 11,67 0 12,97 8,75 50–59 21,05 24,39 23,33 26,92 20,37 22,50 60–69 26,32 30,48 29,17 46,15 18,52 27,50 70–79 6,32 8,29 0,38 7,69 25,92 20,0 80–89 2,63 0,98 8,33 7,69 14,82 12,50 Структура распределения по локализации опухолевого процесса в двух группах пациентов хосписа в настоящем исследовании представлена в таблице 4. Наибольшей долей представлены опухоли молочных желез (21,66% — основная группа; 22,50% — контрольная группа); кишечника и прямой кишки (11,67 и 17,50%); легких, бронхов, трахеи (12,50 и 10,00%). Доля злокачественных новообразований желудка составила 9,17% в основной и 7,50% в контрольной группах; почек и мочевого пузыря — 8,33% и 10,0%. Меньшими долями были представлены злокачественные новообразования костно-мышечной системы, женских половых органов, простаты, кожи, метастазы из невыясненного очага, злокачественные новообразования, представленные единичными случаями и объединенные в группу «другие локализации».

Таким образом, половозрастная структура и структура распределения по локализации опухолевого процесса в основной и контрольной группе пациентов хосписа в настоящем исследовании были близки по своим составляющим, что являлось важным в изучении и сравнении психоэмоциональных и психосоциальных характеристик пациентов, получавших психотерапевтическую поддержку в рамках позитивной психосоциальной реабилитационной программы, и пациентов, которым оказывалась врачебная и медсестринская помощь без участия психотерапевта.

Динамика психологических характеристик терминальных пациентов в процессе реализации позитивной психосоциальной реабилитационной программы оценивалась спустя 3-4 месяца (с индивидуальными временными вариациями) методом повторного экспериментально-психологического исследования с помощью теста Люшера и опросника WIPPF.

Таблица 4 Структура диагнозов в основной и контрольной группах пациентов хосписа по локализации опухолевого процесса (%) Локализация опухо- Основная группа Контрольная группа левого процесса муж. жен. все муж. жен. все Молочная железа 0 31,71 21,66 0 33,33 22,50 Кишечник и прямая 7,89 13,41 11,67 7,69 22,22 17,50 кишка Легкие, гортань 31,58 3,66 12,50 26,29 1,85 10,0 Желудок 10,54 8,54 9,17 15,39 3,70 7,50 Почки, мочевой пу- 13,16 6,09 8,33 15,39 7,41 10,0 зырь Костно-мышечная 7,89 9,76 9,17 0 7,41 5,0 система Женские половые 0 13,41 9,17 0 7,41 5,0 органы Метастазы из невы- 7,89 3,66 5,0 3,84 0 1,25 ясненного очага Простата 7,89 0 2,50 7,69 0 2,50 Кожа 0 4,88 3,33 0 3,70 2,50 Другая локализация 13,16 4,88 7,50 23,08 12,97 16,25 Полученные результаты психологических характеристик инкурабельных онкологических пациентов хосписа отражают как сходные показатели в двух группах, так и свои особенности в каждой группе, достоверно (при р0,05) различающиеся по ряду признаков, относящихся к блоку эмоциональных актуальных способностей.

4.3. Социальные конструкты в исследуемых группах В таблице 5 представлены результаты оценки пациентами значимости социальных (вторичных) актуальных способностей в основной группе — до начала оказания психотерапевтической помощи (далее — терапии), в процессе терапии, в контрольной группе (при p0,05).

Во всех трех исследованиях выявлены особенности, характерные для обеих групп. Показатели самооценки практически всех социальных способностей (шкалы с 1-й по 7-ю; с 9-й по 11-ю включительно) находятся в интервале от 70 до 100% (максимальные значения); то есть пациенты оценивают эти актуальные способности как очень важные для себя; так же важно их наличие у партнеров по общению для конструктивного взаимодействия. Пациенты в обследуемых группах — люди высоко социализированные и такие социальные конструкты, как аккуратность, чистоплотность, пунктуальность, вежливость, честность, усердие, обязательность, послушание (следование общепризнанным авторитетам), чувство справедливости и верность во многом определяют отношения пациентов в профессиональной, семейной, духовной сферах, являются внутренним ориентиром для построения собственного поведения.

Таблица 5 Результаты оценки пациентами значимости социальных способностей (по WIPPF), М ± m Основная груп- Основная группа в Контрольная Шкалы по WIPPF па до терапии процессе терапии группа

1. Аккуратность 80,831,48 82,751,41 79,251,86

2. Чистоплотность 80,081,64 81,01,46 81,02,15

3. Пунктуальность 80,251,81 80,251,65 78,882,50

4. Вежливость 80,581,53 81,751,44 79,01,94

5. Честность 78,751,86 79,331,77 74,632,52

6. Усердие 88,501,30 88,581,22 82,752,11

7. Обязательность 89,171,20 88,501,12 87,381,60

8. Бережливость 66,502,07 69,171,85 66,252,89

9. Послушание 77,921,96 79,501,76 78,502,10

10. Справедливость 75,171,69 76,831,53 71,752,26

11. Верность 82,251,53 83,251,36 79,131,87

4.4. Эмоциональные конструкты в исследуемых группах Результаты оценки пациентами значимости собственных эмоциональных (первичных) актуальных способностей представлены в таблице 6. Показатели самооценки первичных способностей имеют различные интервалы в группах: от 60,33 до 73,42% в основной группе до начала работы по программе позитивной психотерапевтической реабилитации; от 69,17 до 88,0% в основной группе в процессе психотерапевтической работы; от 58,5 до 74,0% в контрольной группе.

Очень важными эмоциональными актуальными способностями для пациентов основной группы, как показало исследование до начала терапии, являлись любовь, вера, нежность, терпение и чувство времени;

как менее значимые были отмечены пациентами доверие, контакты, надежда. В блоке самооценки эмоциональных способностей, таким образом, отразились тенденции к самоизоляции, ограничению контактов с окружающими, потере уверенности в себе и возможности получить требуемую помощь от окружающих.

Сходные результаты прослеживаются и в контрольной группе. Пациенты отразили в результатах оценки актуальных эмоциональных способностей меньшую по сравнению с остальными способностями значимость доверия, контактов с окружающими, пессимистический настрой в оценке собственных перспектив и в возможности получения необходимой помощи от окружающих.

Таблица 6 Результаты оценки пациентами значимости эмоциональных способностей (по WIPPF), M ± m Основная группа Основная группа Контрольная Шкалы по WIPPF до терапии в процессе терапии группа

12. Терпение 71,502,07 74,171,73 72,132,89

13. Время 70,252,13 69,171,92 73,132,44

14. Контакты 65,921,86 76,331,64 67,752,50

15. Доверие 67,171,86 80,671,56 62,633,03

16. Надежда 60,331,99 80,581,70 58,502,91

17. Нежность 72,501,81 75,581,66 73,382,10

18. Любовь 73,422,10 73,171,88 74,002,50

19. Вера/ религия 72,581,87 88,01,39 73,502,40 В процессе терапевтической работы спектр значимости эмоциональных способностей в жизни пациентов несколько изменился. Так, практически все показатели по шкалам 12-19 превысили 70%, т.е. становились очень важными в самооценке себя и окружающих, за исключением шкалы 13 (время, ощущение «духа» времени). В показателях шкалы 13 проявлено стремление пациентов к игнорированию настоящей ситуации, желание жить прежним («доболезненным») временем, воспоминаниями и состоянием, характерными для предшествовавшего заболеванию периода; или, наоборот, будущим (надежда на выздоровление, улучшение нынешнего состояния, разрешение актуальных в данный период проблем). Возросла значимость таких конструктов, как доверие (к себе и окружающим), надежда (на собственные возможности и возможности окружающих); максимально важным среди всех эмоциональных способностей был показатель, отражающий значимость в жизни пациента вопросов религии, веры, мировоззрения, смысла жизни, жизни и смерти, жизни после смерти.

Сравнение результатов тестирования по самооценке значимости социальных (шкалы 1-11) и эмоциональных (шкалы 12-19) актуальных способностей в основной группе до начала терапии и в процессе терапии, а также в контрольной группе позволяет сделать вывод о том, что в группах обследованных инкурабельных онкологических пациентов среди всех актуальных способностей социальным конструктам, как в отношении самих себя, так и в отношении к партнерам по общению и работе, придается более важное значение, чем эмоциональным.

4.5. Реакция на конфликт в исследуемых группах В таблице 7 представлены результаты исследования реакции на конфликт в рамках четырех сфер деятельности модели позитивной психотерапии в основной и контрольной группах. Как следует из таблицы 6, основным способом реагирования является реструктурирование сферы «достижения/работа» в нарастающей конфликтной ситуации, или «бегство» в работу — этот показатель составил 80,33% в основной группе и 76,88% — в контрольной. Показатели остальных психологических механизмов реакции на конфликт в сферах «тело», «контакты» и «фантазия», находясь в пределах 67,0 — 76,92% в основной группе и 67,75–71,25% в контрольной группе, существенно не отличаются друг от друга.

Таблица 7 Реакция на конфликт (по WIPPF), M m Шкалы по WIPPF Основная группа Контрольная группа

20. Тело/ощущения 76,922,29 70,632,70

21. Профессия/деятельность 80,331,79 76,882,88

22. Контакты 68,02,28 67,753,07

23. Фантазия/будущее 67,02,11 71,252,80 Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что в обеих исследованных группах инкурабельных онкологических пациентов реакция на конфликт проявляется во всех четырех сферах; наиболее приемлемым способом ухода от конфликта и его «переработкой» больными признано «бегство» в работу. В ситуации же онкологического заболевания, связанной с необходимостью длительных курсов лечения и периодов восстановления, возможной инвалидизацией и значительным снижением работоспособности, погружение в тот или иной вид привычной активной деятельности как способ отвлечения от проблемы становится фактически нереальным.

Таким образом, стереотипный механизм «бегства» в работу в группе инкурабельных терминальных пациентов становится малофункциональным, нарастает не находящая разрядки, внутренняя и ситуативная напряженность, что проявляется дисбалансом в остальных трех сферах.

4.6. Базовая модель в исследуемых группах В таблице 8 представлены результаты исследования базовой модели и четырех сфер деятельности по Висбаденскому опроснику в основной группе и контрольной группе пациентов хосписа.

Таблица 8 Базовая модель (по WIPPF), M m Шкалы по WIPPF Основная группа Контрольная группа 24-А. «Я–мать» 76,422,20 73,252,55 24-Б. «Я–отец» 70,672,40 65,882,98 25. «Ты» 73,832,16 77,882,55 26. «Мы» 58,832,08 61,02,40 27. «Пра-Мы» 47,922,26 49,133,27 Доминирующие позиции в базовой модели в обеих группах занимают сферы «Я» (76,42% — шкала 24-А и 70,67% — шкала 24-Б — основная группа; 73,25% — шкала 24-А и 65,88% — шкала 24-Б — контрольная группа) и «Ты» (73,83% — основная группа; 77,88% — контрольная группа). Заметно менее значимой признана сфера «Мы» (показатель 58,83% в основной группе и 61,0% в контрольной группе).

Сфера «Пра-Мы» является минимально развитой и значимой в базовой модели терминальных онкологических пациентов в основной и контрольной группах (соответственно 47,92 и 49,13%).

Исходя из показателей данной базовой модели можно сделать вывод, что в исследуемой группе пациентов наиболее актуальными и значимыми являлись сферы «тело» и «достижения»; именно этим двум сферам уделялся максимум внимания и сил; посредством изменений в этих сферах пациенты могли реагировать на различные значимые события в своей жизни (т.е., посредством тела — соматическими проявлениями и посредством «бегства» в работу); изменения в жизни пациентов, затрагивающие и корректирующие деятельность в этих двух сферах, являлись наиболее острыми и более сильно переживались.

Сфера «семья/контакты» не являлась доминирующей в данной группе пациентов и по степени значимости находилась после сфер «тело» и «достижения». Наименее же развитой и актуальной в базовой модели и, как следствие, в жизни пациентов являлась сфера «фантазия/ интуиция/ будущее».

Рассматривая в сравнении результаты исследования базовой модели и реакции на конфликт, наиболее интересными представляются различия в оценке степени важности сферы «фантазия/интуиция/будущее».

Эта сфера деятельности, не являясь значимой в базовой модели (показатель по шкале 27 менее 50% в обеих группах), приобретает более важную роль в ситуации, связанной с прогрессированием онкологического заболевания, и в жизни пациентов (аналогичный показатель 67,0 и 71,25% соответственно), что свидетельствует о возрастании актуальности мировоззренческих аспектов, вопросов «жизни и смерти», «жизни после смерти» в данных группах в терминальном периоде болезни. Позитивная оценка жизненных достижений и стремлений, построение новых партнерских отношений в условиях значительного изменения жизненных ценностей, духовная поддержка близких и окружающих — востребованные и социально значимые направления работы психотерапевта с инкурабельными терминальными пациентами и их семьями.

4.7. Тест Люшера в исследуемых группах В таблице 9 представлены результаты исследования пациентов хосписа с использованием цветового теста Люшера (Перов, Страхов, 1989), интерпретированные по следующим параметрам: 1) фактор нестабильности выбора; 2) отклонение от аутогенной нормы; 3) фактор тревожности; 4) фактор активности; 5) фактор работоспособности; 6) показатель вегетативного тонуса.

Фактор нестабильности выбора составил 17,66% в основной группе до начала работы с использованием программы позитивной психосоциальной реабилитации; 12,61% — в той же группе пациентов в процессе реализации психотерапевтической работы; 22,64% — в контрольной группе. Показатель «отклонение от аутогенной нормы» составил 48,68% до терапии и 51,57% в процессе терапии в основной группе пациентов; 52,05% — в контрольной группе. Показатель «фактор тревожности» увеличился в основной группе: 24,04% — в начале терапии и 28,02% — в процессе терапии; в контрольной группе он составил 28,75%. Фактор активности: 48,32% — до начала терапии и 49,58% — в процессе терапии в основной группе; 47,40% — в контрольной группе.

Показатель работоспособности снизился в основной группе от 63,68 до 60,45%; в контрольной группе он составил 59,15%.

Показатель вегетативного тонуса составил 0,28 в основной группе до начала работы с использованием программы позитивной психосоциальной реабилитации; 0,58 — в той же группе пациентов в процессе реализации психотерапевтической работы; 0,57 — в контрольной группе. Полученные значения свидетельствуют о преобладании симпатического отдела вегетативной нервной системы. Симпатические импульсы активируют деятельность мозга, мобилизуют защитные реакции. Возбуждение симпатической нервной системы — обязательное условие проявлений эмоционального напряжения и реакций стресса. Результаты цветового теста указывают не только на существующую стойкую стрессовую ситуацию, но и на тенденцию к увеличению и генерализации тревожности, связанную с прогностически неблагоприятной ситуативной оценкой.

Таблица 9 Интерпретация теста Люшера в обследованных группах пациентов, M m Основная группа Основная группа Контрольная Показатели до терапии в процессе терапии группа Фактор нестабиль- 17,661,58 12,611,04 22,642,52 ности выбора Отклонение от ауто- 48,681,54 51,571,59 52,051,98 генной нормы Фактор тревожно- 24,041,70 28,021,74 28,752,34 сти Фактор активности 48,321,36 49,581,19 47,401,34 Фактор работоспо- 63,681,59 60,451,70 59,152,07 собности Показатель вегета- 0,280,10 0,581,12 0,570,20 тивного тонуса

–  –  –

ГЛАВА 5 Психотерапевтическая работа с пациентами хосписа

5.1. Некоторые особенности Лечебно-реабилитационная программа, основанная на подходах позитивной психотерапии, показала свою востребованность в работе с терминальными пациентами и их социальным окружением. Выявлена динамика в оценке значимости актуальных способностей в группе инкурабельных онкологических больных, с которыми проводились психотерапевтические занятия в рамках модели позитивной психотерапии.

Сравнение результатов, полученных в двух группах (основная и контрольная) пациентов хосписа позволяет говорить о различной степени социальной адаптации, зависящей от включения в объем паллиативной помощи психотерапии.

В группе пациентов, с которыми работал психотерапевт, адаптация в условиях психотравмирующей ситуации происходила за счет развития первичных (эмоциональных) способностей, позволяющих компенсировать снижение возможностей самореализации в прежде доступных сферах деятельности, создавать базу для гармоничного баланса социальных и эмоциональных способностей, развивать сферу «фантазия/интуиция/ будущее».

В контрольной группе пациентов хосписа социальные и эмоциональные актуальные способности (конструкты) не обнаружили достоверной динамики в процессе паллиативного лечения. Пациенты пытались реализовать «наработанные» привычные поведенческие стереотипы и установки в принципиально новой социальной ситуации, не используя собственные потенциальные ресурсы для адаптации к изменившейся обстановке.

Так, суммарная доля мотивов «помощь родственникам» (18,21%) и «нарушение привычных партнерских отношений» (12,84%) составила 31,05%; т.е. практически для трети пациентов необходимость коррекции семейного микроклимата была ведущей причиной обращения за помощью к психотерапевту.

Таблица 15 Структура мотивов обращения за психотерапевтической помощью (%) № Мотивы обращения Доля 1 Состояние депрессии 22,39 2 Состояние астении 18,81 3 Помощь родственникам 18,21 4 Нарушение привычных партнерских отношений 12,84 5 Усиление противоболевой терапии 11,34 6 Острые психотические нарушения 2,98 7 Страх смерти 2,09 8 Купирование тошноты и рвоты 1,79 9 Другие 9,55 Как следует из таблицы 15, наиболее часто в практической работе с терминальными пациентами психотерапевт решал следующие задачи:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
Похожие работы:

«УДК 159.922 ВЗАИМОСВЯЗЬ УРОВНЯ СУБЪЕКТИВНОГО КОНТРОЛЯ И ДОМИНИРУЮЩИХ ЗАЩИТНЫХ МЕХАНИЗМОВ У ДЕВИАНТНЫХ ПОДРОСТКОВ О.В. Липунова, кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой дошкольной и коррекционной педагогики и психологии Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования «Амурский гуманитарно-педагогический государственный университет» (Комсомольск-на-Амуре), Россия Аннотация. Статья посвящена исследованию уровня субъективного контроля и специфики...»

«Ю.Г. Бузаджи, магистрант Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина Россия, Саратов ДИАГНОСТИКА СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВОГО КОНФЛИКТА В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ: ПРОБЛЕМА ВЫБОРА МЕТОДОВ Краткая аннотация: В статье описываются подходы к выбору методов диагностики социально-трудовых конфликтов в сфере образования. Так как специальных методов диагностики конфликтов в рассматриваемой сфере наука и практика не выработали, имеет место социальная практика применения методов социологии, социальной...»

«Швецова Дарья Александровна ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ КРИЗИСЫ КАК ФЕНОМЕН РАЗВИТИЯ САМОСОЗНАНИЯ В данной статье рассматривается взаимосвязь психологических кризисов и развития самосознания личности. Психологические кризисы взрослости изучаются вне зависимости от возрастной периодизации. Автор приходит к выводу, что кризисы взрослости не находятся в прямой зависимости от биологического возраста, а детерминированы психологическим возрастом и уровнем развития самосознания личности. Адрес статьи:...»

«№ 1 (29) 2015 ВЕСТНИК ЕКАТЕРИНИНСКОГО ИНСТИТУТА ИНФОРМАЦИЯ НАШИ АВТОРЫ Аксенов Александр Петрович – адъюнкт кафедры психологии; ФГКВОУ ВПО «Военный университет» МО РФ; адрес: 123001, Москва, Большая Cадовая, 14; тел.: 8-925-470-86-37; e-mail: sashaaxs_1979@mail.ru Андриянова Наталья Алексеевна – офицер отделения по воинской дисциплине и социальнопсихологической работе УРЛС СКРК ВВ МВД; Управление Северо-Кавказского регионального командования внутренних войск МВД России (г. Ростов-на-Дону);...»

«2.Качественный анализ работы.2.1 Диагностическая работа Исходя из поставленных задач психолого-педагогической работы на 2010-2011 учебный год был осуществлен ряд мероприятий. Рассмотрим их. Диагностика уровня эмоционального состояния первоклассников к началу обучения в школе показала. Положительный эмоц. фон 13 чел._46% Сниженный эмоц. фон 6 чел.21% Отрицательный эмоц. фон 9 чел.32% После проведения адаптационных занятий была сделана повторная диагностика, которая показала следующие...»

«Оказание психологической помощи младшему школьнику на этапе адаптации к школьному обучению Первый год обучения в школе чрезвычайно сложный, переломный период в жизни ребенка. Меняется его место в системе общественных отношений, меняется весь уклад его жизни, возрастает психоэмоциональная нагрузка. На смену беззаботным играм приходят ежедневные учебные занятия. Они требуют от ребенка напряженного умственного труда, активизации внимания, сосредоточенной работы на уроках и относительно...»

«Российская Федерация ТАМБОВСКОЕ ОБЛАСТНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «ЦЕНТР ПО ОКАЗАНИЮ ПСИХОЛОГОПЕДАГОГИЧЕСКИХ УСЛУГ «ПЛАНЕТА ЛЮБВИ» 393360, г.Кирсанов, пл.Революции, д.1 тел. 3-50-29 « » декабря 2014 г. № Годовой отчёт о деятельности Службы по сопровождению замещающих семей на базе ТОГБУ «Центр по оказанию психолого-педагогических услуг «Планета любви». Отчетный период: 1 января31 декабря 2014 года. Контактное лицо: Семишкина Елена Сергеевна Телефон: 84753734006 Адрес электронной...»

«Организация тренинговой работы педагога-психолога по коррекции детско-родительских отношений Дейлидко Юлия Вальдемаровна, педагог-психолог ГУО «Средняя школа №16 г. Лиды» Защитить детей от жизни невозможно. Именно поэтому так важно подготовить их к ней. Рудольф Дрейкурс В CШ №16 г. Лиды работа педагогов-психологов по коррекции детскородительских отношений реализуется по следующим направлениям: Диагностическая работа; Консультационная деятельность; Коррекционная деятельность; Психопрофилактика и...»

«Протокол заседания научной комиссии факультета психологии от 15 мая 2014 года. № 11 Состав научной комиссии: 11 человек. Присутствовали: 9 человек. Председатель научной комиссии Мухамедрахимов Рифкат Жаудатович, д.псх.н, профессор с возложенными обязанностями зав. кафедрой психического здоровья и раннего сопровождения детей и родителей.Члены научной комиссии: Абабков Валентин Анатольевич, д.м.н., профессор кафедры медицинской психологии и психофизиологии; Аллахвердов Виктор Михайлович,...»

«Ярычев Н.У., Яударова Н.Ю. Чеченский государственный университет Грозный, Россия doi: 10.18411/lj2015-11-s-15 Специфика проявлений произвольности поведения в младшем школьном возрасте: факторы, влияющие на регуляцию их поведения Чеченская Республика переживает бурное развитие всех сфер жизнедеятельности, в первую очередь, это касается системы образования, которая пострадала больше всего от военных действий. «В настоящее время в условиях постконфликтного развития Чеченской Республики...»

«Книга Александр Лебедев-Любимов. Психология рекламы скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Психология рекламы Александр Лебедев-Любимов Книга Александр Лебедев-Любимов. Психология рекламы скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Книга Александр Лебедев-Любимов. Психология рекламы скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Александр Николаевич Лебедев-Любимов Психология рекламы Книга Александр Лебедев-Любимов. Психология...»

«Педагог-психолог ЦПМСС Кировского района Муханова В.А. Ваш ребенок отказывается говорить и общаться с чужими людьми. Почему? Мутизм (лат.mutus— немой, безгласный)— в психиатрии и неврологии состояние, когда больной не отвечает на вопросы и даже знаками не даёт понять, что он согласен вступить в контакт с окружающими. Является симптомом психомоторного расстройства, может наблюдаться после сотрясения и ушиба мозга, тяжёлой психической травмы, пожара, гибели близких, как одно из поздних проявлений...»

«УДК 316.621 РОЛЬ ИДЕАЛА В ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОМ СТАНОВЛЕНИИ СОВРЕМЕННОЙ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ © 2010 И. А. Орешина аспирант каф. психологии e-mail kursk-psychol@narod.ru Курский государственный университет В статье рассматриваются социально-психологические аспекты духовнонравственного становления личности современной учащейся молодежи. В качестве ведущей детерминанты формирования зрелой личности автор выделяет идеал как один из мотивов и ориентиров формирования личности. Важная роль отводится...»

«Влияние незапланированной беременности на развитие ребенка и формирование личности Хватскова В. И. студентка кафедры клинической психологии ЮУрГУ, г. Челябинск Становление личности зависит от большого числа факторов. На личность оказывают влияние как биологические (это и генетические особенности индивида, и наличие какихлибо заболеваний в различные периоды развития, и экология окружающей среды), так и психологические факторы. К психологическим мы можем отнести внешнее социальное окружение...»

«Педагогическая и коррекционная психология ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ И КОРРЕКЦИОННАЯ ПСИХОЛОГИЯ Маглаева Эржена Владимировна педагог-психолог I квалификационной категории ГКУ РС (Я) «Мирнинский социальный реабилитационный центр для несовершеннолетних «Харысхал» г. Мирный, Республика Саха (Якутия) ГИПЕРАКТИВНЫЕ ДЕТИ – НЕУДОБНЫЕ ДЕТИ (ПОМОЩЬ ПСИХОЛОГА РОДИТЕЛЯМ ГИПЕРАКТИВНЫХ ДЕТЕЙ) Аннотация: в статье рассматривается понятие «гиперактивность», выделяются критерии гиперактивности. Автором приводятся этапы...»



 
2016 www.os.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Научные публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.